Казахские сказки - Автор неизвестен - Страница 67

о пропавшем ноже» И что же? Среди молодых жигитов, разносивших гостям мясо, я еще издали увидел свой собственный сапог— он так и кинулся мне в глаза. Я обра* девался так, как будто жена моя родила мне сына. Сапог мой также заметил меня и весь покраснел от смущения. Он нес объемистую посудину, наполненную лошадиным мясом, казы, джалом и прочими лучшими яствами. «Вот это не то ли самое сало, которого ты когда-то пожалел дать мне полизать?» — сказал он, поставив передо мною полный казан. Ой, таксыр мой! До сих пор ‘я краснею, вспоминая мой тогдашний стыд.

Забрав с собой оба сапога, я вернулся к лошадям. От съеденного мяса и от сильного зноя меня одолела жажда. Я наклонился над прорубью и стал пить. Напившись, хотел подняться и никак не могу. Что же оказалось? Пока я пил воду, к моим усам примерзло шестьдесят диких уток и семьдесят селезней. «Куда, думаю, мне столько дичи?» Променял я их на одного журавля, который был ростом с верблюда и пил воду из глубоко колодца, даже не нагибаясь...

Тут хан, видя, что рассказ близится к концу, а сирота не сказал еще ни одного слова правды, закричал в гневе:

— А может быть, не так уж глубок был твой колодец?

— Может быть, и не так глубок: камень, брошенный в него утром, лишь к вечеру падал на дно,— ответил мальчик.

— Ну, может быть, в те времена дни были короткие,— возразил хан.

— Дни, и верно, были короткими; в те времена стадо баранов проходило всю степь от края до края за . один день,— сказал мальчик.— Все, что я тебе рассказал, таксыр, произошло в один день. А если б я стал рассказывать, что произошло в следующие, я бы состарился прежде чем кончился рассказ.

Хан приказал выдать сироте обещанное золото, отдал за него свою дочь, а сам, не снеся досады, слег и умер через три дня.

НЕБЫЛИЦА

Ш

Ш“~РЛ ил старик со старухою. Детей у них не было. v Однажды старик, сидя на камне у кибитки, посматривал на небо. В это время пролетела — муха, и что-то попало старику в глаз. По

плелся он к своей старухе.

— Вынь, Машан, из глаза моего сор,— сказал он.

С большим трудом старуха вытащила оттуда тазовую кость быка, которого склевала в прошлом году одна молодая ласточка. А ласточку эту съела муха.

Старик бросил тазовую кость в море, и она образовала большой остров, на котором зимовали потом сорок тысяч кибиток казахов.

Казахи эти не знали, что остров их стоит на тазовой кости. В одну буранную темную ночь на острове раздался треск, поднялся шум, и остров задрожал. Казахи испугались и разбежались в разные стороны. На следующий день смельчаки решили сходить на остров и посмотреть, что такое случилось там ночью. Казахи нашли на одном конце острова лисицу, которая грызла остров. Убили они лису и стали снимать с нее шкуру и смогли снять лишь верхнюю боковую часть, а другую не могли, так как не в силах были повернуть лису.

Шел мимо старик, бросивший в море тазовую. кость. Он содрал вторую половину шкуры, принес ее домой и попросил старуху сделать из лисьей шкуры малахай и шубу.

Сняла старуха мерку с головы старика и сказала:

— Из лисьей шкуры можно сшить малахай, шуба не выйдет.

Рассердился старик.

— Отдай, старуха, этот мех кому-нибудь,—сказал он.

И отдала струха лисью шкуру соседу. А сосед из нее сшил две шубы и тысячу восемьсот пятьдесят пять малахаев.

БАЙ, МУЛЛА И МЕД

хал мулла с баем по степи, нашли они пчелиный мед. Каждый закричал.

— Мой мед!

Спорили, спорили, наконец, бай говорит.

— Мед будет тому, кто дольше промолчит.

Сели и молчат. Вдруг мулла подсел к- меду и начал есть. Бай от злости даже позеленел и закричал.

— Что ты делаешь?

— Свой мед ем,— сказал мула,— ведь ты первый заговорил!

И спокойно стал доедать остатки меда.

КАК ЖИГИТ МУЛЛУ УГОЩАЛ

дин жигит рассказывает соседям:

— Приезжает ко мне мулла и требует, чтобы я накормил и его и ишака. А у меня, кроме мяса и сена, ничего не было. Предложил, что было. Мулла и ишак посмотрели, покачали головами и отправились дальше.

Соседи в один голос закричали.

— Не может быть, чтоб мулла отказался от мяса, а ишак от сена.

— Да я мулле дал сена, а ишаку мяса,— сказал жигит.

РАССКАЗЧИК И МУЛЛА

ил в одном ауле знаменитый рассказчик, и больше всего он рассказывал сказки о проделках тамошнего муллы.

Приходит к нему мулла и говорит:

— Не рассказывай про меня сказок. Хорошо,— сказал рассказчик,— буду говорить

Это еще хуже! — закричал мулла.

ТОЛКОВАТЕЛЬ СНОВ

у

А

риходит бедняк к мулле и говорит:

— Я сон видел, будто ты стал богатым, получил у бедняков много-много баранов. К чему бы это?

— Хороший сон,— сказал на это мулла.— Сам аллах напомнил, что ты мне должен дать барана.

Пришлось бедняку дать барана мулле.

Через некоторое время бедняк снова приходит и рассказывает:

— Мулла! Опять я хороший сон видел: будто ты всех своих баранов беднякам роздал.

— Мало ли какая чушь может присниться! — равнодушно ответил мулла.

23 Казахские сказки

jp njj

ТРИ ОХОТНИКА

gi^Kry или на свете три охотника — два бородатых

i][i и один безбородый. Как-то рае они отправи-СлпО лись в степь стрелять птиц. Весь день прохо-Д. дК дили напрасно и только под вечер случайно подстрелили дрофу.

Вот поставили охотники шалаш, развели костер, хотели было разделить дрофу, да и стали в тупик: дрофа ведь одна, а их трое.

Бородатые тогда и говорят:

— Пусть дрофа достанется тому, кто дольше всех просидит молча, не скажет ни слова.

— Ладно,— соглашается безбородый,— будет по-вашему.

Уселись они перед костром, молчат, точно у каждого камень во рту, и только посматривают друг на друга — кто же первый заговорит?

Час прошел, другой прошел, третий — никто не раскрывает рта. Тогда безбородый молча взял дрофу и стал ее ощипывать.

Бородатые смотрят на него и ни гу-гу. И только когда он обсосал последнюю косточку, бородатые завопили в один голос:

— Да как ты смел против уговору "съесть дрофу! Ведь это разбой!

А безбородый смеется:

— Вы, видно, забыли уговор, если злитесь на меня. Было сказано — кто дольше промолчит, тот и получит дрофу. Верно? Вы первые начали драть глотки. Стало быть, дрофа моя. Так о чем же тут еще спорить?