За все надо платить (СИ) - Чеботок Наталья Юрьевна - Страница 129

— Мне страшно за Гелю, Матвей.

— Все будет хорошо. — Соболевский утешал жену, взглядом приказывая сыну увести Набутова из комнаты.

Дмитрий подтолкнул гостя в спину и повел его на кухню.

— Расскажите о вашем компаньоне все, что знаете. — Молодой человек указал Набутову на стул.

— Я не могу ничего сказать. — Раздраженно ответил Виктор. Его вообще выводила из себя эта ситуация, обращаться за деньгами к Соболю, быть в этом доме, где живет бывший друг с его женой. Неприятно и противно. Он вообще сейчас ни о чем не может думать, кроме как о спасении дочерей. К чему все эти разговоры — как да что. Сейчас главное — достать деньги. Все остальное, все выяснения кто, как и из-за чего это произошло — все потом.

— Вы издеваетесь? — вскипел Дмитрий. — Вы не в том положении, чтобы молчать, Виктор Владимирович. Если вы плохо слышали Лиану Германовну, то я добавлю от себя: вы за все ответите, если с Гелей не дай Бог что-нибудь случится. И это будут далеко не законные методы, я вам обещаю… Мучиться предстоит долго. — Перед Набутовым сидел муж Ангелины, но Виктор почему-то видел молодого Матвея. То же непримиримое выражение лица, готовность защищать своих близких до самого конца. И если сначала Набутов не воспринимал мужа дочери всерьез, то сейчас убедился, что сильно ошибался.

— Я тебя понял. — Кивнул Виктор. — Но и ты должен понять меня, обе мои дочери похищены. И если об этом узнает ещё кто-то, мне обещали прислать их частями.

Дмитрий вздрогнул от последних слов Набутова.

— Частями, говорите? — прищурившись, молодой человек размышлял о том, что следует сделать. Ждать, что Набутов расколется — глупо. Стоит надавить на него.

— Да, мне так сказали. И я склонен верить этому человеку, он слов на ветер не бросает, к сожалению. Сам себя корю, что связался в свое время с ним. Но кто же знал, что все так закончится. — Махнул рукой Набутов.

— Поздно каешься, Витя. — В кухню зашел Матвей.

— Как Лиана? — поднял голову Набутов.

— Плохо, пришлось делать укол. — Матвей выбросил в ведро использованный шприц, ампулу из-под лекарства и вату.

— Ты сам делаешь уколы? — удивился Набутов. Сам он на такие подвиги был не способен.

— А что здесь такого? — с напряжением спросил Соболевский. — Я и после родов оказывал жене помощь, не вижу в этом ничего страшного. К тому же, Витя, после твоих выходок в прошлом, у Лианы сильно расшатаны нервы.

Виктор отвел глаза в сторону.

— Рассказывай о компаньоне. — Приказал Матвей, прислоняясь бедром к столу.

— Не могу, иначе девочки пострадают. — Ответил Виктор, опасаясь смотреть на Соболевских.

Но Матвей не слушал его оправданий.

— Если хочешь, чтоб тебе помогли, рассказывай все сам. Иначе, мы обратимся в полицию — и это единственно правильное решение. Потому как, кто даст гарантию, что получив деньги, Гелю и девочку не убьют?

— Так-то ты прав, конечно. — Набутов в душе был согласен с Матвеем, но озвучить имя компаньона боялся.

— Ну что, Витя… — Немного помолчав, начал Соболевский. — Ты никогда не думал, что твои действия когда-нибудь ударят по детям?

— Не говори так. — Тихо ответил Набутов. — Я знаю, что ты не веришь мне, но я очень люблю своих детей. У меня никого больше нет, только девочки. И ради них я готов на все.

— Правда, что ли? — справедливо усомнился Матвей словам Виктора. — Что-то не сильно было заметно. Геля из-за тебя сколько страдала, помнишь?

— Я не хотел этого! Из-за моих ошибок и слабостей вот так все глупо вышло… Черт! — в сердцах выругался Набутов.

— Глупо? — поднял брови Соболевский. — Кажется, ты так ничего и не понял, Витя. В очередной раз представил себя запутавшимся маленьким мальчиком, а не взрослым мужчиной, который несет ответственность за свои слова и действия….

Когда на улице стемнело, в складе невозможно было передвигаться. Маруся испуганно жалась к сестре. Шорохи, раздающиеся в разных углах, пугали девочку. Помещение не отапливалось, и пленницы уже через пару часов замерзли.

— Я хочу пить! — капризничала девочка. — И в туалет!

— Сиди здесь. — Приказала Геля, и, спрыгнув с ящика, направилась к входной двери. Правда, её ещё нужно отыскать в потемках. Но если получится, можно поднять шум, вдруг кто отзовется.

Пробираясь на ощупь, Ангелина не раз наткнулась на ящики, споткнулась о доски, кучу тряпья, но добралась до двери. Стуча по ней руками и ногами, девушка громко закричала:

— Эй, кто-нибудь, нас похитили! Мы нуждаемся в помощи!

Тщетно. Тишина была ей ответом. Что же им делать? Отдохнув немного, Ангелина с новыми силами кинулась к двери.

— Помогите! Позвоните в полицию, пожалуйста!

Устав, Геля прислонилась к двери: сил не было. Холод, темнота, плюс замкнутое пространство действовали угнетающе.

Скрежет в замке придал Ангелине сил. Она отошла от двери, чтобы ее не было видно сразу, и приготовилась ждать.

Сначала в дверь вошел один из похитителей, ударивший ее днем, а следом ввалился его сообщник с какими-то коробками в руках. Ангелина бросилась на него, рассчитывая, что из-за коробок он не сможет оказать сопротивления, но его сообщник успел среагировать раньше. Схватив девушку за волосы, мужчина ударил её головой о стенку и отбросил в сторону.

— Охренел? — заорал тип с коробками. — Шеф нас убьет за это! Сколько раз тебе говорить, ни один волос не должен упасть с головы этих двух девчонок!

— Она пыталась сбежать! — оправдывался похититель.

— Идиот! — мужчина бросил коробки на пол и подошел к девушке. Повернув её, он осветил фонариком лицом пленницы. — Твою мать, Генка, ты разбил ей голову.

— Она сама виновата! — оправдывая себя, бубнил Геннадий.

— Заткнись и закрой дверь. — Приказал сообщник. — Найди мелкую, и не смей трогать её и пальцем!

— Хорошо. Геннадий скрылся в темноте.

Похититель достал из кармана платок и принялся вытирать лоб пленницы. Подсвечивая себе фонариком, мужчина убедился, что девушка разбила лоб. Других ран не было, но пленница в сознание так и не приходила. Генка идиот, уже трижды ударил эту девку. Цветков их со свету сживет, как только увидит раны у пленницы. Ведь ясно же было сказано: не трогать пленниц! А тут и на щеке синяк и лоб разбит.

— Я нашел мелкую. — Крикнул Генка из глубины склада.

— Иди обратно. — Отозвался в ответ сообщник, подхватывая Соболевскую на руки. Надо её уложить где-нибудь, пусть приходит в себя. Хоть бы без врача обойтись!

Геннадий появился рядом.

— Что будем делать? — шмыгнул он носом.

— Свети фонариком, понесем её к девчонке.

Геннадий с фонарем шел впереди, а следом, осторожно ступая шел похититель с Ангелиной на руках. Фонарь выхватил несколько ящиков, где испуганно замерла девочка.

— Что вы сделали с Гелей? — пискнула девочка.

— Рот закрой! — рыкнул Геннадий. Дети его всегда раздражали.

Глаза малышки наполнились слезами, губы дрожали.

— Геля, Гелечка, очнись, пожалуйста! — Маруся осторожно прикасалась ладошками к лицу девушке, но та не отзывалась.

— Принеси ящики. — Приказал мужчина Геннадию.

— Скоро она придет в себя. — Успокоил мужчина девочку, но по недоверчивому взгляду малышки понял, что ни капли не преуспел в этом.

Геннадий принес коробки, которые они с сообщником распечатали.

— Смотри сюда, — приказал похититель девочке. — Это две лампы, чтобы не было темно вечером. — Он зажег лампы и отставил их. Взяв в руки бело-голубую коробку, мужчина пояснил. — Это биотуалет, будете справлять нужду сюда. — Он отставил коробку. — Это вода. — Упаковка с бутылками отправилась в другую сторону. — Здесь ваш ужин из китайского ресторана. Так что цените, как о вас заботятся. Все удобства предоставили, голодом не морят. — Хохотнул мужчина, смеясь собственной шутке. — И салфетки для гигиены. Вот и все. Есть вопросы? — обернулся он к девочке.

— Нет. — Ответила Маруся, не сводя взгляда с воды. Ей очень хотелось пить.

— Тогда до утра, — бросил мужчина, и они с сообщником ушли.