За все надо платить (СИ) - Чеботок Наталья Юрьевна - Страница 156

— Но ты этого никогда не узнаешь, если не дашь Анне шанс.

— Ну да… — Согласилась Маруся и тут же продолжила. — Но я не хочу больше разочаровываться в ней.

Геля понимала сестру, сколько слез выплакала Маруся на ее груди. Что она могла сейчас сказать ей, чтобы утешило Марусю?

— Солнышко, никто не знает, что ждет нас в будущем. Ты можешь разочароваться в матери снова, а может наоборот, полюбишь так сильно, что и не вспомнишь о прошлом. А что если она и правда осознала, как не права была по отношению к тебе? А ты этого не узнаешь, если отвернешься от нее сейчас.

Маруся тяжело вздохнула.

— Я напишу ей.

— Вот и молодец. — Геля волновалась, как там сложится у Маруси с Анной, смогут ли они наладить нормальное общение. Что из этого получится? Никто не может знать, она все верно сказала Марусе. И хотя ей хочется оградить сестру от разочарований, но тут она была бессильна. От понимания, что все сделала правильно, Геле стало чуть легче. Как бы ни сложилось у Маруси с Анной, Геля всегда будет рядом — на поддержку сестры Маруся всегда может рассчитывать.

Маруся поцеловала сестру в щеку.

— Спасибо. Я очень люблю тебя.

— И я люблю тебя, солнышко. — Ангелина с теплотой посмотрела на сестру. — Как там твое общение с Захаром? — перевела разговор на другую тему Соболевская и сразу увидела, как загорелись глаза Маруси.

— А что такого? Мы просто общаемся. — Подтверждая это, в кармане девочки пиликнул телефон. — Ой, он прислал сообщение. — Засияла Маруся, читая послание. — Захар ждет меня на берегу.

— Ну, тогда поспеши к нему. — Ангелина подмигнула сестре, на что Маруся округлила глаза.

— Чего ты мне подмигиваешь? Мы просто давно не виделись.

— Беги уже, а то он заждался. — Засмеялась Геля, а Маруся побежала в сторону моря.

На веранде появился Дмитрий.

— Что тебя развеселило? — полюбопытствовал Соболевский и, выслушав жену, которая поделилась с ним своими мыслями, сказал. — Ты все правильно сделала. Только Маруся должна решить, как ей общаться с Анной в дальнейшем. — Ободрил он действия жены. — Ну, а с Захаром у них я смотрю полное понимание. Брат так и светится, когда говорит о подружке.

— И она светится тоже. — Геля прислонилась бедром к перилам. — Как там Данька?

— Надулся. — Проворчал Димка, скрывая улыбку от жены, но Геля видела, как подрагивали губы мужа.

— Обиделся на тебя? — понимающе кивнула она. Была у их сына такая черта — обижаться по пустякам. Даже если наказали его за дело.

— Ну да, — пожал плечами Соболевский, — ушел в спальню. Агата отправилась следом, как Данька не сопротивлялся.

— Жалеть его будет. — Геля засмеялась, запрокинув голову. Дмитрий оказался рядом и принялся целовать жену.

— Я соскучился. — Перестав целовать Гелю, сказал Дмитрий.

— Сегодня ночью наверстаем. — В каждом слове Гели таилось обещание. Любви и страсти.

В последние дни у них не было времени заняться любовью. Геля допоздна задерживалась в ателье, а Дима работал над проектом.

— Ловлю на слова. — Дмитрий замер, пристроив подбородок на плече жены. — Когда выходит ваша передача?

— На следующей неделе, мы вчера закончили работу над ней. — Ангелине предложили поучаствовать в социальном проекте «Мамы NET» на Приморском телевидении. Геля фотографировала малышей, которым нужны были родители для Интернет-портала и передачи. Дима помог им сделать хороший сайт, чтобы потенциальные родители могли ознакомиться с фотографиями детишек, нуждающимися в усыновлении. А Геля часто ездила в дом ребенка, где наблюдала за детишками через объектив камеры. А еще она организовывала выставки рисунков, проводила ярмарки, средства от которых шли на улучшение жизни малышей в доме ребенка.

— Как там поживают твои любимчики? — Дмитрий спрашивал не из праздного любопытства. Он видел, что Геля всей душой привязалась к годовалому Костику и полуторагодовалой Леночке. Их фотографий у нее было больше всего. Геля часто рассказывала о них, делясь с мужем успехами малышей. После вторых родов, прошедших тяжело для Гели, врачи запретили ей рожать. И Димка видел, что жена хочет еще ребенка, но огромный страх перед родами был сильнее. Да он и сам не хотел, чтобы Геля рисковала.

В последний месяц Дмитрий все чаще задумывался об усыновлении этих двух малышей. Правда, с женой они эту тему пока не обсуждали.

— Хорошо. — Лицо Гели совершенно преобразилось. — Леночка перестала пугаться людей, все больше тянется ко мне, как я прихожу. Она уже не прячется в углу, стоит в группу кому-нибудь зайти. А Костик уже ходит понемногу. — Геля грустно улыбнулась, вспомнив заплаканные глаза малышей, когда она уходила из дома ребенка. Какая-то одинаковая тоска была в глазах и Костика, и Леночки, когда Геля уходила домой. У нее каждый раз разрывалось сердце.

— Ангелок, — Дима погладил руку жены, — а давай возьмем их себе?

— Что? — Ангелина резко повернулась к мужу, ища в его лице подтверждение только что услышанного. — Ты что, серьезно?

— Да. — Дмитрий не улыбался. — Я же вижу, как они тебе дороги.

— Я полюбила их. — Призналась Геля. — Не могу понять, как можно оставить таких крох? Я бы умерла, если бы мне пришлось отдать Даньку и Агату. А тут матери запросто оставили в больнице малышей.

Дмитрий забарабанил пальцами по перилам.

— Ты же знаешь, я всегда хотел большую семью. А с ними нас будет на двух человек больше. Мы дадим им любовь, уверенность в завтрашнем дне. Да и Данька с Агатой многому смогут их научить и сами научатся.

— Дим, — Геля сжала руку мужа. — Но это же не твои дети.

— И что? — приподнял брови Соболевский. — Если ты полюбила их, почему я не могу сделать то же самое? Ты сомневаешься во мне?

— НЕТ! — Геля повисла на шее у мужа. — Ни капельки не сомневаюсь, твое сердце большое и может вместить много любви. Просто я боялась заводить этот разговор.

— Зря. — Мягко пожурил Дмитрий жену. — Мы с тобой почти пол жизни знаем друг друга, не стоит что-либо утаивать.

— Ты прав. — Геля чмокнула мужа в щеку. — Когда вернемся в город, займемся вопросом усыновления.

— Обязательно. Идем собираться, сегодня твой праздник. — Соболевские направились в коттедж.

— Ты сделал мне самый лучший подарок. — Призналась Геля.

— Эй, это еще не подарок. — Воскликнул Дмитрий и потащил жену за собой.

Ангелина приняла душ, высушила волосы. Нанесла макияж: тени «смоки-айс» на глаза, розовую матовую помаду на губы, подчеркнула линию скул румянами. Достала приготовленное заранее платье. Золотистого цвета, сшито оно было в греческом стиле: выше колена, с запахом, широкая лента, украшенная камнями под грудью и на бретелях тот же узор. Волосы убраны в высокую прическу. Обув туфли на высоком каблуке, Геля покинула спальню.

Увидев жену, Дмитрий присвистнул:

— Ты обворожительна!

— Спасибо. — Геля присела, благодаря мужа за комплимент.

— Позволь вручить тебе подарок. — Дмитрий передал жене два футляра, в которых обычно продают ювелирные украшения. — С юбилеем, дорогая!

Дмитрий помог Геле открыть коробки. В одной был широкий платиновый браслет, инкрустированный бриллиантами. В другой — серьги в этом же стиле в виде ромбов.

— Спасибо. — Ангелина тут же примерила серьги, а муж помог застегнуть браслет на запястье.

— Я тебя люблю и не устаю благодарить Бога за нашу встречу. — Сказал Дмитрий. — Ты подарила мне двух замечательных детей, а вскоре их у нас будет четверо. — Улыбался Дмитрий. — Ради тебя и детей я на все готов.

Слова мужа так тронули Гелю, что она часто-часто заморгала, не давая слезам пролиться.

— Смотри, что ты со мной делаешь… — Улыбнулась она. — Ты мой самый главный подарок, Дим. Я так люблю тебя. Страшно представить, чтобы со мной стало, если бы не ты… — Она поцеловала мужа, который сразу же откликнулся, со страстью отвечая Геле.

В комнату вбежали дети.

— Опять целуетесь? — Топнул ногой Даня. — Опоздаем же!

Дмитрий засмеялся.

— Не опоздаем. Идемте. — Взяв сына за руку, Соболевский повел его к вешалке с одеждой.