За все надо платить (СИ) - Чеботок Наталья Юрьевна - Страница 94

— Почему ты так ко мне относишься? — кричала дочь. — У всех мамы любят своих детей, читают им, гуляют вместе, а ты… Ты никогда не бываешь со мной! — рыдала от обиды девочка. — Зачем ты вообще меня рожала, если я тебе не нужна? — истерика Маруси лишь раздражала Анну, и она попросила дочь успокоиться, чем вызвала ещё большую ярость девочки.

— Я хотела, чтобы мы с тобой почитали вместе, поговорили, а ты занята только собой, не интересуешься моими делами вообще! Ты… Ты… — срывался голос дочери.

Набутову раздражали претензии дочери, и она с насмешкой спросила:

— Ну и что я?

— Я думаю, ты была бы рада, мама, если бы мы с папой умерли! — крикнула Маруся.

Анна вскочила и ударила дочь по губам:

— Заткни свой рот, паршивка! Сейчас же иди в свою комнату! — приказала женщина. Слезы Маруси и её слова взбесили Анну.

— Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! — громко крикнула девочка и убежала к себе в комнату.

Анна расположилась вновь на диване со стаканом виски в руках, а Людмила Ивановна отправилась открывать входную дверь, неодобрительно поглядывая в сторону Набутовой. Женщина слышала скандал между матерью и дочерью и решила обо всем рассказать хозяину, как только он вернётся домой.

— К вам пришли, — холодно доложила Людмила Ивановна и ушла в кухню.

— Набутова Анна Сергеевна? — спросила мужчина лет сорока пяти, входя в гостиную.

— Да, это я, — отозвалась Набутова. — А вы кто и что вам нужно?

Мужчина положил черную кожаную папку на журнальный стол и присел на кресло.

— Вы позволите? — дождавшись кивка от хозяйки, продолжил: — Меня зовут Якушев Иван Михайлович, капитан полиции.

Анна выпрямилась, отставляя стакан в сторону:

— А по какому вопросу, собственно? — недоумевала Набутова. Неужели они могли что-то узнать о них с Фиксой? Да нет, это невозможно!

— А вы ничего не знаете? — с любопытством оглядывал молодую женщину Якушев.

Набутова была красива, но глаза женщины были холодными и равнодушными. Женщина цепко глядела на офицера:

— Не знаю чего? — прикинулась непонимающей Анна.

Вздохнув, Якушев достал протокол:

— Вчера вечером на дочь вашего мужа от первого брака было совершено нападение.

— Да вы что? — округлила глаза Анна. — И как она себя чувствует?

— Ангелина Викторовна сейчас в больнице, — пояснил Якушев. — Кроме неё ещё пострадали двое: Егор Спиридонов и охранник госпожи Соболевской Корнилов.

— Сильно пострадали? — быстро спросила Анна.

— Охранник не слишком, а вот Спиридонов… Ему пришлось тяжелее. Егор Васильевич сейчас в реанимации в тяжелом состоянии.

«Значит, Егор жив!», — с облегчением узнала Анна.

— Как это все ужасно, — посетовала вслух Набутова. — Но я не совсем понимаю причину вашего визита ко мне.

Якушев зачитал несколько строк из показаний Соболевской и спросил:

— Ангелина Викторовна говорила правду, Анна Сергеевна? — испытующе глядя на женщину, ожидал ответа капитан.

Анна не стала отнекиваться:

Да, — призналась она. — Эта мерзавка наняла мужчину, чтобы тот соблазнил меня. Я была слишком зла, когда об этом узнала, немного вспылила и потому наговорила все это Геле.

— Были злы? А сейчас уже нет? — уточнил Якушев, записывая показания.

— Нет, — Набутова откинулась на спинку дивана. — Злиться на Гелю не имеет смысла, все уже сделано.

Якушев кашлянул и насмешливо спросил:

— Так вы теперь подруги с Ангелиной Викторовной?

Набутова дёрнула плечом от такого предположения. Разве капитан сам не понимает, какой бред он несет?

— Что вы, конечно нет. Мы никогда не ладили с Гелей. Девчонка так и не простила нам с Витей нашей любви, — вдохновенно говорила Анна. — В то время Ангелина была словно зверёныш, кидаясь на меня с кулаками, оскорбляла, угрожала постоянно.

— Её чувства можно было понять, — осторожно сказал капитан. — Вы все-таки влезли в их семью, Анна Сергеевна.

— Не надо меня судить, товарищ капитан. — Процедила сквозь зубы Анна. — В жизни всякое случается.

— Ну да, ну да. — Кивал головой Якушев. — Только некоторые люди расходятся нормально.

Анна засмеялась:

— А что значит нормально, капитан? Когда нужно уходить от женщины? Когда разлюбил или жить дальше с той, которую постепенно начинаешь ненавидеть? А может быть нужно дать и себе и ей шанс на счастливую жизнь? — с издевкой говорила женщина. — Вот представьте, живете много лет с женой, понимаете, что не любите, но совместный быт, дети и общее имущество вас связывает. А тут встречается другая, а вы увлекаетесь, появляются чувства, а постылая жена беременеет. Вот и получается, что мужчина априори предатель, когда бы он ни ушёл. — Закончила она.

— Уходить надо сразу, когда понимаешь, что разлюбил, я полагаю. — Якушев улыбнулся губами, но глаза мужчины оставались холодными. — Вот только ваш любовник, Анна Сергеевна, не особо хотел уходить из семьи, правда? Его нужно было слегка подтолкнуть.

— Неправда! — взвилась Набутова. — Витя САМ ушёл от жены, я ничего не делала для этого.

— Неужели? — с иронией спросил капитан. — А приход в больницу к беременной жене любовника, что это, а?

— Это произошло уже после ухода Вити из семьи. — Спокойно сказала Анна.

— В том-то и дело, Анна Сергеевна. Вам тогда и не нужно было уже волноваться, любовник оставил семью. Он сделал выбор. Но вы нанесли визит жене Набутова, чем спровоцировали потерю ребёнка и нервный срыв самой женщины. Вам мало было увести мужчину из семьи, вы хотели унизить и растоптать соперницу. Поглумиться над её чувствами. Вы же торжествовали, когда говорили ей гадости, правда?

— Это не ваше дело, капитан! — С ледяным спокойствием ответила Анна, хотя внутри у неё все закипало от ярости. Как этот человек мог точно описать все её чувства в тот момент? Все мотивы её действий он разложил по полочкам, как сумел-то?

Якушев хохотнул в ответ:

— Те события напрямую касаются настоящего времени. Если бы не ваши действия в прошлом, Ангелина Викторовна не стала бы нанимать вам любовника и отнимать компанию у отца. А значит, — мужчина сделал паузу, — у вас теперь повод отомстить Соболевской.

— Мне незачем ей мстить, — ответила Набутова. — Месть это вообще удел слабых, таких, как Геля.

Якушев возразил:

— Ангелина Викторовна не слабая, так что ваши слова относятся не к ней. — И добавил: — И я не верю вам, Анна Сергеевна. — Якушев отложил протокол в сторону. — Вы замешаны в этом деле, как бы не пытались меня убедить в обратном.

— Почему не верите? — захлопала ресницами Анна, оставив без ответа первую часть слов Якушева. Ей совсем не нужно, чтобы её подозревали в организации нападения на Ангелину.

— Потому, — отрезал Якушев и встал с кресла. — В прошлом вы не были идеальны, госпожа Набутова. Вы вели себя ужасно по отношению к жене и дочке вашего любовника. Так с чего сейчас пытаетесь мне доказать свою непричастность к нападению на Соболевскую?

— Я не виновата! — процедила Анна. — И давайте не будем обсуждать прошлое.

— Нет, — не согласился капитан. — Все события связаны и теперь мы будем искать того, кто напал на Соболевскую и заказчика этого преступления.

— Ищите, — улыбнулась Набутова. — Удачи.

— Спасибо, но нам не нужны пожелания от подозреваемых. — Якушев убрал бумаги в папки и направился к двери. — Не уезжайте из города, Анна Сергеевна.

Выйдя на улицу, Якушев словно оказался в другом измерении. Дышалось легко, не было больше удушливой атмосферы того дома и этой женщины. В этом богатом доме наедине с красивой хищницей он не мог чувствовать себя свободно. Ивану был знаком такой тип женщин, в конце концов, он и сам был женат на такой. К счастью, совсем недолго. Такая же красотка, в его истории девушку, правда звали Юлия, поспособствовала развалу первой семьи Якушева. Ни дочь, ни сын не простили ухода отца из семьи, предательства не простили, отказавшись с ним общаться. Сколько бы Иван не пытался наладить контакт с Максимом и Таней, но дети вычеркнули отца из своей жизни. Якушеву было больно, но он был сам виноват во всем.