Безжалостный убийца - Саберхаген Фред - Страница 85

Все же настоящее предательство, которое действительно имело место, произошло позже. Потому что само спасение леди, запись ее памяти и личностных характеристик означали только служение во благо хозяина. Предположим, он не стал бы вмешиваться. Теперь Дженни и в самом деле была бы мертва, как и считал ее муж. Но, что бы в таком случае приобрел премьер? Он бы потерял ее на длительное время. И тот период времени, который она провела бы в оптико-электронном состоянии, ничуть не заставил бы Дирака страдать, во всяком случае до тех пор, пока он не узнал бы об этом.

Продолжая беседовать с Ником, Принеси зашел за лейтенантом Тонгрес и младшим офицером Дайнантом, и вместе с доктором Ховелером они отправились в ту часть лаборатории, где они еще не были, чтобы познакомиться с экспериментами и биологическими проектами, которыми занимался Дирак раньше да и, по всей видимости, не собирался бросать их теперь.

Ховелера только иногда приглашали принять участие в этой работе, и он нехотя соглашался, потому что из моральных соображений считал неэтичным из зигот выращивать новые тела и помещать в их старые личности людей.

Как объяснял Ховелер, Дирак считал для себя все средства оправданными, только бы вернуть свою невесту, и все опыты проводились именно для этого.

Ховелер, представив вновь прибывших Фрейе-2, объяснил им, как и почему она была создана Ником

Фрейя появилась перед посетителями на голографической панели в виде головы красивой женщины неопределенного возраста. Ее светло-серебристые волосы развивались, словно в оптико-электронном мире, в котором обитала Фрейя, дул легкий ветерок. Этот облик навязал ей однажды Ник.

После короткого обмена комплиментами Принсеп приступил к делу.

– Фрейя, не могли бы вы мне сказать, как обычно поступают с мертвыми органическими телами на станции и яхте?

Воображаемая женщина, казалось, отвечая на вопрос, была совершенно невозмутима:

– Обычно, командор, мертвых органических тел не бывает. Даже такие продукты, как мясо и яйцо, синтезируются непосредственно через систему жизнеобеспечения.

– Я имел ввиду только тела землян. В лаборатории обязательно должны быть отходы, например, в результате неудачного эксперимента. Кроме того, совсем недавно четверо мужчин погибли,— уточнил свой вопрос Принсеп.

– Я храню подобный материал для будущего использования в генетической работе. Пока площади хранилища позволяют это делать.

– Ага, а не могли бы мы видеть тела, которые находятся сейчас в вашем хранилище?

– Можете,— отвечать на вопросы Фрейя была обязана.

Она направила гостей в другую нишу лабораторного комплекса, где сквозь стекло они могли взглянуть на три тела. Фрейя сказала, что роботы группы обслуживания, получившие приказ избавиться от них, доставили тела сюда как органические остатки. Ховелер тотчас узнал тело Брабанта, и Принсеп и его товарищи идентифицировали тело суперинтенданта Гейзина, носившие отметины огнестрельных ранений.

Командор изумленно уставился на третий труп:

– Кто этот парень?

– Определенно, это не Сэнди Кенсинг,— ответил Ховелер, нахмурясь.— Я думал увидеть Кенсинга, но это кто-то еще.

Фрейя сообщила им:

– Ник опознал это тело, назвав его Фулером Аристовым.

– Ага,— кивнул Принсеп.— Несостоявшийся воспитатель колонистов. Хейвот поднял его из медробота на яхте.

Тело Сэнди Кенсинга очевидно отсутствовало. Фрейя знать ничего не знала, что с ним, живым или мертвым, могло приключиться.

Ника, заметившего пришельцев, охватило любопытство и он присоединился к группе. Его изображение на голографической панели рядом с Фрейей подтвердило личность Фулера Аристова. Незадолго до последнего перепрограммирования он видел это лицо в одном из медроботов на яхте. Память об этом, бывшая такой же свежей, как и память о поврежденном двигателе яхты, свидетельствовала о достоверности его сведений.

Ник замолчал, а группа последовала дальше. Вскоре Принсеп с двумя своими помощниками, сопровождаемый Фрейей-2 и Ником-3, сквозь стеклянные стенки искусственной матки понаблюдали за развитием человеческого плода женского рода.

– Еще одно тело для леди Дженевьев?

Ховлер подавленно заметил, что ничего не знал о цели этого проекта, а также о том, сколько именно подобных проектов осуществлялось в данный момент.

Фрейя твердо заметила, что в отсутствии премьера ей не разрешено распространяться на эту и подобную этой тему.

Несколькими минутами позже, когда экскурсия завершилась, Принсеп разыскал Дирака, который, похоже, был в настроений и желал поговорить с ним. Командор сообщил ему обо всем, что видел в лаборатории. Но он не стал упоминать о трех телах мертвых мужчин.

Оказалось, что Дираку было очень интересно услышать мнение командора о перспективе выращивания человеческих тел и возможностью управлять такими процессами.

Было очевидно, что Дирак сгорал от нетерпения обсудить с кем-то, чье мнение он уважал, преимущества своего мало-помалу развивающегося плана кооперации с берсеркером. Несомненно, что в данный момент Принсеп был наиболее подходящим для этого человеком.

Дирак начал с того, что спросил:

– Вы осуждаете мои попытки в области биоинженерии?

– У меня некоторые сомнения насчет того, что я увидел.

Командор Принсеп, мне бы хотелось развеять ваши сомнения. Дело в том, что с тех пор, как мы оказались в этой изоляции, я стал интересоваться фундаментальными проблемами.

– Например?

– Например: что такое человечество? Долгое время простого ответа на этот вопрос не было. Но теперь появились свежие идеи.

– И вы с нетерпением ждете возможности заняться ими вплотную?

– А разве не следует делать этого? Вы только подумайте, мой друг, какое общество можно построить, имея то разнообразие составляющих, каким мы сейчас располагаем! Слово “общество” не совсем подходит для того, чтобы охарактеризовать эти трансцендентальные возможности. И мы здесь на этом судне — свободны в своем выборе заново построить себя. Мы убежали от догм человечества!

– А какая роль в этом новом смелом мире, который вы планируете создать искусственно, отводится берсеркеру?

– Смерть, командор, неотъемлемая часть любого мира. Смерть и жизнь обречены на вечное сосуществование. Одно без другого невозможно и бессмысленно, а, как вы считаете?

– Возможно,— Принсеп нахмурил брови. Он никогда не был силен в абстрактных разговорах.— Не хотите ли вы сказать, что, когда понадобится умертвить один из человеческих компонентов...

– Я хочу сказать, что их смерти не будут совершенно случайными и бессмысленными. Смерть в форме машины, станет рассчитанной, организованной, управляемой и, наконец, не бессмысленной.

Командор пристально посмотрел на Дирака. Лицо премьера приняло удовлетворенное выражение, словно то, что он говорил, действительно имело для него непреходящее значение.

– И кому,— продолжал командор,— предстоит рассчитывать и организовывать, как вы выражаетесь? Кому решать черед какой человеческой жизни сейчас пришел? И с какой целью?

– Кому решать? Самым ясным умам, с самыми глубокими представлениями!

Принсеп даже не старался скрыть свой гнев:

– Заключить перемирие с покалеченным берсеркером по недомыслию — еще можно простить. Но то, что вы предлагаете, кажется просто возмутительным!

Дирак выпрямился. Своему обвинителю он напомнил, что для огромной массы протолюдей на борту лаборатории единственной перспективой является основание какой-либо независимой колонии в новом мире. Они не были нужны нигде, поэтому и оказались здесь.

Он с вызовом потребовал у Принсепа назвать ему хотя бы один из известных тому земных миров, достигших того или иного уровня цивилизации, который бы с распростертыми объятиями встретил миллиард незнакомцев и взял бы под свое покровительство это количество людей. Независимо от пользы, которую они смогут принести в будущем, первым делом их нужно будет воспитать, помочь освоиться в новом мире.