Первая книга мечей - Саберхаген Фред - Страница 58

ГЛАВА 12

Марк спал и не спал одновременно. Перед глазами чередой проносились разнообразные — но такие похожие — мечи, и теперь он никак не мог сообразить, где была реальность, а где сон.

Наконец мальчик открыл глаза и увидел над собой каменный потолок. Опершись на локоть, он убедился в том, что это уже не сон и что он впервые в своей жизни попал в настоящий замок — где еще может быть такая большая и так богато обставленная комната? А лежал он на самой настоящей кровати, освещенной бьющим сквозь единственное в комнате узкое окно утренним солнцем.

В центре комнаты стоял стол, и на нем возлежал меч Героев — даже с кровати можно было разглядеть рисунок на рукояти. А рядом лежали ножны и кожаная перевязь, которую Марку дали (неужели только прошлой ночью? )… но для другого меча.

С кинжальной остротой к Марку вернулось воспоминание об отце. Правда, он никогда не видел его бородатым, но он все равно его узнал! Лицо в «Лабиринте смеха» было настолько реальным…

Рядом на небольшом диванчике спала Барбара. На ней было ее обычное платье, но сверху она была укрыта богатым покрывалом. Наверное, она сидела с Марком, потом не удержалась и сама уснула, а кто-то прикрыл ее. Одежда Марка была аккуратно сложена рядом на стуле, но около стоял еще один стул с другой, более богатой одеждой! Неужто вся эта красота предназначалась ему? Да он никогда в жизни не осмелится надеть на себя такую роскошь!

Знакомый храп заставил Марка обернуться. В глубине комнаты, раскинувшись на ложе из подушек, дрых Бен. И он тоже был накрыт богатым теплым покрывалом.

Стоило Марку проснуться, как Барбара мгновенно села в своей постели. Она открыла глаза и с минуту пялилась на него, словно не узнавая, но затем, окончательно пробудившись, широко улыбнулась. Девушка тут же соскочила с дивана и положила ладонь Марку на лоб, словно проверяя, нет ли у него лихорадки.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо. А что случилось? Кто принес меня в замок? Я помню, что был бой…

— И ты вырубился. А потом сир Эндрю приказал всех нас оттащить вовнутрь. Мы с Беном рассказали ему, что знаем. Мы все жутко беспокоились за тебя, но ведунья сказала, что для тебя главное — хорошо выспаться. Ее зовут дама Йолди, и я собиралась ее позвать, как только ты проснешься. Ладно, ты полежи пока, а я сбегаю за ней…

И Барбара выскочила из комнаты. Невзирая на ее приказ, Марк встал и начал одеваться. Он предпочел свою старую одежду, хотя новая, похоже, вполне подходила ему по размерам. В уголке мирно похрапывал Бен.

Одевшись, Марк подошел к окну и, выглянув, увидел залитые солнцем луга и леса. Затем он вернулся к столу, на котором лежал меч. Он внимательно рассмотрел ножны и перевязь, но и пальцем их не тронул. Мысленно Марк пытался воссоздать то странное ощущение, которое испытал, взяв два меча одновременно, и которое (без всякого сомнения! ) и вызвало его обморок много часов тому назад. Во всяком случае, он не помнил, чтобы его били по голове или ранили так, чтобы он потерял сознание. Он всего-навсего взял в руки два меча. И этого хватило. Никаких новых ран к ожогу на щеке не прибавилось.

Сзади раздался чей-то голос:

— Ты — Марк, сын мельника Джорда из Эрина-на-Элдоне.

Он немедля обернулся. Пред ним стоял человек, прошлой ночью возглавлявший отряд солдат, пришедший к ним на помощь со стороны подъемного моста. И этот человек не мог быть никем иным, кроме как сиром Эндрю. За его спиной стояла великолепно одетая дама, которая наверняка была его леди.

Обалдев, Марк стал медленно и церемонно опускаться на одно колено.

— Нет-нет, встань! — Голос сира Эндрю был голосом прирожденного властителя; но он не заставлял себе повиноваться, а требовал этого в разумных пределах. Король скорбно нахмурился: — Герцог Фрактин сообщил мне, что ты вор и убийца.

— Неправда, сир. — Само обвинение вызвало возмущение, и потому ответ получился вовсе не таким почтительным, как должно. Бен наконец-то проснулся и начал потягиваться, даже не подозревая, что происходит всего в паре метров от него.

— Я тоже в этом сильно сомневался, — согласился сир Эндрю. — Я слишком хорошо знаю герцога Фрактина и его амбиции… И посланные им агенты вчера проявили их… в высшей степени. Их действия были равнозначны открытому объявлению войны. Они…

Но прекрасная дама, стоявшая за спиной своего доблестного рыцаря, положила ему ладонь на плечо и тем самым прервала поток его слов. Теперь спрашивала она:

— Что ты помнишь о вчерашней ночи, мальчик?

Поначалу запинаясь, а затем поняв, что обе высокие персоны его внимательно слушают, Марк подробно рассказал о своих приключениях на ярмарке. Он начал с того момента, когда они туда прибыли, и закончил отлетом дракона-курьера герцога Фрактина. Меч был в ножнах, но Марк все равно чувствовал его присутствие.

— И когда дракон улетал, он превратился во что-то другое. Так не бывает, но он точно превратился. А затем растаял в небе, и вокруг закипел бой. Вы можете понять мои чувства, сир и мэм. А потом меня как будто сбило с ног. Но я и до того чувствовал себя не то чтобы странно, но…

Дама подошла к Марку и остановилась в шаге от него, пристально глядя ему в глаза. В первую секунду он испугался, но затем страх куда-то исчез.

— Но ведь тебя же не ранили, правда? — спросила она.

— Нет, мэм. Меня не ранили. Но… я так себя чувствую, будто во мне что-то… изменилось.

— Не имею ни малейшего сомнения, — вздохнула дама Йолди и отвела глаза от Марка. Оглядев всех присутствующих в комнате, она заметила: — Я следила за всем этим из окна. В украденном мече была некая магия, именно это и заставило курьера схватить его. Все мы видели его, когда он поднялся в воздух, и каждый видел иное. Но не просто иное, а то, что может быть опасным лично для него, то, что требовало защищаться от того, что мы видели. Точно так же, как все, кто видел Марка в тот момент, когда он держал меч, были обязаны ему повиноваться.

Марк медленно кивнул:

— Когда меч был у меня, мой преследователь именовал меня «ваша светлость». Кстати, а что с ним стало?

— Нынче ночью Хью Сеймурский скончался, — твердо произнес сир Эндрю. Король искоса взглянул на уже проснувшегося Бена, который, завернувшись в покрывало, не знал, куда спрятаться. — Мои люди умеют драться, если нас к этому вынудят. Однако часть его шпионов, переодетых распорядителями, боюсь, скрылись. Двоих мы убили и еще парочку захватили и посадили в тюрьму. Не сомневаюсь, что на моего бандита-узника они окажут ужасное влияние.