Радио Судьбы - Сафонов Дмитрий Геннадьевич - Страница 89

– А как бы ты катился с горки, доблестный кавалер? Вперед головой или ногами?

– Ну, конечно, ногами. Если катиться вперед головой, то можно больно удариться.

Сержик помолчал, будто взвешивал его слова, и потом одобрительно кивнул:

– Я думаю, ты прав. Ты, как всегда, прав. Действуй, РЫЦАРЬ!

Забраться в проем оказалось непросто. Если бы рядом был этот ящик, который он только что так здорово сломал... Если бы на него можно было встать...

Но, в конце концов, он справился. Протиснулся в узкую черную пустоту – ноги заскользили по гладкому металлу – и некоторое время держался руками за края ниши. Потом решился, отпустил руки, сложил их над головой и быстро полетел вниз.

Двенадцать часов десять минут. Ферзиковский РОВД.

Генерал без армии. Что может быть глупее?

Севастьянов чувствовал себя сидящим в автомобиле без двигателя и без колес. Только руль в руках, и ничего больше.

Ну ладно, не стоит так переживать. В конце концов, части скоро подтянутся, все станет на свои места, и тогда он начнет по-настоящему командовать.

Но чтобы делать это автоматически, ни на что не отвлекаясь, ни о чем постороннем не задумываясь, надо хорошенько усвоить исходные данные.

Итак, ситуация. В подмосковном лесу, в ничем не примечательном с виду месте, валяется нечто, распространяющее вокруг себя очень странное электромагнитное поле. Может быть, это поле имеет не только электромагнитную природу, не исключено, что в нем есть и другие составляющие.

По крайней мере, его действие настолько сильно, что заставляет человека совершать странные поступки. Нет, не просто странные – жестокие, агрессивные, вплоть до убийства.

«И самоубийства», – шевельнулась мысль.

«Да, это так».

Еще раз. Все по порядку. Поле существует, оно материально. Оно действует на электронику и на человека. Оно очень опасно. Это – в пассиве.

Что в активе? Оно постоянно. Не изменяет своих границ. Не пытается передвигаться. И это – плюс.

Конечно, Севастьянов не знал наверняка, так ли это на самом деле, но ведь с Ферзиково ничего не случилось. Здесь пока все спокойно. Значит, логичным будет предположить, что поле осталось в тех границах, которые обозначила электроника «Щита-8».

Пока от него мало что зависит. Территорию оцепляют, и это хорошо. Нельзя, чтобы туда попал кто-нибудь из людей. А что касается тех, кто там уже находится... С ними будут большие проблемы.

«Если еще кто-то остался в живых», – подумал Севастьянов.

Он склонился над картой. Четыре населенных пункта, расположенных внутри ПЯТНА. Четыре деревни. Гурьево – около семидесяти жителей, Черкасове – шестьдесят человек, Бронцы – сто, если верить карте, и Юркино, отмеченная, как нежилая. Итого – около двухсот тридцати человек.

«Сделаем поправку на то, что сегодня – будний день, кто-то мог уехать на работу или по делам в более крупные населенные пункты, предположим, что там осталось около двухсот человек. Меньше батальона».

«Боевые потери», – подумал он. Не хотелось бы заранее списывать эти две сотни со счетов, но... Видимо, придется.

Что он может сделать? Что он может сделать прямо сейчас и что он вообще может сделать?

Блокировать этот район – со всех сторон, чтобы даже мышь не проскочила. Ну ладно, допустим, это удалось. А как отключить эту заразу? Или, может, просто ждать, пока у нее сядут батарейки?

Вопросов было явно больше, чем ответов. И все-таки... Генерала не оставляла мысль, что он что-то упустил. Что-то очень важное.

Какой-то вывод напрашивался сам собой, и все предпосылки были здесь, под рукой, но он что-то еще не сделал. Мог – и не сделал.

«Надо сосредоточиться. Надо собраться».

Он сидел в кабинете Денисова. Сам подполковник уже убежал в поселок, готовил людей к эвакуации. На вопрос Денисова, что ему следует сказать жителям, как объяснить причину срочного переезда в Калугу, генерал, поморщившись, ответил: «Скажи – учения. Они все равно увидят бронетехнику и машины с солдатами. И потихоньку намекни про неразорвавшийся снаряд, или бомбу, или ракету... Что-нибудь такое – ничего определенного, но внушающее легкий ужас. Придумай сам, короче говоря. Это не мое дело. Такими вещами должна заниматься безопасность, а они, как видишь, еще не пожаловали».

Последнюю фразу он произнес с оттенком превосходства. Еще бы – полчаса назад он был в Москве, а теперь – сидит здесь, за столом, и ломает голову, что делать дальше. Ломает в одиночестве.

«Поле, поле... Каково оно на вкус? Как оно выглядит? Как это может быть – вот оно есть, и вот его нет? Эта граница – может, она видимая? Вряд ли. Тогда это заставило бы насторожиться. ОТТУДА смогли вернуться только двое – Липатов и раненый старшина. Ну, для Липатова все закончилось очень плохо, он все-таки попал под его действие, а старшина, видимо, не успел переступить границу. Можно сказать, счастливо отделался – если бы не пуля в легком».

Генерал опять задумался. Он посмотрел на часы – казалось, секундная стрелка ползла по циферблату чересчур медленно. Еще медленнее, чем машины с армейскими подразделениями. Когда же они прибудут?

На столе зазвонил телефон. Здесь было два аппарата: черный и желтый. Севастьянов без труда сообразил, что звонит черный. Он поднял трубку:

–Да!

– Дежурный Костюченко! – раздалось в трубке. – Товарищ генерал, Генштаб на связи! Переключаю!

– Николай Михайлович! – услышал он знакомый голос. – Здравия желаю. Понимаю, для доклада еще рановато, но все же... Как развивается ситуация?

– Пока никак, товарищ генерал армии! – ответил Сева стьянов. – Сижу в Ферзикове, части на подходе... Личного состава нет, связи нет, толковых специалистов нет...

– Да? Насчет специалистов. К вам направляется группа из ФСБ, окажите им возможное содействие.

– Слушаюсь!

– Я в курсе вашего решения об эвакуации. Одобряю! Первые автобусы уже выехали из Калуги, готовьтесь принять. Пусть местная администрация распоряжается, это их дело.

– Так точно.

– Части Тульской дивизии уже в воздухе. Скоро будут в Дракине. Встречайте.

– Думаю, через полчаса буду там. Проконтролирую здесь обстановку и...

– Я понял. И вот еще что, Николай Михайлович. Насчет связи. Я проконсультировался со связистами. Они говорят, что, принимая во внимание необычность ситуации, может быть, лучше по старинке? По проводам? Для надежности, так сказать?

– Я думал об этом, товарищ генерал армии. Это не сможет обеспечить должный уровень секретности...

– Понятно, но, во всяком случае, не исключайте такую возможность. Туляки приедут со своими самоварами, привезут все необходимое, но имейте это в виду...

– Слушаюсь. – Севастьянов услышал звонок мобильного, лежавшего в нагрудном кармане камуфляжа.

– В случае изменения ситуации докладывайте мне немедленно. Если ситуация выглядит стабильной – каждые полчаса.

Телефон продолжал звонить. «Кто это так не вовремя? – поморщился генерал. – Жена? Сейчас отключу».

– Слушаюсь, товарищ генерал армии.

– Добро! Отбой! – Начальник Генштаба повесил трубку.

Севастьянов рванул клапан кармашка, вытащил мобильный телефон. Определитель показывал незнакомые цифры. «Только этого мне сейчас не хватало». – Первым желанием было сбросить вызов и отключить аппарат, но он все же нажал кнопку ответа.

– Да!

– Николай Михайлович! – услышал он сквозь громкий треск помех. К помехам примешивался какой-то гул, словно говоривший (точнее, говорившая, этот женский голос был Севастьянову незнаком) сидел в огромной бочке, по которой колотили палками. – Пожалуйста, отдайте приказ немедленно отключить все базовые станции сотовой связи на территории, непосредственно прилегающей к области контакта...

Генерал похолодел. Да, кажется, это и есть то самое, что он упустил.

– Кто это? Кто говорит?