Шериф - Сафонов Дмитрий Геннадьевич - Страница 89

Шериф уже принял решение. Рассказать историю ему не удастся — по крайней мере, здесь и сейчас. А если так, то чего рассиживаться? Какой-то маломерок с лицом Микки разгуливает по городу, и его маленький рост не должен никого вводить в заблуждение. Он опасен. Очень опасен. И может натворить дел, если его не остановить. Значит, док у нас ЧИТАЕТ ЗНАКИ? Тогда надо взять его с собой. Он может пригодиться.

— Николаич, справишься? — Он кивнул на Ружецкого. Валерий уже не катался по полу. Он просто лежал на спине, подтянув колени к животу, и скулил на одной протяжной высокой ноте: «Петя! Сынок!»

— Постараюсь. Черт, где в этом доме держат целебные настойки? Что за люди? В холодильнике — одни сосиски, в шкафах — какая-то крупа и макароны.

— Посмотри в зале, там в серванте должно что-нибудь стоять, — посоветовал Шериф. Он уже нахлобучил шляпу и взял ружье.

— Я могу оставить чемоданчик, — вмешался Пинт. — Там вроде есть все необходимое.

— Чемоданчик? — Тамбовцев задумался. — Нет, он может вам пригодиться. Сейчас Валера маленько успокоится, и я отведу его в больницу. Слышишь, Кирилл, — обратился он к Шерифу. — Мы будем там. Чего нам здесь сидеть.

Он ткнул пальцем в потолок, подразумевая тело, лежащее на втором этаже.

— Хорошо, — отозвался Баженов. — Док, пошли со мной. Закончу историю по дороге.

Пинт подхватил чемоданчик «скорой помощи» и устремился за Шерифом.

На улице было темно. На небе мерцали одинокие звезды. Пинт увидел Кассиопею: изломанную букву «М», будто написанную дрожащей рукой первоклассника.

По всему Первому переулку горели фонари. Горели они и на Кооперативной, но где-то вдалеке, у самого кладбища. Два ближайших перекрестка были погружены в темноту. Цепкий глаз Шерифа не упускал ничего.

— Почему не горят фонари? Это непорядок. Он поскреб подбородок. Пинт услышал негромкое шуршание.

— Кажется, я знаю, где его искать. Там, где темно. Может, это и не так, но начать-то откуда-нибудь надо.

Пинту послышалось, что он уловил злорадство в словах Шерифа.

Баженов разложил приклад ружья, теперь, чтобы выстрелить, достаточно было просто передвинуть флажок предохранителя и нажать на курок.

—  — Я иду за тобой, дружок! БЕШЕНЫЙ ПЕС ИДЕТ ПО СЛЕДУ! — Баженов, казалось, совсем забыл о существовании Пинта. Он сел в машину, завел двигатель, но фары включать не стал. Выжал сцепление и воткнул первую передачу. Уазик медленно покатился по улице. Пинт едва успел закинуть чемоданчик и запрыгнуть следом на сиденье.

— Шериф, так что случилось с девочкой?

— А?!! — Баженов громко закричал, как человек, который внезапно обнаруживает, что он в темной комнате не один. Он даже протянул руку к ружью, но быстро опомнился. Из его груди вырвался вздох облегчения: — А-а-а, это ты, док…

Уазик продолжал медленно катиться вниз по Кооперативной. Баженов не давил на газ, и на холостых оборотах двигатель работал еле слышно. Пинт понял, что они крадутся. Стремятся захватить кого-то врасплох.

Прошло не меньше минуты, и Пинт уже хотел повторить свой вопрос, но Шериф вдруг ответил, коротко и буднично, будто случайный прохожий спросил его, который час:

— ОН ее повесил, док… Вот такую маленькую кроху. И никто не знает почему…

На втором перекрестке Шериф остановился и заглушил двигатель. Некоторое время он молча вглядывался в сгустившуюся темноту. Пинт видел, как он напряжен: кожа на лбу собралась в глубокие складки. Баженов чутко прислушивался к каждому шороху. Но город молчал. Он будто вымер. И фонари — их единственные ненадежные ориентиры — теперь горели всюду, куда ни посмотри: вниз по Кооперативной и в обе стороны Третьего переулка.

— Куда дальше? — наконец осмелился спросить Пинт. Казалось, Шериф только и ждал этого вопроса. Рука его потянулась к замку зажигания.

— Я еще не решил. Но в одно место надо съездить обязательно.

— В какое? — спросил Пинт, заранее зная ответ.

— Угол Молодежной и Пятого. Что, если ОН пришел за второй девочкой?

Пинт передернул плечами. Что они все, сговорились, что ли? Разговаривают загадками, а отгадок, похоже, и сами не знают.

— Шериф, расскажите мне наконец, за кем мы охотимся?

Баженов завел двигатель, включил фары и, ухватившись за большой руль, повернул налево, в сторону Молодежной.

— Поехали, док! Я думаю, Лену надо отвезти в больницу, к Николаичу. Так будет спокойней.

Уазик мчался по ухабистой дороге, подпрыгивая на каждой кочке. Левую руку Баженов положил на руль, а правой держался за рычаг переключения скоростей. Теперь он действительно напоминал Шерифа, несущегося по прериям на верном боевом коне навстречу опасности.

У приземистого полуразвалившегося дома Шериф резко затормозил. Он повернул и поставил машину так, чтобы фары освещали крыльцо.

Баженов спрыгнул на землю и махнул рукой, призывая Пинта держаться за ним и не высовываться. Снял ружье с предохранителя и, пригнувшись, направился к забору.

Левой рукой он осторожно снял крючок и толкнул ветхую калитку.

Мощные лучи фар били ему в спину, и Пинт видел каждую складку на военной рубашке Шерифа. Под рубашкой бугрились литые мышцы.

Медленно, ступая приставными шагами, Шериф подошел к крыльцу и огляделся. Дверь закрыта, следов взлома нет. Впрочем, это ни о чем не говорило. Тому Микки тоже не пришлось ломать двери, он просто пришел и взял, что хотел.

Шериф потихоньку поднялся на крыльцо. Вторая ступенька треснула с сырым трухлявым звуком и провалилась, Баженов, ощутив под ногой пустоту, потерял равновесие и наверняка бы упал, если бы не успел опереться на вытянутую руку.

Он выругался, вытаскивая ногу в ковбойском сапоге из деревянного капкана.

За дверью послышался щелчок откинутого засова, на крыльце появилась белая тень —Лена. Она стояла, прикрываясь ладонью от яркого света фар, бившего ей прямо в глаза.

Шериф скорчился на четвереньках, как бегун, готовый к старту. Тяжело дыша, он смотрел снизу вверх на Лену.

— Лена! Собирайся! Поедем к Валентину Николаевичу. В больнице тебе будет безопаснее.

Белая тень кивнула. Шерифа удивило, что она даже не подумала возражать. Обычно Лена покидала дом очень неохотно. Да, если честно, она его почти никогда не покидала.