Эпидемия - Сафонов Дмитрий Геннадьевич - Страница 64

— Это здесь! — сказал он.

Алена вздрогнула. Гарин и сам ощущал сильное беспокойство. Так обычно бывает, когда оказываешься в одном шаге от цели.

Если раньше все твое существо было подчинено одной-единственной задаче — во что бы то ни стало дойти, то теперь наступает время оглянуться назад и подумать: «А стоило ли это делать?»

Гарин замешкался. «Нужно ли открывать ее? Кто знает, что меня там ждет?»

— Ну? Чего ты застыл? — прошептала Алена.

— Сейчас, — также шепотом ответил Гарин.

Руки почему-то задрожали, и у Гарина возникло тягостное чувство, что за ними кто-то следит. Гарин облизнул пересохшие губы и резко обернулся. Никого…

Алена была более решительной.

— Дай сюда! — она отобрала записку и стала крутить диски с цифрами. — Это… шесть? Или — восемь? Что-то не пойму, — она пихнула Гарина локтем в бок.

— Шесть… Нет! Восемь… В общем, попробуй и то, и другое, — сказал он.

— Спасибо за помощь! Как хорошо, когда в трудную минуту рядом с тобой — надежное мужское плечо! — когда хотела, Алена умела быть язвительной.

Она поставила на третьем диске цифру «6» и потянула за ручку. Никакой реакции. Ячейка по-прежнему была закрыта.

Алена повернула диск по часовой стрелке, выставляя напротив стрелки «восьмерку». Раздался еле слышный щелчок.

— Есть! — торжествующе сказала Алена, и Гарин понял, что настало время брать дело в крепкие мужские руки. Которые все еще немного дрожали.

— Отойди! — сказал он, оттесняя девушку в сторону. — Я сам.

Он взялся за отполированную стальную ручку. Металл приятно холодил руку.

Гарин потянул, ощущая сопротивление запирающего механизма. Дверца скрипнула и открылась.

Гарин увидел стильный спортивный рюкзачок. Это вызвало у него легкое недоумение. Секретные документы, из-за которых разгорелись нешуточные страсти, попали в Москву в обыкновенном рюкзаке? Гарин почувствовал разочарование, словно его гнусно обманули. Нет, скорее — сыграли злую шутку.

— И долго ты собираешься стоять? — послышался голос Алены.

Гарин взял рюкзачок. На ощупь там действительно были бумаги. И что-то еще, тяжелое и твердое, лежало на дне.

— Ну хватит! — рассердилась Алена. — Сколько можно тянуть?

Она развернулась и потащила его за собой, обратно по коридору.

Они прошли мимо лестницы. Гарин повесил рюкзачок на плечо и выглядел крайне нелепо — этакий молодящийся тип, забывший утром взглянуть на себя в зеркало. Или — в паспорт, в графу «дата рождения».

Алена решительно направилась к белой двери с большой буквой «Ж».

— Постой! — остановил ее Гарин. — Нам туда нельзя!

— Интересно, почему?

— Ты представляешь, какой поднимется крик, когда я войду в женский туалет?

Алена прикинула и пришла к выводу, что он прав.

— Тогда как?

— Надо идти в мужской! — уверенно заявил Гарин.

— Мужики кричать не будут?

— Конечно, нет. На крики сбежится половина вокзала, кому нужны конкуренты?

— Маньяки!! — зло сказала Алена. — И ты — тоже!

— Господь создал нас слишком разными. Смирись с этим так, как смирился я, — елейно ответил Гарин.

— Пошли, святоша!

Гарин открыл дверь туалета. На пороге стоял дородный мужчина в очках. Он деловито застегивал ширинку. Увидев Алену, мужчина покраснел и отвернулся. Но, как и предсказывал Гарин, не закричал; напротив, он решил еще помыть руки. Мужчина подошел к раковине, включил воду и стал внимательно смотреть в зеркало, разглядывая, что творится у него за спиной.

Алена взяла из белого пластикового ящичка на стене целую кипу бумажных полотенец и направилась к ближайшей свободной кабинке. Гарин — за ней. Он тщетно пытался развязать бечевку.

Алена вошла в кабинку, и Гарину пришлось перекинуть бечевку через дверь. Щелкнул шпингалет. Гарин тем временем снял с плеча рюкзак, желая немедленно ознакомиться с его содержимым.

Но дородный мужчина в очках смотрел на него с таким подозрительным интересом, что Гарину стало не по себе. Он открыл соседнюю дверцу и подтянул бечевку, чтобы перекинуть ее через стенку.

— Осторожнее! — вскрикнула Алена. — Не надо так сильно!

— Извини, — отозвался Гарин и закрыл дверь.

Некоторое время было слышно, как шелестит бумага. Шелест, доносившийся из кабинки Алены, был более быстрым и хрустким. Гарин шелестел солидно; плотные листы хлопали друг о друга с каким-то прохладным звуком.

Внезапно стало тихо, и голос Гарина с неподдельным отчаянием произнес:

— О, черт!

— Что у тебя случилось? — спросила Алена.

— Я так давно это не видел. Я забыл, как с ним обращаться!

Алена рассмеялась.

— Тогда у тебя проблемы!

Мягко хлопнула входная дверь, и послышались тихие осторожные шаги.

Какое-то тревожное интуитивное чувство заставило Гарина нагнуться и заглянуть под дверь кабинки. И то, что он увидел, не оставляло никаких сомнений: проблемы возникли у них обоих.

На белом кафельном полу, метрах в трех от кабинки, стояли знакомые рыжие ботинки.

Гарин поднял руку с зажатым в ней пистолетом. Оружие лежало на дне рюкзака, но сейчас оно было абсолютно бесполезным. Последний раз Гарин видел пистолет еще в армии и с тех пор, конечно же, забыл, как с ним следует обращаться. Где-то должен быть рычажок предохранителя, и его следовало передвинуть, потом — передернуть затвор… Или необязательно? Или надо было сразу давить на спуск?

Гарин совершенно запутался. Он смотрел на ботинки, не в силах оторвать от них глаз. Рыжая кожа глянцево блестела. К подошве правого прилип комочек мокрой земли с ярко-зеленой травинкой.

Стрелки, энергично работая локтями, пробились сквозь толпу и оказались напротив военврача. Тот провел тепловизором вдоль элегантного костюма Рыжего и взял его за виски.

— Скажите «а-а-а»!

Вместо ответа Рыжий показал ему язык. Затем продемонстрировал удостоверение.

— Девушка, блондинка с длинными волосами, и мужчина, высокий, сутулый… Где они?

Врач нахмурил лоб, пытаясь вспомнить.

— Девушка и мужчина… А, вы имеете в виду эту странную парочку, обвязавшуюся веревкой?

Черный подошел и стал рядом.

— Веревкой?

— Да, я еще подумал, зачем им потребовалось это делать… — врач недоуменно развел руками. — Они где-то здесь.