Собрание сочинений. Том 1 - де Вега Лопе Феликс Карпио - Страница 108

108

Маркиз

Радуюсь я всей душой Милости такой большой И согласен дожидаться, Вам служа усердней втрое, Чтоб совсем моей вы стали, Не десяток лет, как ждали Эллины паденья Трои, И не семь, как сын Ревекки Дочери Лавана ждал, А мирьяды, как Тантал[183], В ад низвергнутый навеки. Будет пыл надежд моих За любовь мою наградой: Может быть тоска отрадой Там, где нет наград иных.

ЯВЛЕНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ

Те же, герцог Феррарский, граф Федерико, Батин.

Герцог

Мне папа сообщил, что в Рим явиться К нему я должен сам.

Федерико

А он не пишет — по каким делам?

Герцог

Мне нужно торопиться, Не думая — зачем.

Федерико

Раз это тайна, государь, я нем.

Герцог

Вздор! Верю я тебе, мой сын, всецело, Но, право, сам не знаю, в чем тут дело. Наверно, папа, видя, что должна Начаться вновь в Италии война, Меня в гонфалоньеры церкви прочит[184] И, полагаю, дать понять мне хочет, Что если план он не изменит свой, Ему помочь обязан я казной.

Федерико

Я понял: вы молчали, чтоб с собою Меня в поход не брать. Но вместе с вами поведу я рать И вас не посрамлю на поле боя.

Герцог

Нет, граф, нельзя, чтоб нас обоих враз Смерть унесла в разгаре битвы ярой. Ты остаешься управлять Феррарой. Так нужно, сын, и это мой приказ.

Федерико

Синьор! Я раздражать не смею вас, Но ведь меня тогда молва ославит.

Герцог

Не может тот, кто государством правит, С молвой считаться, коль на карте трон.

Федерико

Повиновенье — долг, хоть тяжек он.

Герцог уходит.

ЯВЛЕНИЕ ТРИНАДЦАТОЕ

Аврора, маркиз Гонзаго, Рутильо, граф Федерико, Батин.

Батин

(к Федерико, тихо)

Граф! Заметил я: покуда С герцогом вы говорили, Что в сторонке разговор У Авроры шел с маркизом.

Федерико

Вот как! С Карлосом?

Батин

Да, с ним.

Федерико

Впрочем, это безразлично.

Аврора

(маркизу)

Как залог благоволенья Этот шарф, маркиз, примите.

Маркиз

Станет цепью он, которой Никакая сила в мире У меня не снимет с шеи, Коль его мне разрешите Вы на зависть всем носить.

Аврора

(в сторону)

Я любви чиню обиду, Но любовной мести рада.

(Маркизу.)

Он к лицу вам, как я вижу, И всегда вы в нем ходите.

Батин

Как природа прозорлива, Что измену в сердце женщин От рождения вложила! Будь в них верности побольше, Мы, несчастные мужчины, Их не просто обожали б, А совсем боготворили. Видите вы шарф?

Федерико

О чем ты? Шарф? Какой?

Батин

Вот это мило! Тот, конечно, что служил Солнцу (в чьем небесном лике Некая планета раньше Утешенье находила) И, как солнце при затменье, Поглощен драконом хищным. То-то помню я, что греки Кроме яблока Париса Шарф считали атрибутом Сеющей вражду Эриды[185].

Федерико

Друг Батин! То было встарь, Нынче ж все переменилось.

Аврора

(маркизу)

Не пройтись ли нам по саду?

Аврора и маркиз Гонзаго уходят.

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТЫРНАДЦАТОЕ

Граф Федерико, Батин.

Батин

Нет, вы только поглядите,— За руку ее ведет он!

Федерико

Так и нужно, раз едины Души их.

Батин

Как! Вы не злитесь?

Федерико

А с какой мне стати злиться?

Батин

Лебедь не потерпит, чтобы Рядом с ним другой резвился, И с лебедкою своею Пруд родной сейчас покинет. Кочет, если он другого Подле кур своих увидит, Пришлецу багряный гребень Раздирает с громким криком И до наступленья ночи, Беспощадный и ревнивый, Как краснобородый турок[186], С ним не прекращает битву. Как вы можете терпеть, Чтоб Гонзаго был так близок С той, кого своей вы звали?