Собрание сочинений. Том 2 - де Вега Лопе Феликс Карпио - Страница 142

142

Октавьо

Еще бы не любить!

Фисберто

(к Фелисьяно)

А вы ни с чем!

Фелисьяно

А я ни с чем!

Сабина

Так я Эстевану достанусь?

Эстеван

Нет, ты уж лучше доставайся Фисберто. Паула где? Я твой!

Аурельо

Вот смелость!

Фисберто

Сделано на славу!

Фелисьяно

Ну, хорошо! Я посаженным Отцом на этой свадьбе буду, Раз уж невесту упустил.

Карлос

Уехавший остался дома. Он женится. И потому Простите промахи, ошибки И сцены ревности ему!

ВАЛЕНСИАНСКАЯ ВДОВА

Перевод М. ЛОЗИНСКОГО

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Лусенсьо — старик.

Леонарда — молодая вдова.

Урбан — ее паж.

Марта — ее служанка.

Камило — молодой человек,

Флоро — его слуга.

Селья — горожанка.

Отон, Валерьо, Лисандро — молодые люди.

Росано — придворный.

Писец.

Слуги.

Альгуасилы.

Действие происходит в Валенсии.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

КОМНАТА В ДОМЕ ЛЕОНАРДЫ

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Леонарда с книгой, потом Марта.

Леонарда

Тереса! Марта! Никого?

Марта

(входя)

Сеньора…

Леонарда

Где вы все пропали?

Марта

Спешу узнать, зачем вы звали.

Леонарда

Вот фрай Луис[65]. Прими его.

Марта

Когда вы так вздохнете тяжко И склоните печальный взгляд, Любой побьется об заклад, Что вы без трех минут монашка. При ваших только что словах Про фрай Луиса я, признаться, Подумала, что, может статься, У вас и впрямь живой монах.

Леонарда

Тебе ли, глупой, оценить Мои высокие порывы?

Марта

Таков мой жребий несчастливый, И тут ничем не пособить. Я и лицом — одно уродство, И говорю я наобум.

Леонарда

Когда у нас есть здравый ум И внутреннее благородство, Нас уважает целый свет. Иные тонкие натуры На самом деле просто дуры, Мудрящие себе во вред. С тех пор как моего Камило Господь восхитил от меня, Я, только господа храня Взамен всего, что в сердце было, Навеки верная вдовству, Читаю, чтоб не ведать скуки, Но, не ища высот науки, Себя ученой не зову. Кто, удалясь от жизни шумной, Как я, замкнется в тишине, Тому достаточно вполне Беседы с книгою разумной. Любая книга — умный друг: Чуть утомит, она смолкает; Она безмолвно поучает, С ней назидателен досуг. Вкусив душой отраду чтенья И благочестью предана, Я навсегда ограждена От суеты воображенья.

Марта

О чем здесь пишут?

Леонарда

Как молиться.

Марта

Клянусь вам, редко видел свет, Чтоб можно было с юных лет В такую святость облачиться! Про вас весь город говорит, Как о затворнице прекрасной, Чей строгий дух и разум ясный Над всеми прочими царит. Вам скажет каждый человек, Что мир чрез вас преобразился, Что Рим Валенсией затмился И золотой вернулся век; Что в вас одной заключена Вся прелесть, вся краса земная, Что красота и жизнь такая Одним лишь ангелам дана. Никто из молодых людей На вас поднять не смеет взгляда; Святая жизнь для вас ограда От легкомысленных затей.

Леонарда

Все будет, Марта, милый друг, Как порешит господь, не так ли? Мирская слава — вспышка пакли: Пылает миг — и гаснет вдруг. Я не хочу греметь в веках, Былую доблесть воскрешая, Как Артемисия вкушая Уже похолодевший прах, Иль уподобиться другим, Той, что надменно умирала[66], Но посмотреть не пожелала, Как чудище вступает в Рим; Иль той жене, что очертила Тень мужа углем на стене И после с мертвым наравне Ее благоговейно чтила. Я жажду только одного, Меня влечет одно призванье — Нести достойно вдовье званье; И мне не надо никого. вернуться

65

…фрай Луис — Луис де Гранада (1504–1588), доминиканский монах (фрай), проповедник и автор ряда религиозных и назидательных сочинений, в том числе «Книги о молитве и размышлении» (1554), которую и читает благочестиво настроенная Леонарда.

вернуться

66

Артемисия — малоазиатская (карийская) царица, супруга царя Мавзола, которому она воздвигла в Галикарнассе в 353 г. до н. э. пышную и величественную усыпальницу (мавзолей), считавшуюся одним из «семи чудес света». В историческом предании Артемисия осталась образцом супружеской любви и верности. Легенда повествует о том, что пепел своего мужа Артемисия выпила в кубке вина.

…Той, что надменно умирала… — Намек на самоубийство Порции, которая после смерти своего супруга Марка Юния Брута не пожелала быть свидетельницей торжества его врагов.