Собрание сочинений. Том 2 - де Вега Лопе Феликс Карпио - Страница 160

160

Лусенсьо

Пройдем туда, здесь что-то очень людно.

Лусенсьо и Росано уходят.

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Камило, Флоро.

Камило

А было то, любезный Флоро, Что после этой первой ночи, Когда меня впотьмах водили, Как сокола или слепого, Я был еще раз шесть иль семь В гостях у этой незнакомки, Но созерцать ее я мог При свете глаз моих, и только. Я жаждал быть ночною птицей, Подобно филинам и совам, Чтоб, наконец, познать глазами Обожествленное на ощупь. Я полюбил ее, не видя, Или насколько видеть можно Прикосновеньем, как слепые, А это горестно и больно. Я делал, чтоб ее увидеть (Ведь я не так уж ненаходчив), Такое, что могло бы тронуть Индейца, варвара, дракона, То говоря, что умираю, С рыданьями и тяжким стоном, То яростно давая клятвы Вовек не возвращаться больше. Напрасно было все — и нежность, И взрывы гнева, и угрозы: Она невидима, а я Сведен с ума и околдован.

Флоро

Чтоб это колдовство расстроить, Фонарь возьмите потайной.

Камило

Нет, Флоро, твой совет — дурной; Мне это жизни может стоить. Психея, подойдя с лампадой К Амуру, спавшему в тиши[95], Сгубила свет своей души И все, что было ей отрадой.

Флоро

Раз получилось так нелепо, То что ж вам делать, наконец?

Камило

Амура взять за образец И быть, как он, влюбленным слепо.

Флоро

А прихватить кусочек мела И на дверях черкнуть тайком?

Камило

Куда, с таким проводником! Уж вот кто действует умело! Мы на дворе, а он клянется Что мы не вышли из сеней.

Флоро

Коляска и две дамы в ней.

Камило

А из коляски, мне сдается, Сошла красивая вдова.

Флоро

И очень недурна служанка.

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Те же, Леонарда и Марта в накидках.

Леонарда

Какая милая полянка!

Марта

Тут вечно свежая трава.

Леонарда

(Марте, тихо)

Камило здесь.

Марта

А я хотела Вас только что предупредить.

Камило

Могу вам чем-нибудь служить?

Леонарда

(Марте, тихо)

Заговорить с ним?

Марта

Можно смело. Здесь никого как будто нет.

Леонарда

Благодарю за предложенье.

Камило

Вас окружать должно служенье, Как Аполлона этот свет. Я вправе вас сравнить со светом, Который мне всего милей, И, будь хоть изредка светлей, Я был бы счастлив в мире этом. Свет — высший дар и самый ясный Из всех, какие небосвод Земле ниспосылал с высот, Пока не создал вас прекрасной.

Леонарда

Так жадно любят свет обычно Слепые.

Камило

Это оттого, Что мне недостает его, Хоть вам оно и безразлично.

Леонарда

Вам не любви недостает?

Камило

О нет, вы так бы не сказали, Когда б мою сеньору знали И дивный блеск ее красот.

Леонарда

Что здесь правдиво и что ложно?

Камило

Простор небес — ее стезя, И увидать ее нельзя, К ней только прикоснуться можно. Она — Диана.

Леонарда

Как? Луна?

Камило

Луна.

Леонарда

Я вас не понимаю. Луны не трогают, я знаю, И всякому она видна.

Камило

А я не вижу — и касаюсь.

Леонарда

Сеньор! Вы не в своем уме.

Камило

Я прикасаюсь к ней во тьме И все сильней в нее влюбляюсь.

Леонарда

Ну, а Луна, та видит вас?

Камило

Да, видит; не бывает дня, Чтобы не видела меня. А я Диану — хоть бы раз! вернуться

95

Психея, подойдя с лампадой К Амуру, спавшему в тиши… — Античное предание о любви Амура, или Эрота, к прекрасной Психее — олицетворению человеческой души, обработанное римским писателем Апулеем в его романе «Золотой осел» («Превращения»), содержит в себе один эпизод, несколько напоминающий основную ситуацию «Валенсианской вдовы». Амур посещал перенесенную в его палаты Психею только в ночной темноте, чтобы она не узнала его и не возбудила гнева богини любви Афродиты. Однажды Психея при свете лампады сумела разглядеть облик спящего Амура, и он покинул ее. После долгих поисков Психее удалось найти своего возлюбленного и соединиться с ним.