Собрание сочинений. Том 6 - де Вега Лопе Феликс Карпио - Страница 86

86

Роберто

Не ложился я. С зарею Встретился уже одетым.

Клавела

И Фениса про причину Спросит, отчего так рано Вы пришли.

Фениса

Не стану рьяно Докучать я господину,— Ведь заботы есть свои У него. Он занят ими — Беспокойствами своими.

Роберто

Не тревогами любви. Сны и молчание кругом рождая, До полпути дошла своей ленивой Походкой ночь, соседство презирая Звезды — ее соперницы ревнивой, И в парк отправиться решил тогда я. Я ждал, заранее уже счастливый, Что свет блеснет внезапно мне с балкона Из глаз Фенисы, будто с небосклона. Оставив Сельо с графом здесь за садом (Любви всегда несносны очевидцы, Трепещет перед их нескромным взглядом И от друзей она спешит укрыться), Я шел навстречу радостным усладам — В окошке солнце мне могло явиться, Но встретил я не солнца излученье, А неприятелей и злоключенья. Лицо от взглядов под плащом скрывая, Там незнакомец прижимался к стенам, Как будто врос в них, камню подражая, С умением он необыкновенным. Все осмотреть вокруг решил тогда я И не обрадовался переменам: Слугу с конем увидел на поляне, Уздечек мне послышалось бренчанье. «Кто здесь?» — вопрос я задал коноводу. Тот отвязал поводья очень скоро, В безмолвии в седло вскочил он с ходу, Коню в бока вонзил он сразу шпоры. Вернулся к незнакомцу я. Породу Его походка выдавала взору. Взгляд на себе заметив посторонний, Он ждал, как лев, застигнутый погоней. Сказал ему: «Кто вы? Остановитесь!» Он руку молча положил на шпагу. Опять спросил я, чувствуя, что витязь, Молчать решив, не сделает ни шагу Назад: «Кто ж вы?» А он мне: «Не трудитесь Не назовусь и королю». Отвагу Его я вижу, и без промедленья Меж нами начинается сраженье. Чтоб не устать, мы трижды отдыхали. Возобновляли мы потом боренье, Но речи недруга не выдавали Причин загадочного появленья. Кружились снова мы, как и вначале, Свирепыми быками по арене. Сраженье мы на время прерывали, Пот вытирали, силы набирали. А в третий раз вонзил я шпагу в шею Ему — тогда мной бешенство владело. Упал он, крикнув лишь: «Прощаюсь с нею — С любимою!» И помертвело тело Под шпагою кровавою моею. Вот почему, прекрасная Клавела, Лучи зари меня без сна встречали — Одетого, в объятиях печали.

Клавела

Имя вы узнать сумели? Удалось ли, что хотелось? Несомненна ваша смелость, Брат, но вы в своем уме ли?

Роберто

Я мечтал всегда о бое Долгом и кончине славной.

(в сторону.)

Что с моей Фенисой? Явно Предан я, любовь, тобою! Хоть следили за рассказом Обе дамы до конца, У Фенисы цвет лица Так переменился разом!

(Фенисе.)

Что, Фениса, ты в печали?

Фениса

Ведь в опасности большой Были вы!..

Роберто

Но кончен бой. А любовь грустит едва ли После ратного успеха И потехи.

Фениса

Нет, любовь Давнюю опасность вновь Повторяет, словно эхо. Горю давешнему вторя, Я еще не верю в счастье.

Роберто

На лице твоем ненастье, Горе вижу я во взоре.

(В сторону.)

Кто прогонит подозренья, Только тот — в числе счастливых, Потому что для ревнивых Ревности ужасно мщенье.

(Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

Клавела, Ниса, Фениса, Финея, Леонидо.

Клавела

Дайте мне побыть одной.

Фениса

Что? Принцесса огорчилась?

Клавела

Да, все к лучшему решилось, Брат лишь обезумел мой.

Фениса

Не печалит ли мертвец Госпожу?

Клавела

Мой брат со мною — Безразлично остальное, Грусть исчезнет наконец.

ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ

Клавела одна.

Клавела

Жизнь мою возьми, о небо! Пережить могу ль известье О твоей, Лисардо, смерти? Кровь моя с твоею вместе Льется. Мертв Лисардо… Очи! Что ж вы медлите? Рыдайте! Можем мы сопротивляться Только небольшому горю. Для чего теперь мне тайны! Может ли душа сдержаться, Потерявшая Лисардо? Пусть убьет меня страданье! Назову его я имя, Чтобы и меня мучитель Тот прикончил, что Лисардо Умертвил в бою неравном. И не шпагою Роберто, Но и бедами моими Побежден несправедливо Ты, возлюбленный мой верный! Душу убивает горе. Боже, мщенье невозможно! Я совсем сошла с ума — Ведь невелико то горе, Что не приведет к безумью. Слезы — хитрое ли дело? Вызвать могут их мужчины Без труда своим коварством, Но какое слышно горе В неподдельном стоне женщин! Королю-отцу сказала б Громко о своем несчастье, Но цари и сами смертны И вернуть не могут жизни. Честь, держи меня! Иначе Прямо в бездну опрокинут Те мучения, которым Не сопротивляюсь больше. Нет уже, Лисардо, тайны! Разреши же говорить мне, Высказать хочу теперь я Все, о чем с тобой молчали! Душу убивает горе. Боже, мщенье невозможно!