Сказки славянских народов - Каралийчев Ангел - Страница 33

Утром явился Иржик к королю, и тот говорит:

— Дочка моя купалась в море и обронила свой золотой перстень. Найди его и принеся мне!

Пришёл Иржик на берег и пригорюнился: море хоть и чистое, но такое глубокое, что дна не видать. Где тут найдёшь перстень!

«Эх, кабы была тут золотая рыбка, уж она бы мне помогла!» — подумал Иржик.

Только подумал — глядь, в глубине что-то блеснуло, и к нему выплыла золотая рыбка.

— Я здесь, Иржик, что тебе от меня надобно?

— Должен я найти в море золотой перстень, а тут и дна не видать!

— А я только что встретила щуку с золотым перстнем на плавнике. Погоди немного, я принесу его.

Рыбка быстро вернулась из морской глубины и принесла Иржику золотой перстень.

Король, ничего не поделаешь, похвалил Иржика, а на третий день задал ему новую задачу:

— Если хочешь, чтобы я выдал свою дочь за твоего государя, принеси мне живой и мёртвой воды!

Невдомёк было Иржику, где достать живой и мёртвой воды, и пошёл он куда глаза глядят. Забрёл в густой лес.

«Эх, были бы тут мои воронята, - они бы помогли мне!»

Только подумал — глядь, воронята тут как тут.

— Что тебе от нас надобно, Иржик? Мы всё для тебя сделаем.

— Нужны мне живая и мёртвая вода, а где их достать, я не знаю.

— Зато мы хорошо знаем. Погоди немного, сейчас принесём!

Долго ли, коротко ли — принесли они Иржику две деревянных баклажки, одну с живой водой, другую — с мёртвой. Обрадовался Иржик, что ему так повезло, и поспешил вернуться в королевский дворец.

По дороге на опушке леса увидел он паутину: сидит посерёдке паук и кровь из мухи сосёт. Взял Иржик баклажку с мёртвой водой и плеснул на паука — тот и упал мёртвый на землю. Тогда Иржик брызнул на муху из баклажки с живой водой, муха ожила, выбралась из паутины и, перед тем как улететь, прожужжала:

— На своё счастье воскресил ты меня, Иржик! Без меня вряд ли ты узнаешь, у которой из двенадцати королевен золотые волосы!

Увидев, что Иржик исполнил и третью задачу, король был вынужден сказать, что отдаёт свою дочь.

— Но ты сам должен её выбрать, — добавил он.

Вот привёл он Иржика в большой-пребольшой зал. Там за круглым столом сидели двенадцать красавиц, похожих друг на дружку, как две капли воды. У каждой на голове было белоснежное покрывало, из-под которого не показывался ни один волосок.

— Вот мои дочери, — промолвил король. — Если узнаешь, которая из них Златовласка, можешь увезти её с собой; если же не угадаешь, значит, так тебе на роду писано — один вернёшься к своему королю.

Призадумался Иржик — что тут делать? Вдруг слышит — кто-то жужжит ему в ухо:

— Ж-ж-ж, обойди вокруг стола. Я подскажу тебе!

Это была муха, которую он оживил. Стал он обходить вокруг стола, а муха знай жужжит:

— Не эта... не эта... и не эта... Вот она — твоя Златовласка!

— Отдай мне вот эту дочь! — воскликнул Иржик. — Я заслужил её для своего государя.

— Угадал! — согласился король.

А девушка, на которую указал Иржик, встала из-за стола, сбросила покрывало, и её золотые волосы волнами заструились до самой земли. Всё вокруг осветилось, словно солнышко взошло, и Иржик даже глаза зажмурил, чтоб не ослепнуть.

Король дал своей дочери всё, что ей было нужно в дорогу, и Иржик повёз невесту своему государю.

У старика глаза так и разгорелись, и он чуть было не подпрыгнул от радости, увидев златокудрую девушку. Тотчас же стали готовиться к свадьбе. А Иржику король-жених сказал так:

— Я хотел повесить тебя за непослушание, чтобы вороны выклевали тебе глаза. Но за то, что ты сослужил мне хорошую службу, я велю, чтобы тебе только отрубили голову, и с честью похоронили.

И Иржику отрубили голову.

Златовласка упросила короля, чтобы тот отдал ей тело юноши, и король не смог отказать своей невесте. Тогда она приложила голову к телу, сбрызнула мёртвой водой, и голова сразу же приросла к плечам, даже шрама не осталось. Потом королевна брызнула на Иржика живой водой, и он вскочил на ноги, здоровый и помолодевший.

— Как крепко я спал! — сказал он и стал тереть себе глаза.

— Что и говорить, очень крепко! — ответила королевна. — Кабы не я, ты бы никогда не проснулся.

Старый король, увидев, как помолодел и похорошел Иржик, тоже пожелал омолодиться.

— Отрубите мне голову, — сказал он, — а потом оживите волшебной водой.

Так и сделали. Отрубили ему голову, а потом поливали его живой водой, пока не вылили её до капли, но голова так и не приросла к плечам. Тогда начали поливать его мёртвой водой, и голова сразу же приросла, но живой воды уже не осталось, и король так и не ожил.

Королевству нельзя было оставаться без короля. Умнее Иржика в той стране никого не было — он ведь даже язык животных понимал. И вот его выбрали королём, а Златовласку — королевой.

Гуси-лебеди

Русская народная сказка

Жили мужик да баба. Были у них дочка Машенька да сынок Иванушка. Собрались однажды мать с отцом в город и сказали Машеньке:

— Никуда не ходи со двора, будь умницей, береги братца. А мы вам гостинцев с базара принесём.

Отец с матерью ушли, а дочка позабыла, что ей приказывали, посадила братца на травке, а сама побежала на улицу играть с подружками.

Откуда ни возьмись — налетели гуси-лебеди, спустились, подхватили Иванушку и унесли на крыльях.

Вернулась девочка, глядь — братца нету! Ахнула, кинулась туда-сюда — нету! Она его кликала, слезами заливалась — не откликается братец. Слезами горю не поможешь. Сама виновата, сама и должна найти Иванушку.

Выбежала она в чистое поле и только видела: метнулись вдалеке гуси-лебеди и пропали за тёмным лесом. Тут Машенька догадалась, что они унесли её братца. Бросилась девочка догонять их.

Бежала-бежала по лесу, увидела — стоит печь. Остановилась Машенька перед печью и спрашивает:

— Печка, печка, скажи, куда гуси-лебеди полетели?

— Прежде растопи меня сухими щепочками, тогда скажу! — отвечает печь.

Машенька скорее растопила печь сухими щепочками, и та сказала, куда полетели гуси-лебеди.

Побежала Машенька дальше. Подбегает к яблоне — а та до земли склонилась, столько на ней румяных яблок.

— Яблонька, яблонька, — спрашивает девочка, — скажи, куда гуси-лебеди полетели?

— Потряси сперва мои ветки, чтобы яблоки попадали, очень мне тяжело.

Машенька принялась трясти ветки, яблоки попадали, ветки выпрямились, весело отряхнулись и показали, куда гуси-лебеди полетели.

Побежала девочка дальше. Течёт перед ней молочная река в кисельных берегах.

— Молочная река, кисельные берега, куда гуси-лебеди полетели?

— Лежит у меня на дне камень, — отвечает река, — не даёт молоку течь. Убери тот камень, тогда скажу, куда гуси-лебеди полетели.

Недолго думая, отломила Машенька ивовую ветку, сдвинула камень, что реку запрудил, потекло молоко в кисельных берегах, и река сказала, куда гуси-лебеди полетели.

Бежала Машенька, бежала, подбегает наконец к дремучему лесу. Остановилась на опушке и не знает, куда ей теперь идти и что делать. Вдруг видит — под соседним пнём старый ёж иглами шевелит.

— Ёжик, ёжик, — говорит ему Машенька, — ты не видал, куда гуси-лебеди полетели?

А ёж отвечает:

— Куда я покачусь, туда и ты иди.

Свернулся ёж в клубок и покатился от дерева к дереву. Катился-катился и привёл девочку к избушке на курьих ножках. Смотрит Машенька — в избушке старая Баба-Яга кудель прядёт, а на лавочке сидит братец Иванушка, играет золотыми яблочками.

Девочка тихонько подошла к избушке, схватила братца и побежала домой.

Немного погодя Баба-Яга выглянула в окошко и руками всплеснула: мальчика и след простыл. Баба-Яга закричала: