Сказки славянских народов - Каралийчев Ангел - Страница 36

А старшая сестра была зла и завистлива. День и ночь она придумывала, как бы извести сестру и самой выйти замуж за молодого воеводу.

Пришло время, и жена воеводы родила двух сыновей с золотыми волосиками и серебряными зубками. Уж она радовалась им, радовалась, наглядеться не могла. А её молодой муж в то время на охоте был, и ждали его только к ночи. Сестра-завистница стояла у постели роженицы и вся тряслась от злости. Задумала она недоброе дело.

— Тебе бы, сестрица, вздремнуть маленько! — сказала она.

— А как же младенчики? — спрашивает мать.

— Я положу их в колыбельку и убаюкаю.

Утомлённая роженица закрыла глаза и уснула, а завистница только того и ждала. Схватила новорождённых, выбежала с ними в сад, убила и зарыла в землю. Потом взяла двух щенят и положила их в колыбельку вместо младенцев. Стала баюкать их. Среди ночи вернулся воевода с охоты.

— Поздравляю с новорождёнными! — сказала ему старшая сестра.

— Где они? — воскликнул молодой отец и бросился к колыбельке, но увидел там двух щенят и пожелтел от гнева. — Выбросьте эту пакость, — крикнул он, — а их мать прогоните прочь! Пусть живёт в шалаше у реки и уток пасёт!

— Как же ты будешь жить без жены? — спросила завистница.

— За этим дело не станет — тебя вот возьму вместо неё! — ответил разгневанный воевода.

В ту же ночь его приказ был выполнен.

На другой день воевода вышел прогуляться по саду и что же видит: на том месте, где завистница зарыла младенцев, выросли два дивных деревца с серебряными листьями и золотыми цветами. Удивился воевода и позвал свою новую жену.

— Погляди-ка, что тут за чудо!

Прошёл воевода под деревьями, они склонились над ним и стали гладить ему волосы своими листьями. А как пошла вслед за ним воеводиха — начали деревья бить её ветками по лицу.

Тогда воевода позвал плотников и сказал им:

— Укрепите на ветвях этих деревьев по кровати. Мы с женой будем ночевать здесь, среди золотых цветов и серебряных листьев.

Плотники сделали, как он им велел. Пришли вечером воевода с женой и улеглись спать, а над головой у них серебряные листья зашумели. Воевода скоро заснул, убаюканный золотыми цветами, которые ласково гладили его по лицу. А воеводиха лежала как на иголках, боялась шелохнуться, потому что ветки стегали её. В полночь деревья заговорили человеческим голосом:

— Братец — спросило одно дерево, — тяжело ли тебе держать воеводу?

— Ничуть мне не тяжело — ответило ему другое дерево, — родной отец легче пёрышка. А вот тебе, братец, поди, трудно держать воеводиху?

— Ох, братец, грузна она, как буйволица, все мои веточки трещат под ней.

Жена воеводы услыхала это, слезла с дерева и всю ночь пролежала на мокрой траве.

На другой день, когда воевода опять ушёл на охоту, она взяла топор, срубила деревья и сожгла их. Осталась от них кучка золы. А утятница, мать погубленных младенцев, собрала ту золу и рассыпала её в огороде. К вечеру на грядках выросли два цветка с золотыми тычинками и серебряными лепестками. Завистница догадалась, что эти цветочки выросли из золы, оставшейся от деревьев, пустила в огород овцу, и та сжевала цветы. В ту же ночь овца окотилась двумя ягнятами с серебряной шерстью и золотыми рожками. Увидела это завистница, скорее сунула ягнят в корзинку, осмолила её и бросила в реку. Понесла река ягняток вниз по течению. Немного погодя корзинка зацепилась за ивовый куст. Утятница увидела засмолённую корзинку, открыла, смотрит — в ней два ягнёнка с серебряной шерстью и золотыми рожками. Тут она сразу узнала своих деток. Принесла их в шалаш и дала им грудь. Глотнул первый ягнёнок материнского молока и сразу же превратился в ребёночка. Обрадовалась мать, дала пососать второму — и он тоже ребёночком стал.

Стали расти двое мальчиков с золотыми волосиками и серебряными зубками в шалаше и скоро начали ходить и разговаривать. Часто играли они на берегу реки, и каждый, кто проходил мимо, останавливался, чтобы полюбоваться на них. Однажды прошла мимо воеводиха. Детишки увидели её и начали бросать камнями ей вслед. А когда проехал воевода, они выскочили из шалаша и давай мести вениками дорогу перед его конём.

Увидел их воевода и очень удивился: что это за мальчики с серебряными зубками и золотыми волосиками? Как раз таких обещала ему родить его первая жена. Растревожился он и отправился искать утятницу. А она тем временем пасла уток у реки.

— Откуда у тебя эти ребятишки? — спросил воевода.

— Река принесла в просмолённой корзине, — ответила утятница и ушла в свой шалаш.

Воевода возвратился во дворец. А воеводиха в это время гонялась за кошкой, вылакавшей молоко, и норовила ударить её палкой.

— Не бей меня, не то я расскажу воеводе, как ты погубила его сыновей, а вместо них щенят подложила! — замяукала кошка.

Воевода услыхал это, выхватил из рук жены палку, выбросил за окно, а потом взял кошку на руки и стал её расспрашивать — что и как. А кошки-то ночью не спят и потому обо всём знают. Рассказала она воеводе всё как было — что сделала завистница с детьми, деревьями, цветами и ягнятами.

— А как же ягнята в детей превратились? — спррсил воевода.

— И это мне известно, — ответила кошка. — Я как раз охотилась за мышами в шалаше утятницы, когда она вынула ягнят из корзинки. Как только она дала им материнского молока, они тотчас же превратились в детей.

Тогда воевода привёл во дворец свою первую жену и сыновей, а завистницу велел посадить в бочку, засмолить и бросить в море.

Златокудрая Отолонка

Чешская народная сказка

Давным-давно жили да были братец и сестрица. Мальчика звали Яхимкой, девочку — Отолонкой. Когда умерла их мать, отец женился во второй раз, но мачеха попалась очень злая. Сиротки доброго слова от неё не слыхали, одни попрёки, и чуть ли не каждый день терпели побои.

Дети подросли, Отолонка превратилась в такую красавицу, какой не сыщешь. Золотые косы до колен спускаются, засмеётся — золотая роза на устах расцветает, заплачет — скатный жемчуг из глаз сыплется, умоется — вода благоухает, где пройдёт — там лазоревые цветы вырастают. Вот однажды она и говорит своему брату:

— Давай, Яхимка, уйдём из дому искать счастья. У чужих людей легче будет жить,, чем у нашей злой мачехи. Никто не будет нас колотить, и мы всегда заработаем на кусок хлеба.

Яхимка согласился, и чуть свет тронулись они в путь. В полдень остановились на отдых. Взглянул Яхимка, как солнце золотит косы Отолонки, и сказал:

— Ах, сестрица! Как блестят твои волосы — словно они из чистого золота! Уж такая ты красавица — другой такой не сыскать.

— А какая мне от этого польза? — спросила Отолонка. — Много ли добра я видала? А что нас ожидает впереди, про то одному Богу известно!

Пошли они дальше, подошли к большому селу.

— Ну, братец, — молвила Отолонка, — я тут останусь работы искать, а ты дальше иди. На прощание даю тебе этот золотой волос, чтоб ты вспоминал обо мне, когда взглянешь на него. Только никому его смотри не показывай, и обо мне ни слова не говори, не то будет нам обоим худо.

Простились они, и Отолонка в село пошла, а Яхимка дальше отправился. Шёл он через горы, через долы, по каким только дорогам не колесил, всю землю из конца в конец исходил, пока не нанялся к одному королю за четвёркой лошадей смотреть.

Полюбилась Яхимке его работа, днём и ночью холил он своих коней, и стали они краше всех на королевской конюшне: чистые, гладкие, шерсть шёлком отливает, грива волосок к волоску расчёсана.

Зовёт король своих конюхов и ну их разносить: