Сказки славянских народов - Каралийчев Ангел - Страница 40

Но, взглянув перед собой, увидел он, что до Оленьей-Гуры ещё осталось порядком, и сказал себе:

«Почему бы мне не дойти до самого города? Кто знает, сколько ещё богатств ждёт меня по дороге!»

Пошёл он дальше, встретил возы, полные товаров, а у городских ворот нашёл тяжёлый золотой перстень с большим самоцветом, что блестел, как вечерняя звезда.

«Ну, это наверняка последний подарок хозяина Крконоше. Больше он ничего мне не подарит, дай-ка я ворочусь домой», — с сожалением подумал парень и только было повернулся, как из придорожных кустов выскочила ему навстречу девушка. Кинулась она к нему, схватила за руку и сказала:

— Меня зовут Ханка, а ты — мой наречённый. Пойдём в костёл венчаться!

Глянул на неё Янек, и со страху язык у него отнялся — такая она была уродина: лицо опухшее и всё в бородавках, волосы, как из жести, а цветом на прелую солому смахивают, нос — большой-пребольшой, и к тому же кривой, словно клюв. Ни дать ни взять — ведьма!

Отшатнулся от неё парень, попробовал было улизнуть, но она крепко держала его за руку. Вдруг Янек увидел у неё на пальце такой же перстень, как тот, что он только что на дороге нашёл. Догадался он, что это хозяин Крконоше наказывает его за жадность, и покорился. Понурил голову и пошёл с Ханкой в костёл, а там ксёндз обвенчал их.

Так-то Янек привёз домой несметное богатство и такую уродливую жену, что смотреть на неё было тошно. Но Ханка оказалась хорошей хозяйкой: заботилась и о муже, и о свекрови, всё в доме так и сияло чистотой, а во дворе был полный порядок. Поэтому Янек скоро свыкся с тем, что жена его уродина, и уже не вздыхал, глядя на неё. А когда она подарила ему здорового и красивого сына, по-настоящему полюбил её.

Так проходили дни за днями. Молодые трудились и были довольны друг другом. Но чем ближе подходила годовщина их свадьбы, тем молчаливее и тревожнее становилась Ханка — просто места себе не могла нигде найти.

Вечером, накануне годовщины, когда вся семья сидела за праздничным ужином, кто-то постучался в окошко. Дверь открыли, и через порог перешагнул тот самый незнакомец, которого Янек год тому назад встретил по дороге в Оленью-Гуру.

— Я пришёл спросить тебя, Янек, доволен ли ты моими подарками, — промолвил он. — Если жена тебе не по душе — скажи. Я возьму её с собой, и ты сможешь тогда жениться на другой.

Глянул Янек на Ханку, которая в это время кормила ребёнка. Материнская любовь озаряла её лицо такой добротой, что оно показалось ему чуть ли не красивым. Подошёл он к ней, обнял и сказал:

— Доволен я твоей щедростью, хозяин, и доброй женой доволен. Ты только взгляни, какого сынка она мне родила!

— Раз так, ты, Ханка, можешь всё рассказать своему мужу! — молвил хозяин Крконоше, открыл дверь и исчез в темноте, словно и не появлялся.

Оглянулся Янек на Ханку и вскрикнул от удивления: перед ним стояла женщина в Ханкином платье и кормила ребёнка, но это не была его уродливая жена, а такая красавица, какие только в сказках и встречаются.

— Что с тобой сделалось, Ханка? — воскликнул он, всплеснув руками.

— Садись, я всё тебе расскажу! — ответила преображённая Ханка и принялась рассказывать: — Год тому назад я была такой же, какой ты меня сейчас видишь. Все твердили, что я — самая красивая девушка в наших краях, и это вскружило мне голову. Я стала надменной и насмехалась над всеми; сердце моё превратилось в ледышку, и я делала всё, что мне вздумается, считая, что мне всё позволено. Многие юноши приходили ко мне свататься, но я осыпала их насмешками, и они уходили пристыженные. Перед нищими и убогими я захлопывала дверь, потому что не выносила уродства и бедности. Ровно год тому назад пошла я за городские ворота на луг нарвать цветов. Сплела я себе венок из незабудок и стала глядеться в озеро. «Какая я красивая»! — думала я и не заметила, как ко мне подошёл какой-то незнакомец. Оглянулась я и вижу — смотрит он на меня, а в глазах насмешка. Я не привыкла к тому, чтобы на меня так глядели, нахмурилась и сердито сказала ему:

— Чего ты торчишь здесь, нахал? Убирайся прочь!

— Да вот смотрю, какая ты пустая, ленивая и злая, — ответил он.

— Можешь болтать, что хочешь. Я знаю, что краше меня нет девушки в наших краях, и только королевский сын достоин быть моим мужем, — сказала я и рассмеялась.

— Ты плохая девушка и гордячка! — воскликнул он. — А красота твоя увяла, и помину о ней нет. Теперь ты такая уродина, каких ещё не рождалось. Такою ты и останешься, пока скромностью, трудолюбием и добротой не завоюешь моей милости. Возьми этот перстень... — Тут он надел мне на палец золотой перстень с самоцветом. — Выйди на дорогу, и за первого, которого встретишь с таким же перстнем на руке, пойдёшь замуж. Через год я приду взглянуть на тебя и спрошу твоего мужа, доволен ли он тобой. Если согласится, чтоб ты осталась с ним, я верну тебе прежнюю красоту, а если тебе не удастся завоевать его сердце, заставлю его прогнать тебя. Будешь ты тогда бродить по свету, как нищенка; люди будут от тебя отворачиваться, чтобы не видеть твоего уродства, и лишь из жалости будут подавать тебе корку хлеба. Такой ты и останешься до конца жизни. И вот ещё что запомни: никому ни слова не говори о том, что с тобой случилось, иначе не сниму с тебя зарока!

Сказав эти страшные слова, незнакомец исчез, словно его ветром сдуло. Посмотрела я на себя в воду и сама себя испугалась. Хотела было в озере утопиться, но раздумала и решила исполнить всё, на что меня обрёк хозяин Крконоше — я ведь сразу же догадалась, что это был он.

Так я и встретилась с тобой, а остальное ты сам знаешь.

— Да и я был не без греха, — промолвил Янек. — К тебе меня привела моя жадность. С этого дня будем жить скромно и разумно, чтоб не гневить доброго хозяина Крконоше...

Янек и Ханка сдержали своё слово. Поэтому и дожили в счастье и довольстве до глубокой старости.

Про четырёх братьев

Болгарская народная сказка

Четверо братьев-бедняков отправились в чужие края искать себе пропитания. По дороге догнал их старик — борода седая, на плече палка, а на палке сумочка висит. (Был тот старик волшебником, который мог совершать разные чудеса).

— Доброго вам пути, молодцы! — сказал старик братьям.

— Будь здоров, дедушка! — ответил старший брат.

— Куда путь держите? — спросил старик, поравнявшись с братьями.

— Да вот идём счастья искать в чужих краях, — ответил второй брат.

— Коли идёте в равнинные сёла, возьмите и меня с собой.

— С удовольствием, — обрадовались все четверо, — всем вместе и дорога легче покажется.

Шли они, шли — подошли к источнику с двумя желобами. Сели отдохнуть и голод утолить. Порылись братья в своих сумках, по краюшке ржаного хлеба вытащили. Видит старик, что ничего другого у них нет, — достал из своей сумочки головку луку, разрезал и дал всем поровну. Братья поели, выпили студёной водицы и собрались дальше идти. Перед тем как пуститься в путь-дорогу, старший брат взглянул на водяные струи и сказал со вздохом:

— Эх, кабы вместо воды из желобов вино потекло, остался бы я тут и построил бы корчму! Поверьте мне, братья, ни одного бедняка не отпустил бы, не угостив вином.

— Пусть будет по твоему хотенью, — промолвил старик и поднял вверх руку.

И совершилось чудо: из одного жёлоба хлынуло белое вино, а из другого — красное. Удивились младшие братья и сказали старшему:

— Коли нужна тебе помощь, мы можем остаться!

— Идите себе своей дорогой, а обо мне не беспокойтесь! Раз у меня есть такой источник — помощников не оберёшься.

Пошли трое младших братьев со стариком дальше. Шли-шли — вышли в чистое поле. Посреди поля три кургана стоят, а между ними два больших белых камня валяются. Остановился второй брат, взглянул на чистое поле, курганы и камни, и сказал со вздохом: