Мамаев омут - Мусатов Алексей Иванович - Страница 35

— Не мешай! — остановил его Федя. Нахмурив лоб, он продолжал что-то обдумывать. — Значит, в одну минуту двадцать сусликов. Сколько же получится в день?.. Ребята, у кого есть карандаш?

Но так как карандаша ни у кого не оказалось, то Федя стал высчитывать вслух:

— Если в одну минуту двадцать сусликов, то в час… надо двадцать помножить на шестьдесят… Дважды шесть получается…

— …двенадцать? — торопливо подсказала Людмилка и гордо оглядела ребят.

— …двенадцать, — продолжал высчитывать Федя. — Сносим ноль и ещё один ноль. Получается в один час…

Но тут вмешалась Саня:

— А разве бочка будет всё время стоять на одном месте?

— Зачем на месте? Мы её будем каждый раз — передвигать, — разъяснил Федя.

— А время на это нужно? — продолжала допытываться Саня.

— Ну, какое там время! — горячо возразил Алёша. — Это пустяки. Верно я говорю, Димка?

— Точно, — согласился Димка. — Раз-два взяли, и порядок.

— Погодите, ребята, — остановил их Федя. — Саня верно говорит. В технике нужен точный расчёт. Значит, так… На передвижку железной бочки уйдёт…

— …полминуты, — подсказал Алёша.

— Очень ты скорый, — возразил Федя. — Уйдёт не меньше двух минут.

— Да что ты! — даже обиделся Алёша.

Но Федя был неумолим:

— В общем, получается три минуты на каждую операцию… Теперь берём три и на них поделим один час. Шестьдесят делить…

— Не делить, а помножить надо, — опять вмешался Алёша, которому не терпелось поймать как можно больше сусликов.

Но Федя, отмахнувшись от него, продолжал своё:

— Шестьдесят разделить на три — получается…

— …двадцать! — воскликнула Людмилка и снова гордо оглядела ребят.

— Получается двадцать… Чего? — спросил запутавшийся в расчётах Федя.

— Сусликов! — подсказала Людмилка так убеждённо, что Федя сразу поверил, но тут же, опомнившись, поправился: — Не сусликов, а минут. Да нет, и не минут. Ребята, что же у нас получается?

— Полная чепуха получается! — строго сказал Ваня. — Я же говорил…

— И что у тебя за привычка — я да я! — возмутилась Саня. — А мы возьмём да попробуем без всяких расчётов. Правда, ребята?

Ребята сразу же согласились, а Алёша даже вскочил и решительно взмахнул рукой:

— Правильно! Завтра же и начнём!

Подозрительный незнакомец

На другой день на пустыре, около сусличьих нор, вовсю кипела работа.

Ребята под руководством Феди Четверикова суетились вокруг громоздкого сооружения, состоящего из железной бочки, старых кузнечных мехов и множества резиновых трубок.

Из бочки, на которой красовалась устрашающая надпись «Смерть сусликам», струился лёгкий синеватый дымок.

Саня вытерла со лба пот и окинула взглядом ребят.

Лица у всех были измазаны золой, сажей, глаза покраснели от дыма.

— Ну и красивые же вы! — засмеялась девочка и взялась за ручки мехов. — Можно качать?

— Сейчас, сейчас, — забормотал Федя, суетясь возле резиновых трубок. — Готово! Начинаем! Давайте дым!.. Где горючее?

— Есть горючее! — отозвался Димка, подходя к бочке с мешком на плечах.

Высыпав из мешка чурки, еловые шишки, гнилушки, он принялся загружать ими бочку. Федя сунул конец шланга в сусличью нору. Саня с Алёшей изо всех сил начали качать кузнечный мех.

Из бочки повалил густой дым. Однако он почему-то устремился не в нору, а плотным облаком окутал «изобретателей». Послышались кашель, чиханье, выкрики: «Стоп!», «Где-то заедает!»

Откашлявшись и протерев глаза, ребята поправили кузнечный мех, продули засорившиеся трубки и снова принялись за работу. Димка и Федя, вооружившись палками, с нетерпением ждали появления сусликов.

— Качай, качай сильнее! — требовал Федя.

И суслик наконец появился. Но не там, куда «изобретатели» нагнетали дым, а из норы, расположенной около сидящей в стороне Людмилкн. От неожиданности девочка испуганно завизжала.

Ребята бросились догонять суслика, но он быстро юркнул в одну из нор.

— Ничего у нас не получается! — жалобно сказал Алёша. — Дыма много, а толку мало…

— Техника на грани фантастики, — заметил Димка.

— А знаете, ребята, — стараясь скрыть своё смущение, заговорил Федя, — я сейчас придумал другую штуку… У древних римлян было очень интересное орудие. Оно называлось катапульта. Главное там — бычачья жила… Берётся, значит, бык…

Неожиданно Федя замер с открытым ртом. Пионеры проследили за его взглядом и тоже замерли.

Неподалёку от них, около куста, сидел на чемодане молодой человек. Светловолосый, загорелый, в двухцветной комбинированной куртке, с фотоаппаратом через плечо, он сидел, поставив локти на колени, подперев голову ладонями, и внимательно следил за ребятами.

Удивлённые ребята сбились в кучу.

— Кто это? Откуда он появился? — встревоженно шепнул Алёша.

— Высматривает чего-то! — тревожно зашептал Димка, большой любитель всяких тайн и загадок.

Ребята обернулись к незнакомцу. Димка сделал шаг вперед и с невинным видом спросил:

— Дяденька, который час?

Вместо ответа молодой человек достал фотоаппарат, навёл его на чумазых «изобретателей» и щёлкнул затвором. Ребята растерянно переглянулись. Один лишь Димка успел прикрыть лицо ладонью.

Незнакомец между тем неторопливо направился к ребятам.

Они отступили назад. Но это не смутило незнакомца. Он пригнулся и сфотографировал дымящееся «изобретение» Феди Четверикова — аппарат «Смерть сусликам».

— Шпион! — выпучив глаза, заметил Димка. — Снимки делает! Честное пионерское! — И он угрожающе закричал — Эй, дядька! Тебе чего надо? Что молчишь?

— Ну, какой он шпион, — остановила его Саня. — Просто дачник…

— Нет-нет, — заспорил Димка. — Видала, как высматривает всё?.. Вы тут следите за ним, а я сейчас… — И он побежал к кустам.

Незнакомец как будто не слышал всего этого. Он спокойно оглядел пустырь, сусличьи норы, сделал ещё несколько снимков и только после этого направился обратно к чемодану. Но, к своему удивлению, чемодана не обнаружил. Зато незнакомец увидел босоногого мальчишку — это был Димка, — который, прижав чемодан обеими руками к груди, улепетывал через поле к Апраксину.

Незнакомец озадаченно развёл руками, потом обернулся к стоящим в отдалении насторожённым ребятам и громко рассмеялся.

Смеялся он так весело, молодо, заразительно, что пионеры невольно заулыбались.

— Значит, вы не только изобретатели, но ещё и разоблачители шпионов, — заговорил молодой человек, продолжая смеяться. — Ну что ж, сдаюсь… Ведите меня вслед за чемоданом… — И он поднял руки.

Ребята, подталкивая друг друга, двинулись к незнакомцу.

Свой человек и чужая зона

Добравшись до Апраксина, ребята вместе с незнакомцем первым делом зашли в сельсовет. Но там никого не было. Тогда всей гурьбой они двинулись к конторе колхоза.

Саня заглянула в распахнутое окно правления — так и есть: Димка сидел около председательского стола, а чемодан стоял на шкафу.

— Здесь ваш чемодан, — кивнула Саня молодому человеку. — Пойдёмте!

В правлении было шумно и людно. Счетовод бойко щёлкал костяшками, выписывал наряды. Около него толпились колхозники.

Председатель правления Василий Прохорович, пожилой багроволицый мужчина, сидел за столом и слушал агента-заготовителя Курдюкова.

— Нет, вы войдите в моё положение, — басовито гудел Курдюков, потрясая портфелем. — Это что же получается! Ввели в заблуждение заготовительную контору. Я лично читаю в газете своими собственными глазами — тридцать тысяч сусликов. Своей собственной рукой я лично вписываю в сводку — тридцать тысяч сусликов. Приезжаю за ними, и вдруг — трах!..

При слове «трах» Алёша, вошедший в правление вместе с ребятами и незнакомцем, съёжился и попятился назад. Ему даже показалось, что Курдюков подозрительно покосился в его сторону.

— И вдруг — трах! — продолжал Курдюков. — Приезжаю за тридцатью тысячами, а их, оказывается, всего только три тысячи. Это же очковтирательство, скандал в районном масштабе!.. Да я… я жаловаться буду!..