Последняя битва - Джейкс Брайан - Страница 41

Резвый передал корону барсуку, на которого обратились все взоры. Сняв с короны лавровые листья, Броктри сбросил их наземь. Мощными лапами он размял корону в узкую двойную полоску, которой обернул рукоять своего меча, без всяких усилий, как будто это был ивовый прутик. После этого зазвучал громовой голос барсука:

— Друзья! Воины! Добрые звери! Я собираюсь сокрушить злобного Унгатт-Транна. Я собираюсь вернуть себе гору, занятую его Синими Ордами. Не откладывая, сегодня, сейчас! Те, кто пойдет со мной, для вас этот боевой клич: еула-ли-а!

И воздух взорвался оглушительным ревом:

— Еула-ли-а!

Вокруг бряцали мечи, рапиры, пращи, копья, луки, щиты, дротики и просто клацали оскаленные зубы. Громадные лапы Броктри вздымали столбы пыли, взметнувшийся меч метал отраженные молнии солнечных лучей, он как будто стал маяком для всех собравшихся.

— Еула-ли-а! Еула-ли-а! Еула-ли-а!

Не отставал от всех и старый Резвый. Дотти увидела, что в его глазах блеснули слезы. Он потрясал коротким беличьим копьем и между боевыми кличами бормотал:

— Я не подведу вас, милорд Каменная Лапа. Я возвращаюсь домой… Еула-ли-а!

Книга третья.

Лорд Барсук появляется, или Шаль для тети Блинч

27

На полянке в редкой рощице к югу от Саламандастрона отдыхали около трех десятков синих крыс во главе с горностаем капитаном Злюгой. Они собирали съестное, и очень успешно, если судить по увесистым рюкзакам. Злюгу недавно произвели в офицеры, и он очень старался. Он был доволен результатами работы, но голод давал себя знать. Крысы его тоже голодали. Злюга шагал между мешками, проверяя, крепко ли они завязаны, и чувствуя на себе мрачные взгляды подчиненных. Еще бы, у них такая возможность наесться до отвала, а приходится тащить добычу к горе, чтобы там сдать снабженцам Унгатт-Транна. Назревал бунт, и капитан сделал попытку задобрить своих бойцов:

— Ну, ребята, сегодня вы на славу потрудились. Не удивлюсь, если вас всех повысят в звании.

Один из вояк плюнул, чуть не попав на лапу Злюге.

— Повысят! Что проку? Звание жрать не станешь.

Командир нервно засмеялся и обратился к другой крысе:

— Ты сегодня прыгал по дереву, как белка. Где ты научился так лазить, приятель?

Вместо ответа спрошенный нагнулся к мешку и начал его развязывать. Злюга понял, что пора напомнить, кто командир. Он рявкнул прямо в ухо наглецу:

— Ну-ка прекрати, не то я доложу о тебе!

Крыс вытащил яблоко и криво усмехнулся:

— Слыхали, ребята, новый капитан хочет меня зало жить. Если доберется живым, конечно.

Яблоко полетело бы прямо в пасть Злюги, но тут в лапу с яблоком врезался камень, запущенный из пращи. Синий вскрикнул и уронил яблоко.

— Ни с места или смерть!

Из-за кустов появилась фигура в лыковом плаще с капюшоном. Лицо неизвестного было закрыто камышовой маской, лапа его поигрывала хлыстом.

— Кородеры! — выдохнул Злюга, ужаснувшись.

Из-за маски послышался смешок. Бич щелкнул перед носом капитана.

— С первого раза угадал, негодяй. Вы окружены шестью десятками кородеров, точно. Пригнуться, живо, если головы дороги!

Как по команде крысы втянули головы, на которые посыпались листья и веточки, сломанные залпом камней. Перед носом Злюги в землю вонзились четыре стрелы. Бич снова щелкнул, обвившись вокруг лапы кородера.

— Ну, горностаюшка, я тебя сейчас спрошу. Простенький вопрос: жить хотите? Не слышу!

С начала лета кородеры преследовали продовольственные отряды Унгатт-Транна, наводя ужас на крыс. Они как-то успевали везде. Злюга знал о печальной участи несчастных, вздумавших оказать сопротивление разбойникам в коричневых лыковых балахонах. Дрожащим голосом капитан залепетал:

— Н-н-не убивайте нас. М-м-ы жить хотим. Чт-т-то нам прикажете сделать?

Появились и другие члены шайки кородеров, ощетинившиеся луками, дротиками и мечами. Вожак подтянул капитана поближе:

— Все оружие бросить! Форму снять! Пошевеливайтесь!

Повторять не пришлось. Крысы побросали оружие и торопливо стаскивали форму. Сбившись в кучки, они ожидали следующей команды.

— Нанизывайте эти мешки на копья! По три на древко!

Когда и это было исполнено, крыс уложили ничком на землю. Расхаживая между ними, вожак громко советовался со своей шайкой:

— Ну, что с этой шушерой сделаем, ребята? Ответ последовал немедленно:

— Связать, камень на шею и утопить!

— Не-а, так и Транн с ними поступает. Мы ж не такие гады.

— Ну-у, тогда привязать к деревьям и поупражняться в стрельбе из луков. Я люблю стрелять в синее!

Атаману пришлось несколько раз щелкнуть бичом, чтобы прекратить поднявшиеся вопли и мольбы.

— Заткните глотки, нечисть окаянная! Стрел на вас жалко, поэтому оставим в живых, ладно уж.

Он пинком поднял капитана и заставил его построить крыс лицом к морю, колонною по три. Без всякого почтения схватив капитана за загривок, атаман заставил его повторить приказания.

— Мы т-топаем прямо в море. Вправо-влево не смотрим, иначе мы — т-трупы. Мы заходим в воду по го-горло и по морю направляемся к горе. Я до-должен доложить Унгатт-Транну, что встретился с кородерами, и с-сказать, что он паршивый к-кусок к-крабьей наживки и что он сдохнет с голоду со своей гнусной армией.

Над головами крыс на прощание еще раз щелкнул бич.

— В следующий раз поймаем — живьем зажарим. Шаго-ом… арш! Ать-два! Ать-два!

Крыс не надо было подгонять. Они резво преодолели прибрежные валуны, пересекли берег и, не оборачиваясь, зашлепали по воде.

Брогало снял камышовую маску и повернулся к Жесткому:

— Еще одна победа кородеров. Ты заметил, какие они стали тощие?

Жесткий задумчиво наблюдал за удаляющимися в полосе прибоя крысами:

— Они должны отощать еще больше, прежде чем мы разделаемся с ними окончательно. Сколько, ты сказал, нас было? Шестьдесят?

Брог огляделся. Их «шайка» насчитывала двадцать два разбойника, включая и Брога с Жестким.

— Ну, я подумал, что шестидесяти хватит. Хотел было я ляпнуть «сто!», но подумал, что врать нехорошо.

— А неплохо было бы иметь сто лап, чтобы утащить все эти припасы, — проворчала Виллип, показывая на кучу оружия и мешков со съестным. — Ну ладно, своя ноша не тянет. Слушай, Жесткий, давай следующей партии завяжем глаза и заставим их тащить все это в лагерь.

Брог поднял один конец копья с нанизанными на древко мешками.

— Ну давай, Виллип, впрягайся, а то на ужин опоздаем.

— Ух ты, Брог, я с чего-то почувствовала себя моложе.

— Конечно, раз речь шла об ужине. Я всегда думал, что выдры — страшные обжоры, пока не встретил зайцев.

Мягкий летний вечер клонился к ночи. Унгатт-Транн стоял на пляже вместе с Гранд-Фрагорлью и Карангулом, ожидая, пока пришлепают к нему по воде капитан Злюга и его команда. Странно и жалко они выглядели. Морская вода смыла всю краску с их тел, лишь головы остались синими. Злюга выбрался из воды и отсалютовал Унгатт-Транну. Он еле стоял на ногах от усталости.

— Ваше могущество, мы попали в засаду…

Унгатт-Транн шевельнул лапой:

— Догадываюсь, капитан Злюга. Снова кородеры. И сколько их было? Сто, двести?

— Никак не меньше сотни, ваше могущество. Их главарь приказал мне вам передать…

Дикий кот гневно дернул хвостом:

— Можешь не трудиться, если это одни оскорбления.

Живо убирай своих обормотов вон отсюда, чтобы остальные не видели этого позора. Клоуны какие-то!

Злюга поклонился, отсалютовал и рысью погнал своих горе-вояк в гору.

И снова Унгатт-Транн в бывшей спальне лорда Каменной Лапы внимательно следил за пауками. Его помощники молчали и, моргая от дыма, плавающего в помещении, ловили каждое движение повелителя.

Дикий кот показал вверх:

— Молодым паукам никогда не удается поймать муху.

У старых это получается сразу. Наверное, они более опытны, вот причина. Они злее, беспощаднее. Как вы думаете?