Мыши и магия - Фарланд Дэвид - Страница 45

45

Через подлесок проломилось чудовище — снова клыкастый кролик. Потом все стихло. Янтарка подождала, пока шум затихнет вдалеке, и собралась было скакать дальше, когда обнаружила, что у нее застряла лапка.

Обернувшись, она оторопела от ужаса. Невинный с виду дикий огурец ухватил ее за лодыжку своим нежным зеленым побегом. Она попыталась вырваться; листочки злобно зашипели на нее.

Янтарка извернулась и вонзила в опрометчивое растение свое маленькое копье.

Мелкие воронкообразные цветки тут же свернулись и принялись пронзительно свистеть.

Сигнал тревоги!

Единственное, что ей оставалось делать, — это бежать.

Она выдернула лапку из захвата и кинулась вскачь по тропинке. Впереди раздался громкий топот, словно что-то громадное продиралось через кусты, и она едва успела отпрыгнуть в сторону. Шерстистое создание с черными полосами вдоль спины промчалось мимо огромными прыжками, отталкиваясь от земли очень длинными задними ногами.

«Жабобурундук», — догадалась несколько ошарашенная Янтарка.

Она знала, что находится уже довольно близко к пещере. В воздухе слышался звон капель, падающих на маленькие камушки.

Спрятавшись за очередным исковерканным кустом, укрытая сенью листвы, Янтарка высунула мордочку и попыталась разглядеть вход в пещеру. И тут ей открылось зрелище, от которого сердце у нее сделало дикий скачок и едва не остановилось.

В устье пещеры на скальном полу, освещенное яркими лучами солнца, сидело какое-то насекомое. Над ним, раскинув бело-золотые крылья, поднималась на манер кобры гигантская змея с головой какой-то хищной птицы, вперив немигающий взгляд в несчастное создание.

Бен!

Янтарка слышала хруст веток в подлеске. Вредный огурец все еще истерически свистел, и она уже различала несущихся к ней с разных сторон чудовищ — темные громады, ломившиеся через лес.

Надежды на бегство не было.

Лишь одна-единственная мысль билась у нее в голове. Пой!

* * *

— И что же мы здесь делаем? — требовательно спросил орлозмей.

Бен в ужасе глядел на него; все его восемь коленей тряслись так сильно, что в любой момент грозили перестать его держать.

— Я просто… я просто хотел немного погреться на солнце.

— Клещам не нужно солнце, — отрезало чудовище. — Клещам нужна только теплая кровь.

Бен не знал, что ответить; он просто стоял перед чудищем, дрожа и боясь двинуться с места.

И тут он услышал пение — позади него, в лесу, кто-то пел, и голос был ему чудесно знаком:

Пусть долог и опасен путь, но я вперед иду. И ясным днем, и в мрак ночной тебя, мой друг, найду.

Бен обернулся и уставился на заросли. Это была не просто песня — она несла обещание и утешение.

Янтарка пришла к нему на помощь!

Орлозмей зашипел и замотал головой, ища источник звуков, а потом взмахнул своими могучими крыльями. Бена едва не смело со скалы потоком воздуха и пребольно швырнуло о стену пещеры, но это не помешало ему тут же вскочить на ноги. Подбежав к краю скалы, он, щурясь от солнца, стал выглядывать внизу Янтарку.

Орлозмей взмыл высоко в воздух, вертя головой и ища, ища, потом испустил пронзительный крик и спикировал на какой-то куст. Под ним Бен увидал Янтарку и крикнул своим тоненьким тихим клещиным голосом:

— Янтарка, берегись!

Заметив приближающегося птицезмея, Янтарка чуть-чуть отбежала от куста, взяла наперевес иглу и принялась ждать, храбро глядя на приближающееся к ней чудище.

И в тот самый миг, когда оно было уже готово напасть, она метнула в него иглу со всех своих мышиных сил.

Что в точности произошло дальше, Бен сказать не мог. Он видел, как игла серебряной вспышкой пропорола воздух, а потом орлозмей издал страшный крик, от которого затряслись листья на деревьях, и рухнул в дымящийся водоем.

Но кусты со всех сторон от Янтарки продолжали колыхаться; через подлесок с треском продирались враги, колючие лозы змеились к ней — и не было ни единого пути к бегству.

И тогда Бен встал там, в устье пещеры, озаренный лучами утреннего солнца, и запел во все горло:

И если смерть тебе грозит и ждет тебя беда, знай, верный друг к тебе спешит, друг выручит всегда.

И всякое движение в лесу прекратилось. Янтаркины преследователи остановились, сбитые с толку, но быстро переориентировались и снова ринулись через заколдованный лес — на этот раз к нему.

«Я умру», — подумал Бен. Однако, несмотря на это, он чувствовал себя просто превосходно. Старый Вербений когда-то просил его спеть свою песню, и о том же просил потом осьминог — и тогда Бен ответил им обоим, что песни у него нет.

Но теперь она была — теперь у него была своя песня.

Глава двадцатая

КРИК МЫШИ

Яростный ветер, гравирующий лик горы, также может и отполировать бриллиант, явив миру его внутренний свет.

Руфус Мухолов Ночекрыл, свистя, несся к Янтарке. Он тонко и пронзительно визжал, и голос его звучал так, словно кто-то скреб когтем по грифельной доске.

Не зная, что ему делать, Бен топтался в устье пещеры, как вдруг сзади из сумерек донесся ехидный голос: — Какая прелесть! — промолвил Ночекрыл. — У моего маленького кровососа обнаружился друг.

Бен едва успел обернуться, когда нетопырь молнией рванул из темноты на свет, сграбастав его по пути когтистой лапой.

Ночекрыл мчался через заколдованный лес, лавируя между деревьями, как заправский пилот-ас, пикируя через развилки ветвей, срывая листву с неосторожно попавшихся ему на пути лиан.

Бен, увы, знал, что мастерства ему не занимать. Летучая мышь, способная летать в град так, чтобы ни единая градина в нее не попала, не станет особо раздумывать, прежде чем ринуться в эти сложнозаплетенные растительные джунгли.

— Я знал, что она придет, — тихо сказал Ночекрыл, словно Бен был его доверенным другом. — Она просто не устояла бы. Без такого фамильяра, как ты, она просто обычный грызун.

Ночекрыл, свистя, несся к Янтарке. Он тонко и пронзительно визжал, и голос его звучал так, словно кто-то скреб когтем по грифельной доске.

Далеко внизу Бен видел маленькую золотистую мышку: она бежала со всех ног. Потеряв свое единственное оружие, она слепо неслась по тропинке, хорошо различимая с воздуха.

В это мгновение Янтарка как раз оглянулась, увидала парящего над ней Ночекрыла и быстро нырнула в кусты.

Нетопырь промахнулся и, взяв вверх, сделал «бочку» и снова лег на след.

— Как ты думаешь, — невинно советовался он с Беном, — что будет лучше с ней сделать? Стоит ли пропустить ее через блендер с комком глины, так чтобы получилась статуя, которая простоит как раз до ближайшего дождя? Или ты предпочтешь более долговечную скульптуру? А что, пусть стоит — памятником ее глупости.

— Она не глупая, — прохрипел Бен, которого мотало, как на американских горках. — Просто она ничего не знает.

Бен извернулся и начал карабкаться через густой Ночекрылов мех. Лапки его дрожали от напряжения.

— Куда это ты собрался? — поинтересовался нетопырь.

— Я голоден, — проныл Бен. — Твоя кровь, хозяин, — я чувствую ее запах у тебя в жилах. Она зовет меня.

Ночекрыл заклекотал от смеха и взмыл над кучей хвороста, под которой укрылась Янтарка.

— Давай, займи предназначенное тебе природой место.

Бен что-то неразборчиво промычал. Его целью было вовсе не предназначенное ему природой место. Ему нужно было любой ценой отвлечь нетопыря, и в его распоряжении был лишь один способ сделать это. Его тонкий, как игла, хоботок был готов пронзить плоть Ночекрыла — оставалось только не промахнуться мимо яремной вены.