Волшебник Подземного города - Фарланд Дэвид - Страница 5

— Со временем попрошайки только наглеют, — предупредила Янтарку леди Чернопруд. — Мир полон ими: плаксивые опоссумы, озлобленные комары, бабочки-неудачницы, перепуганная рыбешка. Они загонят тебя в угол и наперебой будут просить что-нибудь починить в их жизни. По мере того как будет расти твоя слава — а она неизбежно будет расти, если ты завоюешь мир, — толпа попрошаек на пороге твоей норы будет неуклонно увеличиваться. И тогда тебе придется забыть про мир и покой. Они будут преследовать тебя днем и ночью, пока тебя все не достанет и ты…

— Но… но я же должна завоевать мир, — пролепетала Янтарка. — Я обещала другим мышам. И они были так счастливы!

— Я думаю, — твердо сказала леди Чернопруд, — что бывают обещания, выполнять которые не стоит.

— Но я сказала, что сделаю это, — возразила Янтарка. — И я сделаю. Я позабочусь о том, чтобы мир стал для мышей безопасным местом.

— Понимаю, — протянула леди Чернопруд. — Что-то вроде частного клуба. Допускаются только мыши.

— «Мышиный клуб», — пискнула Янтарка в восторге. — Мне нравится, как это звучит!

— Ты ничего не забыла? — кротко спросил Бен.

— А что такое?

— Ты мне кое-чего обещала.

Янтарка, судя по всему, опять обо всем забыла. Как будто она нарочно старалась забыть.

— Не то чтобы быть мышью так уж ужасно, — признал Бен. — Но я не собираюсь оставаться ею навсегда. Тем более учитывая, как быстро мыши стареют. Что человеку год, то мыши — неделя, понимаешь? Каждая моя мышиная неделя означает, что из человеческой жизни у меня вычеркнули год!

Глаза Янтарки наполнились слезами. Бен знал, что она не хочет потерять его. Он был такой красивый в виде мыша! От одной мысли о расставании Янтарка всякий раз принималась всхлипывать. Он уже боялся, что она слишком сильно втюрилась в него, как Бекки Симс во втором классе.

Бекки тогда настолько свихнулась, что выпрашивала у него пожеванную жвачку. Одной из своих подружек она призналась, что «жевать то, что было у Бена во рту, — это почти как целоваться с ним».

— Я превращу тебя обратно в человека, — пообещала Янтарка. — Как только наберу достаточно силы. И я не буду до тех пор тратить ее на всякие пустяки.

У Бена невольно вырвался громкий вздох облегчения. Леди Чернопруд, помнится, говорила, что Янтарке понадобится еще пара дней отдыха.

«Через два дня я снова стану человеком», — подумал он.

Бен не признался бы в этом даже себе, но ему было ужасно страшно, что до тех пор его сожрет сова… или проглотит змея или еще какая тварь. Каждое мгновение его мышиной жизни было полно ужаса.

«Надеюсь, еще пару дней я продержусь», — сказал он себе.

— Помогите! Помогите! — закричал кто-то в отдалении.

Несколько мышей неслись к ним, вытаращив глаза и держа копья в зубах.

— Терн в беде! — Бежавшая впереди, не останавливаясь, заложила вираж, чтобы показывать дорогу.

Янтарка, Бен и леди Чернопруд бросились за ними, подныривая под колючими чертополошными ветками, перепрыгивая через кучки щебня. Бен бежал быстрее других — они же были простыми домовыми мышами, а он — тихоокеанской мышью-прыгуном и мог перемахивать через кусты чертополоха одним могучим прыжком, пока остальные продирались, проползали и едва не прогрызали себе дорогу.

К вящему его удивлению, мыши привели его к дренажной канаве на опушке леса, в трех участках от его родного дома.

Группа мышей уже собралась на краю, озабоченно глядя на бегущую воду.

— Он упал прямо туда! — в ужасе пискнула одна из них.

Бен посмотрел вниз. Канава казалась такой маленькой, когда он был мальчиком, через нее можно было без труда перепрыгнуть, а какая там была охота на лягушек и тритонов!

Но для мыши это была бурная, опасная река. Вода с грохотом мчалась по руслу, закручиваясь в водовороты меж скал и стеблей камыша. Для обычной мыши она была чересчур широка, хотя Бен подозревал, что смог бы перепрыгнуть ее.

— Куда девался Терн? — Бен попытался перекричать рев потока.

— Он вдруг принялся странно тыкаться по сторонам, словно у него закружилась голова, — проорала в ответ одна из мышей, — а потом кинулся сюда и прыгнул с берега. Он сразу ушел под воду и больше не всплывал!

Бен подумал было прыгнуть тоже и попытаться отыскать на дне мышонка, но при таком сильном течении было совершенно непонятно, куда его могло унести. Сейчас Терн мог быть уже далеко вниз по течению.

— Так, — сказала леди Чернопруд тем властным тоном, который обычно использовала для заклинаний. — А ну-ка всем мышам отойти от воды!

Она подняла лапку, и из бездн бурной стихии — действительно далеко вниз по течению! — пробкой вылетел Терн и шлепнулся на берег.

Бен и прочие кинулись к нему. Терн лежал, истекая водой, как губка. Сто раз громом успели ударить их сердца, пока они глядели, не всколыхнется ли его грудь дыханием, не откроются ли плотно сомкнутые веки. От воды его мех потемнел, стал почти черным.

Он не дышал.

— Он мертв! — вскричала Янтарка и, повернувшись к леди Чернопруд, с надеждой спросила: — Ты ведь можешь ему помочь, правда?

Та лишь покачала головой:

— За последние пару дней я истратила много силы. Один только полет сюда… Нет, я не могу.

Бен обвел взглядом мышей. Они стояли мрачные, перепуганные. Никто уже не мог помочь Терну.

«Он умер…» — подумал Бен.

Тут ему вспомнились бойскаутские сборы. Так-так-так, что там положено делать с утопленниками?

Он одним прыжком подскочил к Терну, проверил горло на предмет, не заглотил ли он случаем язык, и быстро перевернул на живот.

Нажав ему на спину, он выгнал воду из легких. Несколько больших прозрачных капель выступили у Терна на губах и упали на зеленую траву.

Этого оказалось достаточно. Терн сразу же закашлялся, обильно брызгая водой. Несколько минут он разевал рот, плевался, кашлял и снова судорожно дышал. Потом он шумно втянул воздух и отчаянно разревелся.

— Чудо! Чудо! — завопили мыши. — Бен вернул Терна из мертвых! Ура!

— Иногда, — философски заметила леди Чернопруд, — знания бывают лучше магии.

Бен же чувствовал огромную благодарность неизвестно кому — за то, что оказался здесь, за то, что был мышью, за то, что смог помочь…

«Когда я был человеком, я в жизни никого не спасал, — подумал он. — А сейчас я уже помог спасти десятки мышей из зоомагазина. Благодаря мне они смогут дожить до старости. И я только что спас Терну жизнь».

Он вспомнил об обещании Янтарки превратить его в человека через два дня.

«Неужели я и вправду хочу снова стать просто мальчишкой? Чем я буду заниматься? Ходить в школу? Смотреть телевизор? Играть в видеоигры?..»

«Когда я мышь, я быстро старею, — думал Бен. — Я уже постарел на шесть месяцев по человеческому счету. Может быть, когда я стану человеком, я буду больше и старше? Интересно, мне моя одежда хоть подойдет?»

Тут ему в голову пришла еще одна дикая мысль: «Когда я стану человеком, у меня, может быть, уже будут волосы под мышками!»

Он срочно проверил свои подмышки. Как и положено мыши, там было очень много волос.

Бен решил, что он действительно хочет опять стать человеком, но все его резоны к этому были сугубо эгоистического свойства.

Он снова хотел чувствовать себя в безопасности, не шарахаться от сов и пауков. А еще он хотел мягкую постель и хорошую, нормальную еду.

Он бы еще долго сидел так над Терном, воображая себе радости домашней жизни, как тот внезапно вскочил и, ко всеобщему ужасу, попытался снова кинуться в поток.

Бен схватил Терна — тот был меньше и слабее его — и удержал. Терну не исполнилось еще и четырех недель, так что усмирить его оказалось несложно.

— Ты что делаешь?!! — завопил Бен, а еще несколько мышей прыгнули на Терна — кажется, твердо вознамерившегося утопиться, — и прижали его к земле.

— Я должен идти… — прошептал Терн, — должен идти за песней…

— Песней? Какой еще песней? — сурово спросил Бен.

— Я тоже ее слышу, — встряла Янтарка. — А ты разве нет? Она такая славная.