Магистраль вечности - Саймак Клиффорд Дональд - Страница 60

– Не знаю кто, – заметил робот. – И уж тем более не спрашивайте меня как.

– Мы говорили с тобой о башне, которая поднялась бы вровень со стеной, – напомнил роботу Хорас с ноткой надежды в голосе.

– Не получится, – отрезал Конрад. – Башня нужна высокая, и мы не располагаем древесиной, достаточно прочной для возведения башни такой высоты. Возникает также вопрос о том, возможно ли заложить достаточно крепкий фундамент.

– Мы говорили и о наклонной насыпи. Что, насыпь тоже отпадает?

– В нашем распоряжении нет возможностей для перемещения такой массы грунта.

– Тут ты, наверное, прав, – вынужденно согласился Хорас. – Вот если бы сконструировать летательный аппарат!..

– Послушайте, – ответил Конрад, – роботы под моим началом делают все, что в наших силах. Мы сконструировали паровые двигатели, и они работоспособны. Мы можем сконструировать почти любую машину, чтобы ездить по земле. Но воздухоплавание выходит за рамки наших умений. Мы не знаем теории, у нас нет станков для изготовления нужных деталей. А энергия? Откуда взять энергию? На дровах и угле аппарат не полетит… – Он, видимо, поколебался, стоит ли продолжать, но все же решился: – И баллиста тоже продержится недолго. У нас не осталось канатов. При каждом применении баллисты мы теряем десять футов каната.

– Канаты можно срастить.

– Мы так и делаем. Но сращенный канат неизбежно укорачивается на несколько футов.

– А если сплести новые канаты?

– Можно попробовать. Однако ни один из опробованных нами местных материалов удовлетворительных результатов не дал.

– Вот видишь, – сказала Эмма. – Все без толку. Стену тебе не одолеть.

– Это мы еще посмотрим! – взъярился Хорас. – Рано или поздно я найду какой-нибудь способ! В лепешку расшибусь, но эти твари за стеной обратят на меня внимание!..

Гневную тираду перебил один из стоящих поблизости роботов:

– К нам кто-то летит.

И действительно, из города прибыла леталка. И не просто прибыла, а пошла на посадку. Хорас так и взвился от восторга, размахивая руками и крича:

– Наконец-то! Наконец-то нас удостоили визитом! Мы же ничего большего и не хотели – только чтобы кто-нибудь вылез к нам поговорить…

Леталка приземлилась. Из нее вышел пассажир, и не какой-нибудь жалкий инопланетянин, а настоящий человек. Впрочем, инопланетянин там тоже был, но он остался в кабине. Похоже, решил Хорас, что инопланетянин был всего-навсего пилотом.

Эмма сделала нерешительный шаг вперед и замерла, не веря своим глазам. Потом встрепенулась и бросилась бегом.

– Тимоти! – пробурчал Хорас себе под нос. – Уж конечно, кто же станет якшаться с тварями за стеной, как не Тимоти… – Но все-таки поспешил навстречу родственнику. Конрад, не теряя бдительности, тащился рядом. – Стало быть, это ты. Но что ты здесь, собственно, делаешь? Мы уж думали, что больше тебя не увидим…

Последние слова Хорас произнес, подходя к Тимоти вплотную, в полный голос. Правда, мина у него была при этом довольно кислая. А Эмма просто таяла от восторга.

– Ну не чудо ли это! Он вернулся! Тимоти вернулся к нам!

Тимоти протянул руку. Хорасу волей-неволей пришлось ответить на рукопожатие.

– Ты, Хорас, и дальше намерен продолжать в том же духе? – спросил Тимоти. – Остался таким же неотесанным, как и был?

– Непохоже, – отозвался Хорас, – что тебя прислали передать нам приглашение.

– Меня прислали сказать, чтобы ты прекратил свои бессмысленные выходки. Мы будем тебе признательны, если ты перестанешь колотить по стене.

– Кто это мы?

– Мы – это жители города. Включая меня самого. Всю жизнь ты мне досаждал – как на Земле повелось, так и здесь не кончилось.

– В городе есть жители? – переспросила Эмма. – Такие же люди, как мы?

– Нет, не такие, как мы. Иные из них внешне выглядят ужасно. Но они все равно разумные существа, и не надо их беспокоить, швыряясь в них камнями.

– Значит, им это не понравилось? – злорадно осведомился Хорас.

– Некоторые вне себя от возмущения.

– Кто такие эти чудища? И что тут, собственно, за стеной?

– Это, – ответил Тимоти, – Галактический центр.

– А ты-то что там делаешь?

– Я сотрудник центра. Единственный на весь центр человек.

– Выходит, ты самозванно объявил, что представляешь человечество?

– Никого я не представляю. Вернее, представляю человеческую точку зрения. А большего им и не нужно.

– Ну ладно, раз уж ты стал одним из них, то почему бы тебе не пригласить нас войти? Мы ведь только того и хотим, чтобы нам уделили какое-то внимание. А вы игнорировали нас, будто мы и не существуем. Мы стучались у дверей – вот и все, что мы делали.

– Не стучались, а колошматили во всю мочь. Ты не умеешь стучаться, Хорас. Ты сразу начинаешь колошматить.

– Значит, ты ничего для нас не сделаешь?

– Могу взять на себя смелость пригласить Эмму. Ей будет много удобнее в городе, чем здесь в палатке.

Эмма покачала головой:

– Я останусь с Хорасом. Спасибо, Тимоти, но я остаюсь с мужем.

– Тогда я, вероятно, действительно ничего не могу сделать.

– По-твоему, на этом можно поставить точку? – взвинтился Хорас. – Ты явился сюда с угрозами?

– Не собирался и не собираюсь вам угрожать, а всего лишь прошу утихомириться.

– А если мы не захотим?

– Тогда в следующий раз прилечу уже не я, а кто-то другой. И он, вероятно, не будет пытаться соблюсти вежливость, как я.

– Ты не очень-то походил на воплощение вежливости.

– Может, и не походил, – согласился Тимоти. – Временами с тобой чертовски трудно сохранять вежливость.

– Прекратите! – взвизгнула Эмма. – Прекратите оба! Опять вы вцепились друг другу в глотку, как всегда… – Она повернулась к Хорасу. – Слушай, ты! Ты заявляешь, что стучался у дверей. А по-моему, ты кидался камнями в окна. Вот именно, кидался камнями в окна, как хулиган…

– И однажды, – подхватил Хорас, – я расшибу какое-нибудь окно вдребезги. Тогда уж городу, хочешь не хочешь, придется обратить на меня внимание…

– Вот что, – сказал Тимоти. – Так и быть, скажу вам, как я намерен поступить. Я намерен вновь обратиться к совету центра с ходатайством по вашему делу. Еще сохраняется какой-то шанс, что вам разрешат поселиться в городе вдвоем, но уж, конечно, без роботов.

– А нас это вполне устроит, – заявил Конрад. – Мы вовсе не рвемся в город. Мы делали то, что делали, ради Хораса. А нам самим и здесь хорошо. В нашем распоряжении вся планета, и мы попробуем построить общество роботов. Попробуем чего-нибудь добиться самостоятельно. Здесь много хорошей пахотной земли. Можем растить для города пищевые культуры. Да и другая работа найдется.

– Как тебе такой поворот? – спросил Тимоти у Хораса.

– Ну что ж, – согласился Хорас без особой охоты. – Раз уж они так хотят…

– На Земле мы воевали с деревьями. – Конрад, оказывается, еще не считал свою речь оконченной. – Останься мы там, мы бы продолжали войну. Однако здесь нет смысла воевать с кем бы и с чем бы то ни было. Предоставленные сами себе, мы добьемся процветания. Мы начнем строить принципиально новую жизнь. И нет конца открывающимся перед нами новым возможностям…

Тимоти присмотрелся к Хорасу, который елозил ногами, но молчал. Вид у Хораса был такой, словно у него кончился завод, вернее, словно ему сломали заводную пружину.

– Я возвращаюсь в город и сделаю все, что смогу, – сказал Тимоти. – Но если вас согласятся впустить, будь любезен, Хорас, вести себя как подобает и держать рот на замке. Никакого хулиганства. У меня дом, очень похожий на усадьбу в Гопкинс Акре. Добро пожаловать, места хватит, и жить там будет приятно. Но если совершишь что-либо предосудительное, тебе будет от дома отказано. Согласен?

Эмма дерзнула ответить за мужа:

– Он согласен. Уж я присмотрю, чтобы все было в порядке. Я устала от жизни в дикости. Возвращайся в город, Тимоти, и похлопочи за нас, как сможешь.