Выпуск II. Том 10 - Кристи Агата - Страница 39

– Но я полагал, – сказал мистер Энселл, вопросительно глядя на Нила, – что отписывать ей особенно нечего.

Инспектор Нил кивнул. В момент составления этого завещания так оно и было. Но с тех пор умер Рекс Фортескью, и Адель Фортескью унаследовала сто тысяч фунтов. Примерно такая же сумма (за вычетом расходов на похороны) принадлежала теперь Вивиану Эдварду Дюбуа.

В гостинице «Гольф» Вивиан Дюбуа, сильно нервничая, ждал приезда инспектора Нила. Дюбуа уже совсем собрался уезжать, чемоданы его были запакованы, когда инспектор Нил позвонил ему и попросил задержаться. Попросил довольно вежливо, словно извиняясь за причиненное неудобство. И тем не менее эта просьба была завуалированным приказом. Вивиан Дюбуа попробовал было возражать, но потом смирился.

– Надеюсь, инспектор Нил, – сказал он теперь, – вы понимаете, что эта непредвиденная задержка мне совершенно не с руки. У меня срочные дела.

– Я не знал, мистер Дюбуа, что вы ведете какие-то дела, – сказал инспектор Нил добродушно.

– Боюсь, в наши дни у всех так или иначе дел по горло.

– Наверное, смерть миссис Фортескью сильно потрясла вас, мистер Дюбуа. Вы ведь были большими друзьями?

– Да, – признал Дюбуа. – Она была очаровательной женщиной. Мы частенько играли вместе в гольф.

– Наверное, вам будет сильно ее недоставать.

– Вы правы. – Дюбуа вздохнул. – Вся эта история – словно какой-то страшный, кошмарный сон.

– Насколько я знаю, вы звонили ей в день ее смерти?

– Звонил? Сейчас точно не припомню.

– Кажется, около четырех часов.

– Да, наверное, так и было.

– А не помните, мистер Дюбуа, о чем вы говорили?

– О каких-то пустяках. Кажется, я спросил, как она себя чувствует, нет ли чего нового насчет смерти ее мужа – так, дежурный вопрос.

– Понятно, – сказал инспектор Нил. – А потом, – добавил он, – вы вышли прогуляться?

– Мм… да… да, я… кажется. Но не прогуляться, я немного поиграл в гольф.

Инспектор Нил мягко поправил его:

– Боюсь, вы ошибаетесь, мистер Дюбуа… Гольф был не в тот день… Гостиничный швейцар заметил, как вы направились в сторону «Тисовой хижины».

Их взгляды встретились, и Дюбуа нервно отвел глаза в сторону.

– Боюсь, инспектор, я просто не помню.

– Может быть, вы решили нанести визит миссис Фортескью?

Дюбуа категорически возразил:

– Нет. Этого не было. К их дому я и близко не подходил.

– Куда же вы пошли?

– Я… по дороге, я дошел до «Трех голубков», а вернулся через поле для гольфа.

– Вы уверены, что не заходили в «Тисовую хижину»?

– Совершенно уверен, инспектор.

Инспектор покачал головой.

– Право, мистер Дюбуа, – сказал он, – в ваших же интересах быть с нами откровенным. Допускаю, что обстоятельства, побудившие вас зайти туда, достаточно невинны.

– Говорю еще раз, что в тот день я миссис Фортескью не навещал.

Инспектор поднялся.

– Знаете что, мистер Дюбуа, – сказал он дружелюбно, – пожалуй, мы вас попросим дать письменные показания, как и положено, при составлении этого документа может присутствовать ваш адвокат.

Кровь отхлынула от лица мистера Дюбуа, оно болезненно позеленело.

– Вы мне угрожаете, – сказал он. – Вы мне угрожаете.

– Нет, нет, вовсе нет. – Казалось, инспектор по-настоящему шокирован. – Нам это категорически запрещается. Наоборот, я подсказываю вам, что у вас есть определенные права.

– Говорю вам, ко всей этой истории я не имею ни малейшего отношения. Ни малейшего.

– Перестаньте, мистер Дюбуа, в тот день, примерно в половине пятого, вы были в «Тисовой хижине». Кое-кто выглянул в окно и увидел вас.

– Я был только в саду. В дом не заходил.

– Нет? – переспросил инспектор Нил. – Уверены? А через боковую дверь не входили, не поднимались по ступенькам и в гостиную миссис Фортескью не заходили? И в ее письменном столе ничего не искали?

– Надо полагать, они у вас, – угрюмо произнес Дюбуа. – Эта дура Адель сохранила письма, хотя поклялась мне, что сожжет их. Но они вовсе не означают того, что вы думаете.

– Но вы не отрицаете, мистер Дюбуа, что были близким другом миссис Фортескью?

– Нет, конечно. Как я могу это отрицать, когда мои письма у вас? Я лишь прошу не вкладывать в них зловещий смысл. Как вам только в голову пришло, что мы… что она… замышляли избавиться от Рекса Фортескью? Господи, да я совсем не такой человек!

– Но может быть, такая – она?

– Чепуха, – воскликнул Вивиан Дюбуа. – Ведь ее тоже убили!

– О да, да.

– Так не естественно ли предположить, что один и тот же человек убил сначала мужа, а потом жену?

– Возможно. Вполне возможно. Но не исключены и другие решения. К примеру (я рассуждаю чисто умозрительно, мистер Дюбуа), представим себе, что миссис Фортескью, избавившись от мужа, стала представлять собой опасность для кого-то еще. Возможно, этот кто-то не помогал ей совершать злодеяние, но, по крайней мере, он вдохновлял ее и являл собой, скажем так, мотив для убийства. Этот человек, знаете ли, мог считать ее очень опасной.

– У в-вас нет ос-оснований привлекать м-меня к от-ответственности, – заикаясь, вымолвил Дюбуа. – Н-нет, и все.

– Кстати, она написала завещание, – сообщил инспектор Нил. – Все свои деньги она оставила вам. Все, что у нее было.

– Мне ее деньги не нужны. Ни пенни.

– Там, конечно, ничего особенного и нет, – сказал инспектор Нил. – Кое-какие драгоценности, меха, но наличности как таковой, по-моему, немного.

Дюбуа уставился на инспектора, раскрыв рот от изумления.

– Но я думал, что ее муж…

Он осекся – явно сболтнул лишнее.

– Вы так думали, мистер Дюбуа? – переспросил инспектор Нил, и на сей раз в голосе его зазвучали стальные нотки. – Это очень интересно. А я все спрашивал себя: знаете вы условия завещания Рекса Фортескью или нет?

В гостинице «Гольф» у инспектора Нила состоялась и вторая беседа, с мистером Джералдом Райтом. Мистер Джералд Райт оказался худощавым молодым интеллектуалом, весьма высокомерным. Телосложением, отметил инспектор Нил, он более или менее напоминал Вивиана Дюбуа.

– Чем могу быть полезен, инспектор Нил? – спросил он.

– Я полагал, мистер Райт, что вы сумеете помочь нам с кое-какими сведениями.

– Сведениями? В самом деле? Боюсь, что вряд ли.

– Речь идет о последних событиях в «Тисовой хижине». Вы о них, конечно же, слышали.

Инспектор Нил сказал это с легкой иронией. Мистер Райт покровительственно улыбнулся.

– «Слышал о них» – не совсем верная формулировка. Можно подумать, газетам больше не о чем писать! До чего же наша пресса кровожадна! Потрясающе! В какие времена мы живем! С одной стороны, делаем атомные бомбы, с другой – газеты с восторгом расписывают мерзейшие убийства! Но вы сказали, что хотите о чем-то меня спросить. Честно говоря, понятия не имею о чем. Об истории в «Тисовой хижине» я не знаю ровным счетом ничего. Когда убили Рекса Фортескью, я вообще был на острове Мэн.

– Но вскоре после этого вы приехали сюда, верно, мистер Райт? Вы, как я понимаю, получили телеграмму от мисс Элейн Фортескью.

– Нашей полиции известно все, да? Верно, Элейн меня вызвала. Разумеется, я сразу приехал.

– Насколько мне известно, вы собираетесь пожениться?

– Совершенно верно, инспектор Нил. Надеюсь, с вашей стороны возражений нет.

– Это исключительно личное дело мисс Фортескью. Ваши отношения сложились достаточно давно, да? Примерно полгода тому назад?

– Совершенно справедливо.

– Вы с мисс Фортескью обручились, но мистер Фортескью не дал согласия на ваш брак и сказал, что, если его дочь выйдет замуж против его воли, он лишит ее какого бы то ни было дохода. В связи с чем, как я понимаю, вы расторгли помолвку и исчезли.

Джералд Райт улыбнулся, можно сказать, сочувственно.

– Это чересчур поверхностно и прямолинейно, инспектор Нил. По сути дела, я был наказан за мои политические взгляды. Рекс Фортескью являл собой худший тип капиталиста. Естественно, я не мог поступиться своими политическими убеждениями ради денег.