Царица амазонок - Фортье Энн - Страница 5

Меня приятно удивил ее интерес, и я вкратце рассказала о странной встрече, произошедшей несколько часов назад. Однако, когда я снова вернулась к утверждению мистера Людвига о нерасшифрованном алфавите амазонок, Джеймс откинулся на спинку стула и застонал.

– Какая досада! – Катерина вернула мне фото, озадаченно хмурясь. – Это могли найти где угодно. Если бы мы только знали название его фонда…

Я поежилась под ее взглядом. Ясно было, что Катерина проклинает меня за то, что я не выудила побольше сведений из мистера Людвига, и она была права.

– Думаю, у них офис в Амстердаме, – сказала я. – Потому что он хочет, чтобы я поехала именно туда.

– Да какая разница, где их офис? – вмешался Джеймс. – Вы же не собираетесь…

– Вообще-то, – перебила его я, не в силах устоять перед искушением слегка съязвить, – я готова согласиться на его предложение. Не каждый день какой-то незнакомец на улице предлагает вам пять тысяч долларов…

– Да уж… – Джеймс бросил на меня осуждающий взгляд. – Какой-то незнакомец на улице… Вы ведете себя как…

Я улыбнулась, польщенная его вниманием:

– Ученый.

Джеймс покачал головой и, похоже, отпустил бы еще какое-то ироническое замечание, если бы Катерина, пользуясь привилегированным положением гения, не вскинула руку, заставляя нас обоих замолчать:

– И он сказал, что встретит тебя в аэропорту?

Растерявшись на секунду, я закашлялась.

– Кажется, так.

Джеймс больше не в силах был сдерживаться.

– Надеюсь, – твердо заявил он, сминая салфетку в комок, – вы не станете поощрять Морган к тому, чтобы отправиться куда-то с этим мистером… Людвигом? Бог знает, что он задумал…

Катерина резко выпрямилась:

– Конечно нет! Не говорите глупостей. Я просто пытаюсь понять, что, а точнее, кто за всем этим стоит.

Желая вернуть разговору былую непринужденность, я засмеялась и сказала:

– Я бы ничуть не удивилась, если бы оказалось, что это кто-то из моих самых ленивых студентов…

Джеймс сердито посмотрел на меня:

– Не вижу здесь ничего смешного. Вы явно под прицелом, и, думаю, это не какая-нибудь глупая студенческая шутка. Я бы на вашем месте сегодня хорошенько проверил все замки на дверях.

Глава 3

Ведь тот, кто смотрит на истинного друга, смотрит как бы на свое собственное отражение.

Дождь все еще шел, пока Джеймс провожал меня до квартиры через квадратный двор, аккуратно обходя чернильно-черные лужи. Прежде он никогда не провожал меня до дома; и я могла бы поблагодарить мистера Людвига уже только за одно это.

– Итак, Морган, – Джеймс поднял руку, прикрывая меня от косых струй, когда я остановилась, чтобы достать ключи, – не думаю, что вам в ближайшие несколько дней следует покидать колледж. По крайней мере, в одиночку. Никогда не знаешь…

Я уставилась на него во все глаза, с трудом веря, что он говорит это искренне.

– Не глупите!

– Если вы захотите куда-нибудь пойти, – продолжил он, в то время как капли дождя стекали с его волос на благородное лицо, – дайте мне знать, и я пойду с вами.

Не столько его слова, сколько то, каким тоном они были сказаны, заставило всю меня затрепетать в надежде на нечто большее. Я заглянула в его глаза… но дождь и темнота испортили момент. Придя в себя, я смогла выдавить лишь:

– Крайне любезно с вашей стороны…

На что Джеймс ответил обычным прохладным тоном:

– Глупости. Мы ведь обязаны о вас позаботиться, разве не так?

После этого он засунул руки в карманы, развернулся и пошел прочь, насвистывая какую-то бойкую мелодию, а мне не оставалось ничего другого, как вернуться к себе. А точнее, вернуться в великолепную, со вкусом обставленную квартиру; собственно говоря, эта квартира принадлежала не мне, а уважаемому профессору Ларкину, которого весьма кстати пригласили на стажировку в Йельский университет. Я была не единственным кандидатом на то, чтобы заменить его в этом году, но я была женщиной, а среди преподавателей нашего колледжа было слишком много мужчин. Во всяком случае, именно этот довод привела Катерина, утверждая, что следует нанять именно меня.

Мне не платили полную ставку, но разрешение занять кабинет профессора Ларкина позволило мне покинуть мою старую сырую квартирку и жить прямо в университете. Единственным минусом оказалась чрезмерная загруженность. Мои дни были так заполнены консультациями, что времени на собственные исследования почти не оставалось. А без десятка свежих, привлекающих внимание к моему имени публикаций к концу учебного года у меня едва ли наберется много сторонников; и тогда мне придется вернуться в полуподвальную квартирку на унылой Коули-роуд и составлять там бесконечные сопроводительные письма к своему резюме, отгоняя мышей от своей еды.

Пока я наполняла чайник, чтобы выпить чашку чая на сон грядущий, в моих мыслях всплывали события прошедшего дня, и самым запоминающимся из них, что ничуть не удивительно, была встреча с мистером Людвигом. За несколько минут этот странный человек высыпал на меня целый ворох искушений: академическая слава, приключения, достаточное количество денег для того, чтобы купить свободу на целых полгода и с головой уйти в собственные исследования. Может быть, я даже смогла бы выкроить денег на поездку в Стамбул, чтобы лично встретиться с Григорием Резником и уговорить его показать мне «Историю амазонок» – единственный оригинальный документ об амазонках, который я еще не прочла. Мой ум просто кипел от открывавшихся передо мной возможностей.

Однако мистер Людвиг просил меня уделить ему целую неделю моего драгоценного времени, и даже если бы я оказалась достаточно беспечной для того, чтобы принять его предложение, все равно я никак не могла прервать свою преподавательскую деятельность. Вот если бы он предъявил мне некий официальный документ, с подписями и печатями, в котором бы четко говорилось, что его фонд просит меня о помощи и что это весьма положительно отразится на моей профессиональной деятельности… Но, увы, так уж получилось, что все выглядело слишком мутным, слишком рискованным. И, как совершенно верно заметили за ужином Катерина и Джеймс, нужно быть сумасшедшей, чтобы вот так просто ринуться навстречу неизвестному.

Если бы только мистер Людвиг не произнес одного магического слова…

Амазонки.

Он явно знал о моей научной одержимости этой темой, иначе просто не подошел бы ко мне. Но каким образом я заставила его прийти к выводу, что отчаянно ищу доказательство реального существования амазонок? Он ведь не мог знать, насколько он прав…

Откуда ему было знать?

Согласно большинству ученых, амазонки никогда не существовали нигде, кроме греческих мифов, а те, кто утверждает противоположное, в лучшем случае сумасшедшие романтики. Да, разумеется, вполне возможно, что отчасти доисторический мир был населен и женщинами-воительницами, но мифы об амазонках, осаждавших Афины или принимавших участие в Троянской войне, безусловно, являются выдумкой сказителей.

Обычно я объясняла своим студентам, что амазонок в классической литературе следует рассматривать как своего рода предшественниц вампиров и зомби, ныне населяющих книжные полки; они всего-навсего плод бурной фантазии авторов. Привычки амазонок обучать дочерей военному искусству или ежегодные спаривания с самцами ужасны и противоестественны. И в то же время эти дикие женщины обладали – по крайней мере, в глазах древних художников и скульпторов – достаточно привлекательными человеческими качествами, чтобы возбуждать наши тайные страсти.

Я всегда была осторожна и скрывала собственные чувства по этому вопросу. Интересоваться амазонками с профессиональной точки зрения уже было достаточно плохо, а уж признаться в том, что я верю в существование амазонок, было настоящим академическим самоубийством.

Как только мой чай был готов, я уселась за стол, чтобы получше рассмотреть фотографию, данную мне мистером Людвигом. Я была совершенно уверена, что без труда распознаю в загадочной надписи один из древних алфавитов. Когда же этого не произошло, я испытала легкое возбуждение. И после еще нескольких минут тщательного рассматривания через лупу и нараставшего смущения идея новых возможностей начала ползать вверх-вниз по моему позвоночнику с настойчивостью посланца, возвещающего о войне.