Царица амазонок - Фортье Энн - Страница 88

– Кое-кто из ученых, – кивнул наш хозяин, к счастью совершенно не замечавший напряжения за столом, – уверен, что в древнем Средиземноморье было несколько матриархальных культур, например на острове Лемнос, но что распространение греческой культуры, где главенствовали мужчины, вынуждало эти общества отступать все дальше и дальше на восток, пока они не осели на берегах Черного моря. В Эфесе, возможно, также было матриархальное общество, что подтверждает множество легенд и имен, связанных с амазонками и распространенных в этом регионе.

– Наверное, именно поэтому, как мне кажется, – Джеймс быстро улыбнулся в мою сторону, признавая, что на самом деле следовало бы высказаться мне, – герои вроде Геракла считали своим долгом время от времени возглавлять упреждающие походы против этих дам и воровать их пояса. – Продолжая улыбаться, Джеймс через стол посмотрел на Ника. – Вы же знакомы с двенадцатью подвигами Геракла? Одним из них было похищение пояса царицы амазонок. Вы это знали?

Ник смотрел на Джеймса с весьма странным выражением, как будто его мысли были где-то очень далеко. Потом он внезапно опомнился и сказал:

– Я не так начитан, как вы, в том, что касается дамского нижнего белья.

Громовой взрыв хохота, которым разразился мистер Телемакос, разрядил мрачную атмосферу. Даже Ребекка взбодрилась настолько, что прошептала мне на ухо:

– Пожалуйста, заставь их рассуждать о мифах без перехода на личности!

И я, хотя и была не в том настроении, чтобы вести легкую болтовню, поняла, что подруга права.

– Позвольте мне кое-что разъяснить, – сказала я, обращаясь разом и к Нику, и к Джеймсу, – поскольку именно я имею ученое звание как раз по теме амазонок. Как ни огорчительно, но в мифе речь идет не о поясе невинности, а просто о широком кожаном поясе, который защищал нижнюю часть торса и походил на короткую юбку. Это нечто вроде пуленепробиваемых панталон наших бабушек, только в версии бронзового века. Мужчины обычно использовали такие пояса, чтобы вешать на них оружие, меч или кинжал, а женщины – по крайней мере, если верить литературным источникам, – носили пояса-юбки как символ защиты и девственности. И в случае с царицей амазонок, конечно, подразумеваются оба смысла. Украв ее пояс, Геракл как бы лишал ее одновременно и мужской силы, и женского достоинства. Или, если говорить современным языком, он ее изнасиловал и украл газовый баллончик. Такое вот странное геройство.

После того как были переданы из рук в руки большие блюда с едой, мистер Телемакос сказал Нику:

– Если хотите, мы можем навестить земли амазонок на южном побережье Черного моря. – Он кивнул в сторону доктора Озлема. – Мурат знает все археологические площадки в Карпукале и Икизтепе…

И тут Ребекка воспрянула духом.

– Да, пожалуйста! – воскликнула она, глядя на двоих пожилых мужчин так, словно они предложили ей место в спасательной шлюпке, потом что-то пришло ей на ум, и она бросила нервный взгляд на меня. – Что скажешь, Ди? Еще несколько дней…

Я не успела даже начать перечислять все причины, по которым я не могла продолжать путешествие в плавучей тюрьме мистера Телемакоса, как в разговор вмешался Джеймс:

– Вообще-то, я собираюсь увезти Диану на вечеринку в Стамбуле завтра вечером.

Не я одна недоверчиво уставилась на него.

– Спасибо за приглашение, – сказала я, – но мне и так до Англии не меньше пяти дней добираться автостопом. – Видя растерянность Джеймса, я поспешила добавить: – Я потеряла паспорт.

– Ай, не глупите! – воскликнул Джеймс. – Мой дядя работает в британском консульстве в Стамбуле. Я могу добыть вам новый паспорт в течение часа. Он будет готов к концу приема.

– Какого приема? – спросила Ребекка, высказывая общее недоумение.

Джеймс улыбнулся и обратился ко мне:

– Помните Резника, коллекционера, которому вы писали насчет «Истории амазонок»? Он завтра устраивает большой банкет. Нечто вроде маскарада. И я взял на себя смелость зарезервировать строчку в списке гостей. Подумал, что для вас это будет великолепной возможностью повидаться с этим человеком.

Я через стол посмотрела на Ника. Он ведь утверждал, что Моузлейны тесно связаны с Григорием Резником и его женевскими контрабандистами… Было ли это правдой? Несколько месяцев назад, когда я впервые рассказала Джеймсу о своих письмах Резнику, он ни словом не обмолвился о том, что лично знаком с этим человеком.

Глядя мне в глаза с необычной серьезностью, Ник отрицательно качнул головой, как бы говоря: «Не делайте этого!»

– Резник! – вырвалось у мистера Телемакоса, неспособного еще хоть на секунду сдержать свое отвращение. – Этот потомок ослов имеет в Стамбуле огромный дом, битком набитый краденым антиквариатом! Он даже хвастается награбленным богатством перед иностранцами и всякими знаменитостями, чтобы они думали, будто он что-то из себя представляет. У кого, по-вашему, сейчас находятся два украденных у Мурата браслета? А? – Он яростно уставился на Джеймса, явно считая, что тот несет личную ответственность за своего знакомого.

– Поговаривают, что у него в подвале есть некое хранилище… – Доктор Озлем коснулся ладонью груди, как будто стараясь утихомирить сильное сердцебиение. – И там полным-полно троянского золота, о существовании которого никто никогда и не знал. Наш мальчик учился в университете вместе с Алексом, сыном Резника, и говорит, что тот открыто хвастал отцовскими преступлениями. Каков отец, таков и сын. Несчастный бедняга.

– Несчастный – да, – согласился Ник, прищурившись. – Бедняга – нет.

– Ну, лично я собираюсь на этот маскарад, а если вы ко мне присоединитесь, буду рад, – сказал Джеймс, несколько раздраженный отсутствием у меня энтузиазма по поводу его предложения.

– Все мы? – Ребекка вдруг воодушевленно выпрямилась, потом повернулась ко мне и воскликнула: – О, это было бы просто отлично! Мы с Джеймсом отвлечем Резника, а ты тем временем заглянешь в «Историю амазонок»…

– Угу, – кивнула я. – А потом вы внесете за меня залог, чтобы вытащить из тюрьмы?

Джеймс закатил глаза:

– Манускрипт выставлен в библиотеке Резника, его любой может увидеть. Там даже сигнализации нет.

– А вы-то откуда знаете? – спросила я, но Джеймс как будто меня не расслышал.

– О-ох! – прогудел мистер Телемакос, задумчиво покачивая головой. – Мне бы очень хотелось добраться до этого манускрипта. Говорят, в нем содержатся весьма важные сведения о судьбе последних амазонок.

– Последних? – Я недоуменно глянула на мистера Телемакоса.

Если он действительно верил в то, что амазонки продолжают жить рядом с нами, почему он говорит о «последних» из них?

Мистер Телемакос пожал плечами так, что стол пошатнулся.

– Я просто повторяю то, что слышал. Но суть вот в чем: мы никогда ничего не узнаем, пока этот труд не будет должным образом переведен и опубликован. – Он кивнул мне. – И поверьте мне, моя рыжая филологиня, тому ученому, который выполнит эту задачу, достанется вечная слава!

– Вы хотите сказать, тому, кто украдет манускрипт у Резника?

– Украдет… или позаимствует… – Похоже, мистера Телемакоса ничуть не смущала этическая сторона дела. – Когда речь идет об этом человеке, я бы сказал – все средства хороши.

Я чувствовала, как Ник прожигает меня взглядом, но не обращала на это внимания.

– Мне бы только одним глазком взглянуть…

Джеймс кивнул, давая мне понять, что я приняла мудрое решение.

– Взглянуть и получить паспорт. Считайте, что он уже у вас в кармане.

Мы отправились в Стамбул на следующее утро. Несмотря на весьма откровенные попытки Джеймса убедить их отказаться от приглашения, и Ребекка, и Ник настояли на том, чтобы поехать с нами.

– Ты что, с ума сошла? – спросила Ребекка, когда я предложила ей остаться на лодке с мистером Телемакосом и немедленно отправиться на поиски нового места работы вдоль побережья Черного моря. – Ты действительно думаешь, что я позволю тебе отправиться на эту вечеринку одной? Нет. Мы вместе туда нырнем и, если что, вместе пойдем на корм акулам. Мы с тобой можем быть приманкой в руках Джеймса, а Ник – его телохранителем, он уж очень хорош в том, что касается мускульной силы и неразговорчивости. Верно, Ник?