Дети Мафусаила. Уолдо. Магия, инк. - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 91

91

Оказалось — да. Я видел, что джентльмены задумались.

Один из адвокатов задал вопрос официально, через председателя:

— Господин председатель, отвлечемся на минуту от ассоциации. Я хотел бы узнать подробнее о том, что представляет собой «Магия, инк.». Только лишь союз магов или нечто большее? И если да, то есть ли у них на это юридические права?

Норман обратился к Джедсону:

— Вы можете ответить, Джо?

— Конечно. Это вовсе не союз. В качестве примера могу привести аналогичную ситуацию. Скажем, все плотники города являются служащими одного подрядчика. И вы либо соглашаетесь на его условия, либо остаетесь не у дел — то есть вообще не строите.

— Тогда, если это и монополия, то самый примитивный ее вариант. Но в нашем штате действует закон Шермана[15], и можно провести расследование.

— Оно наверняка подтвердило бы, что это именно монополия. Кто-нибудь обратил внимание на то, что на сегодняшнем собрании не присутствует ни один из магов?

Мы стали озираться вокруг. Это была истинная правда!

— Думаю, можно предположить, — добавил Джедсон, — что в дальнейшем их в этой палате будет представлять администратор «Магии, инк.». Что же касается возможности расследования, — Джо вытащил из кармана сложенную газету, — заметили ли вы сообщение о созыве внеочередной сессии легислатурыс[16]?

Эл Донахью высокомерно заявил, что он слишком занят, чтобы тратить время на политические игры. Это был камешек в огород Джедсона: все знали, что он был членом комитета и довольно много времени посвящал общественным делам.

— Черт возьми, Эл, — откликнулся Джо с досадой, — для тебя же лучше, чтобы хоть один из нас это сделал, иначе в одно прекрасное утро ты проснешься — и обнаружишь, что перед твоим домом стащили тротуар.

Председатель постучал молоточком, призывая к порядку. Джо извинился. Донахью пробурчал, что политика — грязное дело и что всякий, кто в это дело встрянет — хочет он этого или нет, — окажется замаранным. Я потянулся к пепельнице достаточно неуклюже, чтобы опрокинуть на колени Донахью стакан воды. Это отвлекло его. А Джо тем временем продолжал:

— Для созыва внеочередной сессии нужны весьма веские причины. Но вот в конце опубликованной повестки дня я обнаружил любопытный пункт: «Регулирование волшебства». Никогда не поверю, что подобный вопрос должен рассматриваться на специальной сессии — если только кое-что не замышляется. Вчера вечером я позвонил в конгресс штата моей приятельнице, которая является членом Исследовательского комитета. Ей ничего об этом не было известно. Позже она мне перезвонила — я попросил разузнать, в чем там дело, — и вот что ей удалось выяснить. Вопрос внесен в повестку дня по просьбе нескольких участников предвыборной кампании губернатора. Сам губернатор не имеет к этому отношения. Похоже, никто точно не знает, что за этим стоит, но один билль уже пущен по инстанциям…

Тут его прервали: все хотели знать, о чем говорится в этом законопроекте.

— Пока известно лишь его название, — терпеливо разъяснял Джо. — Кто-то, видимо, не хочет, чтобы мы узнали содержание билля до тех пор, пока он не будет обсужден в комитете. А озаглавлен он так: «Билль об установлении профессиональных стандартов для магов, о регулировании частной практики профессиональной магии, о назначении комиссии для изучения, лицензирования, администрирования…» и так далее. Как видите, они подключили сюда все, что касается магии, включая даже ограничения антимонопольного урегулирования.

Наступила непродолжительная тишина. Каждый из нас пытался настроить свои неповоротливые мозги на мало известную нам область — политику. Наконец кто-то спросил:

— Что мы можем предпринять?

— Как минимум, — ответил Джо, — нам нужно иметь своего представителя в Капитолии, чтобы он защищал наши интересы на заключительных прениях. Кроме того, мы должны подготовить свой собственный законопроект — если в представленном есть хоть одна ловушка — и сражаться за наилучшее компромиссное решение. Или по меньшей мере добиться поправок, которые могли бы стать реальной опорой в антимонопольной деятельности. — Он улыбнулся. — Я думаю, этого более чем достаточно.

— А почему этим не может заняться Торговая палата штата? Там же есть законодательное бюро.

— Да, у них есть лобби, но вы прекрасно знаете, что Торговой палате штата мало дела до нас, мелких предпринимателей. Мы должны действовать сами и ни на кого не надеяться.

Когда Джо сел, собрание загудело, как встревоженный улей. Заговорили все разом: каждый имел собственные идеи на этот счет и спешил ими поделиться. Было ясно, что общего согласия не добиться. Поэтому Сомерс закрыл собрание, предложив: пусть останутся те, кто заинтересован в направлении представителя в Капитолий.

Несколько консерваторов, подобных Донахью, удалились, а остальные, во главе с Сомерсом, продолжали заседать. Предложили кандидатуру Джедсона, и Джо дал согласие.

Поднялся Фельдштейн и со слезами на глазах произнес речь. Он отклонился от темы, и, казалось, ничего путного мы от него не услышим. Но в конце концов ему удалось высказать дельную мысль. Джедсону, изрек Зак, предстоит выдержать нелегкий бой, и его материальные расходы, потраченное время и моральные издержки должны быть компенсированы. При этом он вытащил пачку банкнот общей стоимостью в тысячу долларов и протянул их Джо.

Это произвело впечатление, и в результате Фельдштейн был единогласно избран казначеем. Сбор средств прошел весьма живо. Я сдержал свою природную импульсивность и сделал такой же взнос, как и Зак. Думаю, позже Фельдштейн слегка опомнился и посчитал, что поступил несколько опрометчиво, потому что стал наставлять Джо быть экономным и не тратить слишком много денег на выпивку для этих шельм в Капитолии.

Джедсон покачал головой и сказал, что свои расходы он намерен оплачивать сам, но в отношении фонда руки у него должны быть развязаны, в особенности нельзя скупиться на угощения. Осталось слишком мало времени, чтобы взывать к благоразумию и бескорыстному патриотизму депутатов, тем более что некоторые из этих болванов имеют не больше собственного мнения, чем флюгер, и готовы голосовать за любого собутыльника.

Кто-то шокировал публику, намекнув на взяточничество.

— Я никому не собираюсь давать взятки, — возразил Джедсон дрогнувшим голосом. — Если дело дойдет до взяток, это будет первым признаком того, что мы терпим поражение. Остается только молиться, чтобы там было достаточно не связанных с этой шайкой людей, с которыми можно было бы убедительно побеседовать, а может, слегка их и припугнуть.

Наверное, он был прав, но в глубине души я был согласен с Фельдштейном и решил, что в дальнейшем буду уделять политике больше внимания. Я ведь даже не знал имени губернатора штата, в котором живу. Откуда же было мне знать, порядочный он человек или дешевый соглашатель?

И вот Джедсон, Бади и я оказались в поезде, направляющемся в столицу штата.

Бади поехал, потому что Джедсон хотел, чтобы рядом с ним находился опытный маг. Трудно представить, как может обернуться дело, сказал Джо. Я поехал по собственному желанию. Я никогда не был в Капитолии, и мне было интересно посмотреть, как делается этот бизнес — сотворение законов.

Джедсон сразу же направился в офис секретаря штата, чтобы зарегистрироваться в качестве лоббиста, а мы с Джеком повезли наш багаж в отель «Конституция» и заказали комнаты. Джо еще не вернулся, когда появилась его приятельница миссис Логан.

Пока мы ехали в поезде, Джедсон много рассказывал о Салли Логан. По его словам выходило, что мудрость и проницательность Макиавелли сочетаются в ней с великодушием и прямотой Оливера Венделла Холмса. Я удивлялся энтузиазму Джо, потому что часто слышал, что он весьма неодобрительно относится к участию женщин в политике.

— Да ты не понимаешь, Арчи, — развивал он свою мысль — Салли не женщина-политик, она просто политик, без всяких скидок на ее пол. Она может сразиться с любым самым крупным деятелем там, наверху. То, что я говорил о женщинах-политиках, истинная правда, но только как статистическое обобщение. Естественно, есть и исключения.

вернуться

15

Закон, направленный на защиту торговли и промышленности от незаконных ограничений и монополии.

вернуться

16

Законодательный орган штата.