Славянская мифология - Белякова Галина Сергеевна - Страница 34

34

«Живая вода» в славянской мифологии — то же, что и «бессмертный напиток» амрита (санскрит), амброзия (греч.) или нектар. Выпив кубок амриты, боги становились бессмертными, вечно юными.

В индоевропейской мифологии дождь нередко уподоблялся крепким опьяняющим напиткам. Шумное проявление небесных гроз связывали с действием, производимым на человека опьянением: как человек, напившийся вина, становится склонным к ссорам и дракам, так боги и демоны, являющиеся в дожденосных тучах, опьяненные амритой, отличаются буйством и стремлением идти на битвы; в завываниях бури и раскатах грома слышатся их воинственные, враждебные голоса.

Мифологический персонаж «Огненная Мария» связан с богом-громовником Перуном (в христианстве — Ильей-Пророком) и его спутниками — духами весенних гроз.

Н. К. Рерих. Змиевна

БЕЛОБОГ — ЧЕРНОБОГ

Верование в Белобога и Чернобога было некогда общим у всех славянских племен, о чем свидетельствуют уцелевшие географические названия и народные предания. Память о древнем Белобоге долго сохранялась в белорусском предании о Белуне, который изображался старцем с длинной белой бородой, в белой одежде и с посохом в руках. Его почитали как подателя богатства и плодородия. Согласно поверьям, Белобог является только днем и выводит на дорогу путников, заблудившихся в дремучем лесу.

Прилагательное «белый» (Бел-бог) значит «светлый», «ясный». Этот эпитет мы находим в выражениях «белый свет» и «белый день». Белобога называли Аполлоном, Свентовидом (Святовидом) — богом дневного, весеннего, ясного неба, а затем владыкой неба, который не только блистает солнечным светом, но и борется с темными тучами. С именем Белобога сочеталось понятие дневного света — солнца. Святой, по убеждениям древних славян, — это светлый, белый, ибо сама стихия света есть божество, не терпящее ничего темного, нечистого, в позднейшем смысле — греховного. Понятия светлого божества и святости нераздельны.

ТЕМНЫЙ — СВЕТЛЫЙ, ЧИСТЫЙ — НЕЧИСТЫЙ

Слово «чистый» однозначно со словом «светлый» и совмещает в себе понятия небесного сияния и святости: небо чистое, небо очищается. Не случайно у славян очищение было религиозным обрядом, в соответствии с которым они прыгали через зажженные костры (очищались огнем) и омывались ключевой водой. Огонь при этом служил символом небесной молнии, вода — символом дождя. Позднее обряд получил значение нравственного очищения от грехов. Как весенняя гроза выводит из-за туч яркое солнце, прочищает небо, так действием огня и воды прогоняются от человека темные, враждебные, демонические силы.

МУЖСКОЕ — ЖЕНСКОЕ

Это противопоставление часто выражается наличием в мифах двух одноименных персонажей: Див — Дива, Род — Рожаница, Суд — Суденица. Будучи ясным и понятным в применении к живым существам, определение мужского и женского начал представляет большие трудности для предметов бесполых. Конечно, мужской и женский род оказали несомненное влияние на их мифическое олицетворение. Часто одно и то же понятие могло принимать форму и мужского, и женского рода. Это колебание заметно прежде всего в обращении к Солнцу.

Первоначально солнце в мифологии славян было женского рода. Затем, соединив с понятием солнца плодородящую силу, древний славянин то сливал идею творчества с самим актом рождения и потому наделял верховное светило женским родом, то смотрел на него как на божество, которое само не рождает, но своими лучами оплодотворяет Мать-сыру землю, и уже та производит все из собственных недр, т. е. олицетворял солнце в мужском роде. Народная загадка той поры «Красная девушка в окно глядит», отгадкой которой было «солнце», подтверждает версию о том, что солнце — красная девица было женского рода.

В русском сказании, в котором солнце олицетворялось в женском образе, говорилось о том, что в декабре месяце, когда зима поворачивает на лето, солнце наряжается в праздничный сарафан и кокошник, едет в теплые страны, а на Иванов день (24 июня) выезжает из своего чертога навстречу своему супругу Месяцу, пляшет и рассыпает по небу огненные лучи. Этот день полного раскрытия творческих сил летней природы представлялся днем брачного союза между Солнцем и Месяцем, причем Месяц считался мужем богини Солнца.

В некоторых сказаниях Луна, согласно с женской формой этого слова, выступала как супруга Солнца, следовательно, Солнце было мужского рода. С тех времен и появилась у славян пословица «Солнце — князь, Луна — княгиня». Еще скифы почитали Луну в качестве сестры и супруги Солнца и называли ее «Солнца», окончанием «а» подчеркивая ее женское начало. (Этим названием скифский бог Солнца роднится с греческим сребролуким Аполлоном, а богиня Луны — с его сестрой Артемидой.)

В сербских сказаниях солнце представляется молодым, красивым юношей, который живет в солнечном царстве, восседает на златотканом, пурпурном[174] престоле, а около него стоят две Девы — заря утренняя и заря вечерняя, семь судей (планет) и семь вестников, летающих по свету в образе «хвостатых» звезд. Тут же и лысый дядя Солнца — старый Месяц.

В русских сказках царь Солнце владеет двенадцатью царствами (указание на 12 месяцев в году или на 12 знаков Зодиака), а сыновья его живут в звездах. Всем им прислуживают солнцевы Девы, которые умывают их, убирают и поют им песни. Они расчесывают золотые кудри Солнца (его лучи), разгоняют тучи и проливают дождь; они прочищают лик дневного светила, дают ему ясность.

СОЛНЦЕ — МЕСЯЦ

В славянских сказаниях Солнце и Месяц представлены как сестра и брат или как супруги. Вот о чем повествует сказание древних германцев, в котором они выступают мужем и женой.

Месяц был слишком холоден, и это раздражало его пылкую супругу — богиню Солнце. Однажды богиня побилась об заклад со своим мужем: кто из них раньше проснется, тому достанется право светить днем, а ленивому — светить ночью.

Рано утром богиня Солнце зажгла свет миру и разбудила своего спящего мужа. С той поры они разлучились и светят порознь: Солнце — днем, а Месяц — ночью. Оба сожалеют о своей разлуке и стараются сблизиться, однако, сходясь во время солнечного затмения, осыпают друг друга упреками. И ни тот, ни другая не соглашаются на уступки, поэтому вместо встречи они снова расстаются.

М. А. Врубель. Пророк

Не менее интересно и литовское предание.

Месяц женился на Солнце. У них появились дети — звезды. Как-то Солнце встало очень-очень рано, а Месяц, устыдясь, скрылся. Потом он влюбился в Денницу (утреннюю зарю) и блуждал, влюбленный, один по небу. И разгневался грозный бог-громовник Перкун (литовский аналог общеславянскому Перуну), разрубил его мечом, приговаривая: «Зачем ты оставил Солнце? Зачем влюбился в Денницу? Зачем таскаешься один по ночам?»

Художественная фантазия передала здесь поразившие человека естественные явления природы. Понаблюдайте когда-нибудь, и вы сами увидите: когда восходит поутру солнце, месяц исчезает в его ярких лучах, а когда вечером удаляется, месяц выступает на небо и перед самым утренним рассветом действительно блуждает по небу с прекрасной денницей.

Постоянные изменения месяца в объеме породили мысль об изменчивом характере, о непостоянстве и неверности в любви этого обоготворенного светила. В ярко багряном диске восходящего солнца наши далекие предки видели пламенеющий гневом лик небесной царицы. Чистота солнечного блеска рождала мысль о девственной чистоте богини, выступавшей на небо в пурпурной одежде зари и в сияющем венце лучей, словно богато убранная к свадьбе невеста.

вернуться

174

Пурпурный (красновато-фиолетовый) цвет — в древности широко применялся для окраски тканей природным красящим веществом.