Защитник Империи - Буревой Андрей - Страница 107

«Стена Талоса» исчезает. Резко сорвавшись с места, я врезаюсь плечом в дверь, сшибая ее напрочь. Кубарем вкатываюсь в темные заклинательные покои, освещенные лишь тонкими свечами, стоящими по углам серебряной пентаграммы.

Маг, стоящий у массивного, черного с карминными прожилками алтаря, на котором возлежит обгорелый труп его ученика, прекращает бормотать и, опустив вскинутые руки, оборачивается. Долгое мгновение смотрит на меня пустыми, белесыми глазами… Злобно улыбается. А затем перед ним возникает ярко-алый шарик, быстро разрастающийся до размеров крупного апельсина.

– Лови! – осклабившись в ответ на улыбку врага, запускаю я в него находящимся в руке камнем.

Темный не уклоняется, понадеявшись, как я и полагал, на свой кинетический щит. О его голубую льдинку-пластинку и ударяется переполненный энергией накопитель.

Взрыв. И воздушная волна, сметающая все на своем пути. Оглушенного, меня швыряет на стену, едва не размазывая по ней.

Но ничего. Судорожный вздох – и, позабыв о пронзившей все тело боли, я встаю на ноги, бросаясь к изрядно потрепанному Гордону.

Темного тоже снесло взрывом с места, и теперь он пытается подняться, очумело мотая головой. Нельзя позволить ему оклематься… Я подскакиваю и с неописуемым наслаждением пробиваю вражине в брюшину. Кулак мой, правда, словно в кирасу врезался, аж пальцы хрустят, но моему противнику приходится еще хуже. Он, сложившись пополам, улетает к стене. Но на этом его мучения не заканчиваются. Я подлетаю и начинаю забивать его ногами. Жестоко, выплескивая всю накопившуюся ярость. А когда Гордон перестает даже дергаться, поднимаю его за шкварик и пробиваю злодею в сопатку. Один только клок от балахона мага у меня в руке и остается… А сам темный вновь ударяется о стену и сползает по ней на пол.

Однако, даже получив столь чудовищный удар, превративший его лицо в кровавую маску, мой враг не умирает. Я отчетливо чувствую биение жизни в нем.

Тогда я, оскалившись, как какой-то зверь, произношу:

– Тебе же хуже.

А затем поднимаю валяющийся на полу малый скипетр с источающим темное сияние набалдашником-камнем и четырежды резко опускаю его вниз. Дробя темному коленные и локтевые сочленения, тем самым полностью лишая его возможности причинить нам хоть какой-то вред. И лишь после этого довольно улыбаюсь…

Впрочем, радость победы недолго затмевала мне разум. Опомнившись, я бросился в зал перед заклинательными покоями, на помощь все еще ведущим бой сотоварищам.

Вампир, правда, уже расправился с одним измененным. Тот рухнул на колени, схватившись обеими руками за располосованное когтями горло и пытаясь зажать чудовищные раны, из которых хлестала кровь. Не боец это уже, в общем. Да и не жилец.

Мое внимание немедленно обратилось на другого врага. На того, что наседал на Пройдоху, отмахивающегося от него цепью.

Вихрем налетев на измененного сзади, я вцепился в него и, как куренку, свернул ему башку. Только жуткий хруст раздался. Ворог осел на пол, как какой-то куль.

– Что с темным? – опуская цепь, поинтересовался Джейкоб, тяжело дыша.

– Предварительно мертв, – зло усмехнулся я. Бесцеремонно подхватив с пола Мель, потащил ее в заклинательные покои. Бросив магессу возле поверженного врага, потребовал: – Нацепи на него ошейник-подавитель.

– Похоже, Гордона ждет весьма неприятное пробуждение, – констатировал заглянувший в комнату вампир и позлорадствовал: – Впрочем, так ему и надо! Вы остаетесь здесь?

– Да, – нехотя бросил я в ответ. – Это место нас вполне устраивает.

– А остальные измененные? – встревожился Пройдоха. – Они же нас здесь обложат!

– Ничего страшного, – проворчал я, покосившись на чересчур опасливого человечка. – Сейчас наша магесса восполнит свои силы и восстановит «Стену Талоса». После чего нам останется только дождаться подхода имперских подразделений.

– Отличный план! – Пройдохе весьма по нраву пришлась моя задумка.

– Ну что ж, тогда счастливо оставаться, – подытожил вампир и зловеще улыбнулся: – А я, пожалуй, немного поохочусь… Измененных у Гордона еще много…

Сказал и вмиг исчез. Будто растворился в воздухе… Охотник, блин…

– Кэр, а как же Герт?! – неожиданно воскликнула Мелинда, справившись наконец с ошейником.

– Точно, его ж этот кровопийца вмиг оприходует! – поддержал ее Джейкоб.

– Сидите здесь, – недолго думая велел я и сорвался с места.

Вихрем пронесся по этому уровню, спустился на нижний и добежал-долетел до узилища богомолов. Но вытащить Большого из клетки сразу не вышло. Слишком уж он здоровый… Пришлось разогнуть засов на решетке и открыть дверь, чтобы через нее вынести Герта.

Я очень быстро вернулся назад с почти неощутимой ношей на руках и уложил Большого возле пентаграммы. Сам сел рядом на полу и наконец расслабился… Меня сразу аж затрясло всего от перенапряжения, и я, прикусив губу, застонал от боли. Откат… Следовало ожидать, перешагивая порог дозволенного для человеческого тела…

Впрочем, домыслить я не успел. Тяжелый удар по голове и красная вспышка перед глазами…

– Сначала займись мной, а потом делай что хочешь! – донесся до меня чей-то смутно различимый голос.

– Да подожди ты! – раздраженно высказалась какая-то девица.

Коротко простонав от ощущения тупой боли в затылке, я попытался приподнять голову. Когда мне это все же удалось, я, часто моргая, дабы разогнать стоящий перед глазами туман, попробовал оглядеться. И сразу же увидел расплывающийся силуэт Пройдохи.

– Ты обещала помочь мне с активировавшейся Печатью! – выкрикнул он.

– И я свое обещание сдержу! – заверила его стоящая рядом Мелинда и нехотя сказала, видя, что Пройдоха, уже сжавший кулаки, не отстанет: – Ну хорошо, я сделаю это прямо сейчас.

– Давай быстрее! – поторопил ее обрадовавшийся чему-то Джейкоб.

– Сейчас, – прикусила губку творящая магию девушка. С ее рук словно слетел осколок зеркала… мгновенно и начисто срезавший бывшему дознавателю голову. Мель посмотрела на упавшее на пол тело, на откатившуюся к стене башку и опечаленно произнесла: – Все, что я могла для тебя сделать, Джейкоб, – это избавить от грядущих мук и помочь тебе умереть быстро…

– Мелинда, что происходит? – с трудом ворочая неподъемным языком, вопросил я, обнаружив, что не могу подняться с холодного, черного с карминными прожилкам камня. Слишком сложно это сделать, будучи прикованным к нему.

– Все хорошо, Кэр, все хорошо. – Поспешно приблизившись, девушка ласково пригладила мои волосы. – Ты только не волнуйся сильно.

– Как это – не волнуйся?! – возмутился я и подергал сковывающие меня цепи. – Что вообще происходит?! Почему я на этом жертвеннике лежу?!

– Просто другого места не нашлось, – немного виновато посмотрела на меня Мель. – Но ты не думай, я не собираюсь приносить тебя в жертву!

– Тогда зачем все это? – требовательно вопросил я.

– Ну… На всякий случай, – отвела глаза Мелинда.

– Что ты задумала? – настороженно осведомился я, тупо не понимая, что за бред тут творится.

– Я подарю тебе новый мир, Кэр! – вскинувшись, вдохновенно сообщила девушка. – Мир магии!

– Каким образом? – до того изумился я, что забыл и о жертвеннике, и о цепях на руках и ногах.

– Путем создания обратной фамилиарной связи! – На устах Мелинды сама собой возникла счастливая улыбка.

– Это безумие! – непроизвольно вырвалось у меня. Я не нашел ничего лучше, кроме как пригрозить явно сбрендившей магессе: – Тебя же казнят!

– Нет, – помотала она головой. – Не казнят. Если никто не узнает.

– Узнают! Сразу же узнают! Любому достаточно будет только поговорить с нами пару минут, чтобы понять – с нами что-то нечисто!

– Не беспокойся, Кэр, я все обдумала! – осчастливила меня девушка. – Чтобы никто не обратил внимания на наше необычное поведение, пока только ты станешь моим фамилиаром! Таким образом наша связь не вызовет подозрений у окружающих, и они сочтут, что все дело в том, что ты увлечен мной! – И торопливо добавила, глядя на мою вытянувшуюся рожу: – Но ты не беспокойся, Кэр, я не стану злоупотреблять твоей зависимостью! И честное слово, сразу же, как только будет можно, сделаю нашу связь обратной!