Берегись! - Одиноков Николай - Страница 39

Лэйси заставила свои ноги идти. Она встала спиной к стене, держа пистолет на изготовке. Дукэйн и Скотт лежали неподвижно на полу, выложенном красной плиткой. Лэйси тяжело дышала, и ее сердце готово было выпрыгнуть из груди.

— Моя очередь, — сказал Хоффман. Его голос прозвучал откуда-то слева. Она выстрелила в том направлении. Часть дверной рамы разлетелась щепками.

— Время для игр и развлечений.

Девушка снова прицелилась, но потом замешкалась, понимая, что держит в руках шестизарядный пистолет и остался всего один патрон. Если она промажет, то… Цель определена. Дрожащей рукой Лэйси подняла пистолет и прижала его к своей голове.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

— Ну, давай же, — произносит голос где-то возле нее.

— Я трахну тебя в любом случае. Только жаль, что ты уже не получишь наслаждение.

Она нажала на курок чуть сильнее. Казалось так просто. Всего четверть дюйма и остальное будет неважно. Но какая-то часть ее разума сопротивлялась. Она хотела жить. Девушка смотрела на неподвижное тело Скотта и не хотела оставлять его. Хотела увидеть его улыбку, услышать его смех, чувствовать его нежные руки. Хотя бы еще один раз. Скотт медленно пошевелил рукой. Лэйси опять стала жать пистолетный курок.

— Прощай, — сказал Хоффман.

Она резко выставила пистолет вперед, рассчитывая на то, что где-то там его морда и рванула спусковой крючок.

— Сука! — закричал он сквозь пистолетный рев.

Что-то ударило ее в лицо и отбросило в сторону. Рука соприкоснулась со стеной и пистолет выпал. Последовал еще один удар по лицу. Когда она обмякла, то сильная рука схватила ее за горло. Он прижал девушку к стене. Затем ухватил за верх ее майки и рванул вниз. Ткань туго натянулась прежде, чем порваться. Боль вспыхнула в грудях, когда он ухватился за них и резко потянул к полу. Ее колени ударились о плитку. Хоффман толкнул ее назад. Назад и вниз к Нэнси и… Джен. Она попыталась поднять голову, но уже не было сил. Теплая жидкость пролилась на ее ноги в то время, когда Сэмми стащил с нее тренажерные шорты. Его кровь? Затем Хоффман добрался до трусиков, разорвал их и выбросил прочь. Где же Скотт?! Почему он не остановит это?!

Лэйси ахнула в агонии, когда он резким толчком вошел в нее. Ублюдок делал это жестко, изо всех сил таранил членом, рукой тиская ее грудь. Когда он погрузился в нее в очередной раз, то Лэйси обратила внимание на то, что ее плечо стало влажным от чего-то. Он ранен?

Она должна была… Почему же не нажала на курок и не покончила с этим? Уж лучше чем…

Он запрокинул ее голову и стал, покусывая, лизать шею. Лэйси увидела лицо Джен в нескольких дюймах от собственного лица. В застывшем взоре зияла пустота. Лоскут темной плоти висел на щеке, порванные губы обнажали сломанные зубы. Мертва. Лучше так.

Хоффман кряхтя, слюнявил и терзал ее кожу, причинял боль, тараня ее внутренности своим мерзким половым органом. Нет. Лучше так, чем быть мертвой. Она посмотрела на широкие, моргающие глаза Нэнси. Они были заполнены ужасом, но, по крайней мере, были живыми. Где же Скотт!

Сэмми навалился на нее всем телом, сильно надавив на грудь, и стал терзать ее губы. Лэйси задыхалась от каждого проникновения его огромного члена. Затем он стал еще более жестким. Через какое-то время, показавшееся вечностью, она почувствовала содрогания его твердой плоти внутри себя. Струи спермы доходили до матки. Он лежал на ней и тяжело дышал. Наконец, Хоффман приподнялся, и Лэйси почувствовала, что его член выскользнул из нее.

Она подняла голову и этого было достаточно для того, чтобы увидеть Скотта и Дукэйна по-прежнему валяющихся на полу.

— Угадай, что будет дальше, — зашипел Хоффман.

Лэйси закрыла глаза и ничего не сказала. Он схватил ее за волосы.

— Давай, угадывай, шлюха!

Он сделал паузу.

— Не хочешь? Ну, тогда просто наблюдай.

Дверь, находящаяся за Лэйси, внезапно открылась. Чья-то рука обхватила ее шею, другая рука проскользнула между ног, ее резко подняли на ноги, и она очень быстро оказалась за дверью.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Голова у Дукэйна разрывалась на части. Он лежал неподвижно, чувствуя под собой пол, и вспоминал последние события. Медленно память возвращалась к нему. Внезапно нахлынуло чувство вины. «Что я наделал!».

Он заставил себя открыть один глаз. Гостиная была освещена солнечным светом. Рядом лежало тело Скотта. Руки парня были скованы наручниками за спиной, а его собственные — электрическим шнуром. Мэтт пытался освободить себя. Раздался тихий всхлип.

— Скотт? — прошептал Дукэйн.

Парень перевернулся.

— Мэтт…

Его лицо было влажным от слез.

— Я уже думал, что мы мертвецы.

— Где Хоффман?

— Я… я не знаю. Он утащил Нэнси в спальню несколько минут назад. Вероятно там. Мэтт.

Он стал обратно переходить на рыдание. — Лэйси исчезла.

— Куда?

Скотт покачал головой.

— Я спросил у Хоффмана, но в ответ он просто рассмеялся.

— Дерьмо!

— Господи, Мэтт…

— Успокойся…

Умелыми движениями Дукэйн освободил свои руки. Морщась от боли, пронзающей его голову как копье, он перекатился и освободил от провода свои ноги. Затем беглым взглядом обследовал комнату и вздрогнул. В кресле-качалке перед разбитым окном сидела Джен с ружьем, направленным через подоконник наружу.

— Красивый ход, — пробормотал Скотт.

— Возможно, что ружье заряжено.

Дукэйн заставил себя встать. Он сделал шаг.

Человек с электромегафоном произнес: «Нам нужен Хоффман. У вас есть пять минут. Сдайте нам его, и мы всех вас отпустим. Если нет, то вы умрете. А первой умрет девушка…»

— Лэйси, — прошептал Скотт.

Дукэйн бросился к окну. Он достиг ружья и выглянул наружу. Затем увидел Лэйси в ста метрах от дома. Она лежала на капоте «роллс-ройса». Ее руки и ноги были вытянуты и связаны. С десяток мужчин и женщин стояли возле автомобиля, наблюдая за тем, как какая-то женщина хлестала тело Лэйси тонкой золотой цепочкой. Женщина была голой. Глянцевые светлые волосы развевались по ее спине. Золотистые ленточки на руках блестели в солнечном свете. Лаведа!

Несмотря на жару, кожа Дукэйна покрылась мурашками.

Тихий болезненный вздох Лэйси сменился тишиной, затем цепочка хлестнула в очередной раз. Дукэйн схватил двуствольное ружье. Сложил его вдвое. Камеры были пустыми. Не заряжен. Отвернувшись от окна, он стал искать взглядом другое оружие. Пистолета нигде не было видно. Он тихо вернул ствол ружья в обратное положение.

— Четыре минуты, — объявил голос.

Дукэйн поспешил к Скотту. Он выудил из кармана ключ и опустился на колени, чтобы открыть замок наручников.

— Это Лэйси?

— Да.

— О, боже.

— Пойдем.

Дукэйн на цыпочках прошел в коридор. Скотт держался за ним. Дверь ванной комнаты была открыта настежь, а дверь, ведущая в спальню, закрыта. Почти закрыта. Он тихо шагнул в направлении спальни. Остановился. Изнутри доносились приглушенные кряхтящие звуки, и скрип пружин кровати. А на кровати лежала Нэнси. Ее влажное от пота тело располагалось поперек матраса, руки были за головой, большие груди странно покачивались. Ноги девушки были широко раздвинуты и подергивались. Половые губы влагалища находились в несколько неестественном отдалении друг от друга, словно ее промежность кто-то лизал языком. Дукэйн слышал шлепки плоти и мокрые чмокающие звуки.

— Три минуты, — объявил усиленный голос.

Дукэйн плечом толкнул дверь. Затем побежал к кровати, замахиваясь ружьем, высоко подняв его вверх за дуло. Мокрые глаза Нэнси посмотрели на него. Она отвернулась, когда Мэтью со всей силы опустил ружье вниз. Оно остановилось в шести дюймах от лица девушки. Раздался звук, схожий с ударом о бетон падающего кокоса. Приклад ружья сделал свое дело. Следы от зубов появились на щеке Нэнси. Образовавшиеся на ее коже дырочки стали быстро наполняться кровью. Скотт прыгнул на нее. Он нащупал над ней левую руку ублюдка, и приковал ее наручником к собственному запястью.