Свободное падение (ЛП) - Моусли Кирсти - Страница 68

– Я не обращаюсь с тобой как с принцессой, – пробормотал он после минуты неловкого молчания. Он сказал это еле слышно, но я как-то умудрилась разобрать.

– Все девушки хотят парня, которому будет интересно то, что они говорят. Который считает их веселыми и ценит всякие мелочи. Они хотят парня, который дает им куртку, когда на улице холодно, который беспокоится об их безопасности. Вот, что значит – «обращаться как с принцессой». Девушки такое любят. И разве ты не делаешь этого для меня? – спросила я, приподнимая за край его толстовку, которая была на мне, и выгибая бровь.

Зак нахмурился, переваривая мои слова. Наконец, он заговорил, и крошечная ухмылка скользнула по его лицу.

– Я делаю это только для того, чтобы ты продолжала помогать мне с учебой, и я смог выпуститься из школы.

Я понимающе улыбнулась. Зак был хорошим парнем, он просто еще не готов был это признать. Я повернулась к окну.

– Продолжай убеждать себя в этом, Закари.

Краем глаза я видела, что он смотрел на меня. Улыбка играл на его губах. Несколько минут мы молчали, а затем автомобиль резко затормозил перед входом в кафе. Раздалось два хлопка дверей, и я закрыла глаза, понимая, что вот-вот окажусь объектом ярости двух мужчин семьи Престон. Я попыталась мысленно подготовиться к длинной бессонной ночи.

Глава 25

Сказать, что у меня были неприятности из-за того, что я заехала в видеопрокат, значит, ничего не сказать. Я получила нагоняй не только от папы и брата, но и от Люка. Когда я вернулась домой из кафе, уши у меня болели от словесной порки, которой одаривал меня папа на протяжении всей поездки. Ушам было, кажется, даже больнее, чем лодыжке.

Мы снова позвонили в полицию и доложили о случившемся по телефону. Мне велели не удалять сообщения, чтобы они могли увидеть их завтра. Я убедила папу, что с моей лодыжкой все нормально, мне просто нужно отдохнуть. Зак поддержал меня, объяснив папе, что это простое растяжение, и мне лишь надо следить, чтобы опухоль не стала больше.

Я почти не спала в ту ночь. Как только я осталась одна в своей спальне, мои мысли тут же переключились на то, что за мной следили от дома до магазина. Кто-то прятался возле моего дома, скрытый в тени, наблюдая, поджидая. Когда папа, наконец, пошел спать, внутри у меня все перевернулось из-за жуткой тишины, накрывшей дом. Внутри было так тихо, что казалось, будто за окном все звуки резко стали громче. Деревья шумели на ветру, кошка мяукала, машины проезжали мимо – все это было теперь жутко страшно, когда я представляла, что кто-то на улице следит за моим домом, ждет, пока я снова выйду. Не дождется. Папа строго настрого запретил мне вести себя так глупо, да и сама я вовсе не горела желанием выходить на улицу одна.

Я никак не могла согреться, сколькими бы одеялами не накрывалась. Одиночество и страх не давали мне спать до самого утра. Я нуждалась в Люке. Нуждалась в его руках, запахе и тепле. Придя в себя от полудрема утром, я смирилась с тем, что так и не усну, и просто позвонила ему, спрашивая, не желает ли он потусоваться вместе пару часов.

Как только он закончил очередную лекцию на тему того, как глупо было с моей стороны выйти на улицу одной, когда может случиться все что угодно, мы с Люком провели весь день в моей комнате, смотря фильмы, которые он принес с собой. Это было приятно. Как раньше. Типичная суббота до того, как мы расстались. Об этом я, кстати, пару раз забывала и прижималась к нему, наслаждаясь уютом и чувством безопасности, которые он мне дарил.

В воскресенье Люк тоже зашел ко мне. Но все было не настолько легко, как накануне, потому что, пока он был со мной, к нам домой без приглашения завалился Зак. Он пришел проверить, как я, и узнать, не нужно ли мне чего. Люк сидел с угрюмым выражением лица, и явно прикусив язык, чтобы ничего не сказать по этому поводу. Я оценила то, что он сдерживал свою ревность, хотя прекрасно видела по его позе, что он чувствовал на протяжении десяти минут, пока Зак сидел на краю моей кровати. Если честно, я ощутила облегчение, когда Зак все-таки ушел.

К понедельнику моей лодыжке было гораздо лучше, и я даже могла немного опираться на эту ногу, прежде чем она снова начинала болеть. Люк попросил разрешения отвезти меня в школу, и, потому что он был для меня опорой все прошедшие выходные, я не смогла отказать. Было так странно снова видеть его спортивный автомобиль на моей подъездной дорожке, когда он заехал за мной.

Я с отвращением нахмурилась. Последний раз я была в этой машине, уезжая с вечеринки Рики, когда застала Люка за изменой. В каком-то смысле мне было неприятно, что Люк приехал не на второй своей машине. Совсем не хотелось иметь дело с очередным потоком отвратительных воспоминаний о нем с кем-то другим.

– Доброе утро, малыш, – проворковал он, подбегая ко мне, когда я заковыляла к нему по тропинке.

– Привет, – ответила я, отдавая ему сумку. Я прекрасно понимала, что он, так или иначе, снимет ее с моего плеча. Люк улыбнулся, обнимая меня за талию, чтобы помочь забраться в автомобиль.

– Я сегодня взял эту машину, чтобы тебе не пришлось забираться в джип. Знаю, что тебе вчера стало намного лучше, но я решил, что немного помощи не помешает, – пояснил он, открывая для меня дверь и озабоченно глядя на мою лодыжку.

Вот оно что. Ну, тогда, думаю, мне грех жаловаться, он ведь взял этот автомобиль сегодня только ради меня! Это мило.

– Спасибо, Люк. – Я скользнула в машину и благодарно ему улыбнулась. Я пристегнула ремень безопасности, пока он обходил машину и забирался на водительское сидение.

– Ну как, удалось-таки поспать? Выспалась? – спросил он, заводя автомобиль.

Я устало улыбнулась. Спала я так себе, и он прекрасно об этом знал, потому что я позвонила ему в полночь и попросила поговорить со мной, пока не усну. Конечно, он тут же предложил приехать и составить мне компанию, но в этот раз я была сильной и отказалась. Вместо этого я слушала, как он целый час читал мне в трубку Жюля Верна, пока мои веки не отяжелели.

– Выспалась, – соврала я. Я не могла сказать ему правду о том, что в моих снах главными героями были безликие люди, преследующие меня с окровавленными ножами, а я бежала и бежала, но, кажется, так и не сдвинулась с места. – Спасибо за прошлую ночь.

Люк протянул руку и накрутил на палец кончик моего хвостика.

– Всегда пожалуйста.

***

Когда мы подъехали к школе, Шарлотта и Бет уже ждали меня на стоянке. Они бросились к нашей машине и открыли мою дверцу даже раньше, чем Люк полностью остановился.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросила Бет.

Я кивнула. Я говорила с ними обеими накануне, и все рассказала. Шарлотта уже была в курсе, потому что мой брат позвонил ей в пятницу вечером и сказал, что я не приеду.

– Да, я в порядке, – ответила я, перебирая ногами и хватаясь за дверную раму автомобиля, неловко пытаясь выбраться.

Шарлотта подхватила меня под локоть, придерживая.

– Что сказала полиция? Они что-нибудь сделали? Арестовали кого-то? На улице были камеры? Ты сказала, что этот урод написал тебе, что видит тебя. Если это правда, его могли засечь камеры, или типа того, – с надеждой в голосе предположила Шарлотта, приподнимая бровь.

Я пожала плечами.

– Если честно, Шар, они мне ничего не говорят. Меня это бесит. Я ничего не знаю. И только и делаю, что надеюсь, что они выяснят, кто за всем этим стоит.

Я оглядела парковку, закрывая дверь автомобиля. Последний раз, когда я была здесь, на стоянке стояла куча горюющих учеников. Сейчас же тут было, как обычно, пусто. Все болтали в коридорах школы о прошедших выходных и обменивались новостями, как будто ничего страшного и не произошло. Как будто Сэнди и не существовало. Чирлидерши сидели на траве, хихикая и флиртуя с футбольной командой, поправляли макияж и прически. Я чувствовала себя совершенно неуместно. В моей жизни все сейчас было наперекосяк, и я не была уверена, что это когда-нибудь изменится.