Университет Вредной Магии (СИ) - Ветрова Ника - Страница 31

    И кто-то, обхватив за талию, рывком прижал к себе, а после:

    - Повтори.

    - Да, - прошептала, чувствуя, что все же теряю сознание.

    Тишина. Наряженная, тяжелая, сумрачная, и едва слышное:

    - Скажи в третий раз, и твоя судьба будет решена, Станислава.

    "Что? - взревел кто-то внутри. - Стася нет, слышишь? Нет! Не смей! Стася, не..."

    - Да, - выдохнула я.

    "Какого..." - начал внутренний голос, и его прервали.

    Внезапно в моей голове наступила такая странная, звенящая, совершенно блаженная тишина; тело обмякло, захотелось улыбаться и чего-то еще, и...

    - Так, Григорьева, а теперь медленно открываем глаза, - произнес кто-то.

    И я почему-то даже подчинилась, хотя ресницы были как свинцовые, и вообще - хотелось этого кого-то обнять и подремать на его плече, и...

    И стоп!

    А что вообще здесь происходит? И где я?!

    Глаза открывала не медленно - мгновенно распахнула... и тут же зажмурилась, потому что свет резанул и...

    - Я же сказал - медленно, - отчеканил декан чертового факультета, то есть, самый настоящий черт!

    - А чего вы вообще командуете? - возмутилась я, ме-е-е-е-едленно открывая глаза.

    И обалдела!

    У него были такие зеленые глаза! Зеленые-презеленые, и они сияли, прямо как его белозубая улыбка, точнее... ухмылка. Нагловато-пошлая такая и...

    - И чего происходит? - с подозрением поинтересовалась я.

    - Абсолютно ничего, - сказал черт таким тоном, что сразу стало ясно - "полный писец".

    Это когда весь такой писец, но очень полный.

    - Что-то мне во всем этом не нравится, - задумчиво решила я, все так же подозрительно разглядывая декана.

    И вот тут произошло нечто!

    Владлен Азаэрович внезапно прижал меня к стене всем своим могучим торсом, наклонился и проникновенно прошептал:

    - Так значит, говоришь, разрешение на заселение моим чертям не подпишешь?

    И как-то он так это сказал, что мне сразу подумалось: лучше бы взять да и подписать бы, но у меня же природная вредность.

    - Не подпишу! - заявила я, в свою очередь, напирая на черта бюстом.

    Ну и что, что у него торс внушительнее, мы тоже не лыком шиты.

    - Не подпишешь, значит, - на чертовой морде расплылась предвкушающе-победная ухмылочка. - Что ж, дорогая, - промурлыкал Владлен Азаэрович, - в таком случае, я тоже наш развод... не подпишу.

    У меня отвисла челюсть!

    Черт, весело подмигнув, поднял ее, отчего я клацнула зубами, отлип от меня и от стены, крутанулся и направился на выход из подсобки, в которой мы, оказывается, пребывали в обществе швабр, веников, ведер и тряпок.

    И вот, когда он уже дверь открыл, эту самую подсобку потряс мой вопль:

    - Что-о-о-о?!

    Грациозно обернувшись, что вообще не вязалось с его комплекцией, Владлен Азаэрович снизошел до объяснений:

    - Ты трижды сказала мне "да", Станислава. И перед последним "да" я предупредил тебя о последствиях. А ты его все равно произнесла... И теперь, по законам преисподней...

    Он не стал договаривать, но это и не требовалось: намек был более чем прозрачен. Короче, он же черт, у них существует норма права, регулирующая устные договоренности, и про три "да" я слышала и раньше, только вот...

    - Черт! - простонала я.

    - Именно так, - Владлен Азаэрович широко улыбался. - Кстати, дорогая, расизм в моей семье не приветствуется. Избавься.

    Находясь в прострации после услышанного, я шепотом спросила:

    - И что, большая семья?

    Декан пожал плечами, посмотрел в потолок и начал подсчитывать:

    - Отец, шесть матерей, семнадцать братьев, четырнадцать сестер... кстати, все черти... Эм, не помню, сколько племянников, я не считал, но тебе придется: ты, как моя первая жена, будешь обязана вести семью и, соответственно, помнить все дни рождения...- он задумался и продолжил:

    - Так, пять бабушек... Я, кстати, старший сын, так что после смерти моего отца все бабушки и матери будут жить с нами... Эм...

    Я не понимала: это шутка, или он серьезно? А еще я понять не могла: он реально про брак? Нет, устное согласие - оно, конечно, тут имеет значение, но чтобы настолько, это... это...

    - Кстати, четыре тетки незамужних тоже будут жить с нами, - продолжил Владлен Азаэрович, - ну и...

    - СТОП! ХВАТИТ!!! - заорала я.

    На мой вопль Владлен Азаэрович отреагировал движением руки, типа, не мешай, и продолжил:

    - Так, нет, я еще кого-то забыл... Эм... Ты ведь к старикам хорошо относишься, да? Насколько я в курсе, старшая невестка раз в месяц моет старшим членам рода ноги, ну так, в рамках традиционного поклонения...

    Кто-то грохнулся на пол, сползая по стене. На пол не вышло - села на ведро, сверху мне на колени свалилась швабра. Реакцией на мое перемещение в пространстве была насмешливо-изогнутая бровь, после чего последовало:

    - Знаешь, я даже счастлив, что все так вышло.

    - П-п-почему? - пробормотала испуганная я.

    - Видишь ли, у нас, чертей, никто не хочет становиться первой женой наследника рода, так как... ну, сама понимаешь, обязанностей много, опять же, ритуальное поклонение живым предкам и омывание грязных старческих ног мало кого радует, так что обычно в первые жены берут туповатых или в молодости по гулянкам сильно поистаскавшихся. И как бы все понимают, что первая жена - обычно дань традициям и всякое такое, но... спать-то с женой все равно каждый порядочный черт как минимум раз в год обязан. У моих друзей, к примеру, первые жены столь страшны, что там без половины бочонка вина к ним не сунешься, а мне, смотри-ка, как повезло, ты красотка.

    Полный писец. Полный. Аки колобок сказочный. Так что у меня не писец, у меня полный колобок. Полный и абсолютный... колобок.

    - И знаешь, - Владлен Азаэрович привалился плечом к дверному косяку, - я тут подумал - ну какой, к чертям, развод? Сейчас родственников оповещу, матушки явно обрадуются, они о невестке давно мечтают, а то и поиздеваться больше не над кем... Эм. В смысле, полюбят тебя как родную дочь...

    Пять свекровей! Колобок, полный колобок!

    - Так что они все подготовят, скалу нашу родовую украсят, и, думаю, через неделю поженимся уже официально, да?

    Конкретный колобок!

    - Владлен Азаэрович, - у меня голос осип, - Владлен Азаэрович, я же... ведьма.

    - И? - откровенно издеваясь, спросил он. - У нас каждый порядочный глава рода обязан привести в клан ведьму: кровь разбавляем.

    И, выдав мне все это, черт развернулся и, уходя, произнес:

    - Да, примите мои поздравления, леди Харг.

    То есть, еще в дополнение ко всему и Харк! Лучше уж "плевок"!

    Но на самом деле я тогда нифига не поверила. Вот вообще ни одному слову. Я тогда встала с ведра, попыталась выйти в коридор, а мне дверь закрыли. Но я все равно не верила. Еще часа два не верила, хоть и вспомнила практически все. Потом "гости" ушли, коридоры вновь стали обитаемы живыми существами, а не собаками, адовым пеклом и всем тому подобным, а потом меня выпустили.

    Точнее как - выпустили: ввалилась гномка, глянула на меня и рыкнула:

    - Брысь отседова!

    Дважды просить не пришлось: выбежала, как ошпаренная, остановилась в коридоре...

    Мимо шастали черти, демоны, навы, навьи, вампирессы, потягивающие вино под видом крови и спалившиеся, едва в коридоре появилась Мара Ядовитовна. У кикимор вообще нюх очень даже, а уж на всякое спиртное - так и вовсе зашкаливает.

    - Валимена, Эллуира...- протянула кикимомора, и поганка на ее носу заметно потемнела.

    Студентки остановились как вкопанные - и плевать, что каблук сантиметров пятнадцать, а декольте до пупа доходит и капельку бриллианта в оном демонстрирует, а одному разрезу вампирши всегда предпочитают два. Это все мелочи: узрев кикимору, обе девушки посерели, ибо были и так бледные, как-то разом уменьшились, и два внушительных бокала в их ручках с ярко-алым маникюром затряслись так, что едва соломинки из них не выпали.