Статьи разных лет - Багатурия Георгий Александрович - Страница 42

Первое относится к 1885 г. («К истории Союза коммунистов»): «Когда мы весной 1845 г. снова встретились в Брюсселе, – сообщает Энгельс, – Маркс, исходя из вышеуказанных основных положений, уже завершил в главных чертах развитие своей материалистической теории истории, и мы принялись за детальную разработку этих новых воззрений в самых разнообразных направлениях»[248].

Второе относится к 1888 г. (Предисловие к английскому изданию «Манифеста Коммунистической партии»): «Когда же весной 1845 г. я вновь встретился с Марксом в Брюсселе, – повторяет Энгельс, – он уже разработал эту мысль и изложил ее мне почти в столь же ясных выражениях, в каких я привел ее здесь»[249].

Таким образом, и Маркс, и Энгельс одинаково утверждают, что к весне 1845 г. Маркс уже пришел к общей концепции материалистического понимания истории, уже завершил в главных чертах развитие материалистической теории истории, уже почти разработал основную концепцию – ядро этой теории – и изложил ее Энгельсу.

Маркс вынужден был переселиться в Брюссель в начале февраля, Энгельс переехал в Брюссель в начале апреля 1845 г. Значит, можно считать, что Маркс изложил Энгельсу эту сложившуюся у него в общих чертах концепцию в апреле 1845 г.

С другой стороны, Маркс утверждает, что именно в «Немецкой идеологии», т.е. несколько позднее, они «уяснили дело самим себе». Сопоставление этого свидетельства с фактами – с содержанием рукописи «Немецкой идеологии» и других работ 1845 г., предшествовавших ей, – ясно показывает, что, во-первых, до «Немецкой идеологии» эта концепция еще не появляется и, во-вторых, в рукописи самой «Немецкой идеологии» она как раз находится в завершающей фазе своего формирования. Следовательно, у нас есть все основания различать уровень, достигнутый весной 1845 г., и уровень, достигнутый в «Немецкой идеологии». Но о первом мы можем судить лишь по косвенным данным, тогда как содержание «Немецкой идеологии» доступно прямому исследованию.

Однако в общей форме различие между этими двумя ступенями все-таки поддается определению. В 1888 г., т.е. как раз в то же время, к которому относятся приведенные свидетельства Энгельса о встрече с Марксом весной 1845 г., публикуя впервые тезисы Маркса о Фейербахе, Энгельс датировал их весной 1845 г. и определил как «первый документ, содержащий в себе гениальный зародыш нового мировоззрения»[250]. Анализ записной книжки Маркса, в которой находятся «Тезисы о Фейербахе», показывает, что они были написаны после приезда Энгельса в Брюссель, по всей вероятности в апреле 1845 г. Сравнительный же анализ «Тезисов о Фейербахе» и «Немецкой идеологии» позволяет сделать вывод, что «Тезисы» представляют собой набросок идей, которые Маркс и Энгельс должны были разработать в задуманной ими весной 1845 г. совместной работе, т.е. в будущей «Немецкой идеологии». Отсюда – соотношение между «Тезисами о Фейербахе» и «Немецкой идеологией» и аналогичное соотношение между двумя соответствующими уровнями развития теории: гениальный зародыш и первая всесторонняя разработка материалистического понимания истории. Причем в ходе разработки произошло окончательное осознание и прояснение самой концепции[251].

А теперь присмотримся более внимательно к специфическому отличию положительного содержания «Немецкой идеологии» от того, чего Маркс достиг во всех предшествующих своих работах. Сравнение «Немецкой идеологии» со всеми предшествующими и последующими произведениями Маркса и Энгельса позволяет выявить то существенно новое, что появляется именно здесь, в этой рукописи 1845 – 1846 гг. Это специфически и принципиально новое есть диалектика производительных сил и производственных отношений. В рукописи «Немецкой идеологии», в ее первой главе, впервые зафиксировано это важнейшее открытие в области материалистического понимания истории, здесь Маркс и Энгельс впервые раскрывают диалектическое взаимодействие в развитии производительных сил и производственных отношений.

«Немецкая идеология» – самое крупное произведение периода формирования марксизма. Над этой рукописью Маркс и Энгельс работали в течение довольно длительного времени. За это время взгляды их претерпели определенную эволюцию. Поэтому рукопись отражает различные ступени развития материалистического понимания истории. Эта концепция находится здесь не в статике, а в динамике, не в состоянии покоя, а в движении, в развитии. Как в рукописи «К критике гегелевской философии права» (1843 г.) и в «Экономическо-философских рукописях» (1844 г.), так, в особенности, и в «Немецкой идеологии» (1845 – 1846 гг.) следует выделять качественно различные стадии развития теории.

Основное положительное содержание «Немецкой идеологии» сконцентрировано в ее первой главе. Именно здесь мы находим первую более или менее всестороннюю и систематическую разработку первого великого открытия Маркса – материалистического понимания истории. Но, в силу особенностей истории написания «Немецкой идеологии», к этой одной главе относится все то, что характеризует и все произведение в целом. Маркс и Энгельс работали над ней, с перерывами, в течение более полугода, около семи месяцев, между ноябрем 1845 г. и июнем 1846 г. Текст этой важнейшей главы сложился из пяти рукописей, написанных в разное время и в разной связи. Он отражает три основных этапа разработки материалистического понимания истории (соответственно хронологически I, II – III и IV – V рукописи; в новой публикации это соответствует II, III – IV и I частям главы). Правильное понимание структуры рукописи и структуры содержания этой главы дает ключ к пониманию структуры историко-материалистической концепции Маркса в том виде, как она была первоначально развита в «Немецкой идеологии», и места «Немецкой идеологии» в истории марксизма[252].

Анализ динамики содержания «Немецкой идеологии» показывает, что в ходе работы над этим произведением Маркс и Энгельс все более осознают и конкретизируют диалектику производительных сил и производственных отношений. Это позволяет сделать вывод, что понимание этой диалектики еще не вполне сложилось к моменту, когда Маркс и Энгельс приступили к написанию «Немецкой идеологии». Однако уже в хронологически I рукописи первой главы, т.е. в самой ранней части «Немецкой идеологии», мы обнаруживаем мысль о взаимодействии производительных сил и формы общения, т.е. мысль, в определенной мере эквивалентную пониманию диалектики производительных сил и производственных отношений[253]. Сопоставляя этот факт с приведенными уже свидетельствами Маркса и Энгельса и с содержанием других мест «Немецкой идеологии», где формулируется диалектика производительных сил и производственных отношений, мы должны прийти к следующему выводу. Еще до начала работы над «Немецкой идеологией», по всей вероятности уже к весне 1845 г., Маркс в какой-то форме уяснил себе диалектику производительных сил и производственных отношений. А в ходе работы над «Немецкой идеологией» Маркс и Энгельс более или менее окончательно выяснили и сформулировали эту фундаментальную диалектическую закономерность развития общества. Во всяком случае это важнейшее открытие следует датировать 1845 г. Но, как мы еще увидим, такой вывод нуждается в определенном уточнении.

А пока попробуем ответить на вопрос: почему понимание диалектики производительных сил и производственных отношений могло появиться именно в рукописи «Немецкой идеологии».

Ничего подобного мы не находим ни в «Экономическо-философских рукописях», ни в «Святом семействе», ни в других дошедших до нас работах Маркса и Энгельса вплоть до осени 1845 г. Но известно, что в течение весны и лета этого года в Брюсселе, в Манчестере и снова в Брюсселе Маркс усиленно занимался изучением политической экономии. Следы этих занятий дошли до нас в виде различных списков литературы и многочисленных тетрадей с выписками. К сожалению, до сих пор Марксовы эксцерпты 1845 г. не исследованы настолько глубоко, чтобы можно было выяснить их связь с развитием материалистического понимания истории. Между тем логично предположить, что такая связь действительно существует.