Статьи разных лет - Багатурия Георгий Александрович - Страница 64

Таким образом, по крайней мере три из шести редакционных заголовков не соответствуют тексту. Следует, однако, добавить, что и совокупность заголовков не отражает действительного содержания главы.

Рассмотрим отдельные примеры неправильных связей и переходов.

1) Несколько существенных ошибок допущено в расположении материала на стр. 32 – 34, имеющих очень важное теоретическое значение (коммунизм как действительное движение, предпосылки коммунистической революции, идея диктатуры пролетариата и т.д.). Здесь подготовитель столкнулся с особой трудностью. Текст дан в рукописи в виде двух параллельных столбцов. Ни в одном издании не удавалось рациональным образом расположить этот материал. Эту довольно сложную задачу можно решить только исходя из анализа содержания рукописи.

Стр. 34. Маркс и Энгельс впервые делают вывод о возможности победы пролетарской революции лишь одновременно в передовых капиталистических странах: «Коммунизм эмпирически возможен только как действие господствующих народов, произведенное „сразу“, одновременно, что предполагает универсальное развитие производительной силы и связанного с ним мирового общения». В принятом расположении далее непосредственно следует: «Как в противном случае могла бы, например, собственность иметь вообще какую-нибудь историю, принимать различные формы» и т.д. (см. текст) – мотивировка, лишенная всякого смысла. Однако она обретает рациональный смысл, если поставить ее в связь с тем текстом, который действительно предшествовал ей в рукописи. Этот непосредственно предшествующий ей текст разорван в принятом расположении на две части (см. стр. 32, строки 13 – 18 сверху; стр. 33, строки 13 – 25 сверху) и оторван от своего продолжения. Смысл этого предшествующего в рукописи текста: «отчуждение» социальной деятельности, а словами «Как в противном случае» и т.д. начинается мотивировка, точнее, иллюстрация этого явления на конкретных примерах.

Стр. 34. Маркс и Энгельс формулируют важнейшее положение. Это – очень известное место: «Коммунизм для нас не состояние, которое должно быть установлено, не идеал, с которым должна сообразоваться действительность. Мы называем коммунизмом действительное движение, которое уничтожает теперешнее состояние. Условия этого движения порождены имеющейся теперь налицо предпосылкой». Во-первых, читателю не вполне ясно, о какой предпосылке идет речь. Это потому, что данный вывод оторван от предшествовавшего ему текста, из которого становилось ясно, что материальной предпосылкой коммунизма является высокая степень развития производительных сил (см. стр. 33). Во-вторых, непосредственно за приведенным местом следует весьма странное и непонятное читателю пояснение: «Впрочем, наличие массы людей, живущих только своим трудом… предполагает, в силу конкуренции, существование мирового рынка. Пролетариат может существовать, следовательно, только во всемирно-историческом смысле, подобно тому как коммунизм – его деяние – вообще возможен лишь как „всемирно-историческое“ существование». Однако это пояснение становится ясным и понятным, если учесть, что в рукописи оно следует непосредственно за приведенным выше положением: «Коммунизм эмпирически возможен только как действие господствующих народов» и т.д.

2) Дополнительными примерами отсутствия логической связи в принятом расположении могут служить мнимые переходы на стр. 36 («Таким образом» и т.д.) и на стр. 69 («Наконец» и т.д.).

Часто действительные связи подменяются чисто внешними. См., например, расположение абзаца о завоевании на стр. 21 – 22 и абзаца о захвате на стр. 74, фрагмента о жилищном строительстве на стр. 28 и т.д.

Возьмем для примера первый из упомянутых здесь случаев – абзац о завоевании на стр. 21 – 22. Этот вставной абзац разрывает связное изложение второй (античной) формы собственности. Действительная связь существует между первым абзацем 21-й страницы и вторым абзацем 22-й страницы, так как эти два абзаца дают непрерывное и целостное изложение второй формы собственности. Второй из этих двух абзацев начинается прямым указанием на то, что было сказано в первом абзаце: «С развитием частной собственности здесь впервые устанавливаются те отношения, которые…» и т.д. Эта непосредственная связь теперь разорвана вставным абзацем. В то же время существует действительная, прямая и непосредственная связь между этим вставным абзацем и следующим за ним в рукописи абзацем, который в рассматриваемом тексте фигурирует как первый абзац на стр. 74, т.е. оторван от этого вставного абзаца на стр. 21 – 22 и отделен от него полусотней страниц. Оба эти абзаца составляют в рукописи единый фрагмент, посвященный теме: роль насилия (завоевания) в истории. Поводом для перемещения одного из двух абзацев, посвященных этой теме, в ту часть текста, где рассматривается античная форма собственности, послужила чисто внешняя связь: в этом абзаце роль насилия в истории рассматривается на примере завоевания Рима варварами. Но ведь в начале изложения вопроса о роли насилия авторы сами указывают, что это лишь первый из намеченных к рассмотрению примеров: «Мы можем здесь остановиться лишь на главных моментах и выбираем поэтому наиболее разительный пример – разрушение старой цивилизации варварским народом и образование заново, вслед за этим, иной структуры общества (Рим и варвары, феодализм и Галлия, Восточно-римская империя и турки)». В данном абзаце предметом рассмотрения является не вторая форма собственности, а роль завоевания в истории, и тема «Рим и варвары» фигурирует здесь не как материал, относящийся к античной форме собственности, а как один из примеров завоевания. Отсюда становится ясно, что при такой перестановке текста действительные связи разрываются и заменяются искусственными. Это приводит к целому ряду дополнительных недоразумений. Вставной абзац начинается так: «Всему этому пониманию истории как будто противоречит факт завоевания». Но до того места, куда вставлен этот абзац, еще не было и речи не только о «всем этом понимании истории», но даже о его сущности. Далее в этом абзаце встречается ссылка: «У варварского народа-завоевателя сама война является еще, как уже было выше указано, регулярной формой сношений». Но ничего подобного «выше» читатель, естественно, не находит. Все это наглядно иллюстрирует недопустимость такого рода перестановок текста.

Следует также отметить, что при таком расположении материала изложение в конце главы не заканчивается, а просто прекращается.

Все перечисленные в виде примеров и все неупомянутые здесь ошибки и недостатки этого расположения являются закономерным следствием того, что внутренне логичный текст рукописей, из которых состоит первая глава «Немецкой идеологии», был расчленен почти на 40 фрагментов и положение каждого относительно других было изменено.

Авторы этого расположения исходили из двух в целом ошибочных предпосылок. Во-первых, поскольку работа Маркса и Энгельса над этой главой действительно не была завершена, они предположили, что публиковать главу в соответствии с расположением материала в дошедшей до нас рукописи нецелесообразно и невозможно. При этом молчаливо предполагалось, что необходимая внутренняя логика в рукописи отсутствует или по меньшей мере недостаточна и поэтому должна быть восполнена в результате работы редактора, т.е. путем перестановок и расчленения текста. Во-вторых, они предположили, что рукопись содержит достаточное количество указаний Маркса и Энгельса, необходимых для ее доработки.

Теперь можно считать более чем доказанным, что ни эти предпосылки, ни само традиционное расположение и расчленение текста не выдерживают критики.

Общий вывод: с точки зрения такого критерия научности, как правильность расположения и расчленения текста, обе публикации первой главы «Немецкой идеологии» – публикации 1924 – 1926 и 1932 – 1933 гг., а следовательно, и все издания, существовавшие до 1965 г., являются неудовлетворительными. Следовательно, необходима новая, действительно научная публикация.