Статьи разных лет - Багатурия Георгий Александрович - Страница 67

Следующий § 6 посвящен изложению выводов, вытекающих из материалистического понимания истории. А где же остальные элементы материалистического понимания истории, почему вслед за производством не рассматриваются структура общества, различные элементы надстройки? Неужели наша гипотеза перестает работать, и ради ее спасения надо закрыть глаза на этот противоречащий ей факт? Но ведь анализ противоречий, в частности противоречий между общими положениями теории и несоответствующими им эмпирически установленными фактами, – это путь развития и углубления нашего познания. Обращаемся к рукописи. Здесь между §§ 5 и 6 полстраницы текста: «Форма общения, на всех существовавших до сих пор исторических ступенях обусловливаемая производительными силами и в свою очередь их обусловливающая, есть гражданское общество». И далее: «До сих пор мы рассматривали главным образом только одну сторону человеческой деятельности – обработку природы людьми. Другая сторона, обработка людей людьми…» (Против последней фразы на полях отчеркивание и пометка Маркса: «Общение и производительная сила». «Происхождение государства и отношение государства к гражданскому обществу». Конец страницы в рукописи не заполнен. Затем с новой страницы начинается изложение выводов, вытекающих из материалистического понимания истории.

Что представляют собой эти заметки на 19-й странице рукописи, как не переход к рассмотрению сферы общения, гражданского общества, общественных отношений, классовой структуры общества, как не план перехода затем к рассмотрению сферы политической надстройки. Ведь согласно концепции, сформулированной и развитой в «Немецкой идеологии», деятельность людей имеет две стороны: производство (отношение людей к природе) и общение (отношение людей друг к другу). Ведь сопоставление этих заметок во второй части главы с развернутым изложением намеченных здесь вопросов в четвертой части главы, где, в частности, мы находим специальный параграф с авторским заголовком «Отношение государства и права к собственности», выявляет полное единство общего плана изложения и полную справедливость нашей гипотезы. Таким образом, мы убеждаемся в том, что эта гипотеза не только верна, но она работает, она помогает увидеть и понять факты, которые в противном случае остались бы либо не замечены, либо не поняты.

Итак, на 19-й странице рукописи проходит разделение второй части главы на две половины. Временно опуская дальнейшее изложение материалистического понимания истории, Маркс и Энгельс сразу переходят к выводам и резюмированию сущности своей концепции. Теперь становится понятным и замечание на 17-й странице рукописи относительно классовых интересов: «Как мы покажем в дальнейшем». Маркс и Энгельс предполагали сделать это в том разделе изложения материалистического понимания истории, который был затем пропущен во второй части главы; но позднее тема формирования классовых интересов была разработана в четвертой части главы. Возьмем для проверки нашей гипотезы четвертую часть главы. Пожалуй, понять общую логическую структуру этой части рукописи было труднее всего. А ведь в конце концов выяснилось, что именно она по своему плану наиболее полно соответствует гипотетической схеме.

Самой трудной задачей было обобщение содержания второй половины этой части рукописи. Помогло применение гипотезы. Первая половина текста была достаточно ясна. Здесь прослеживались предыстория и основные ступени развития буржуазной формы собственности. Точнее говоря, так: § 1 – орудия производства и формы собственности – это в сущности вопрос о соотношении производительных сил и производственных отношений; §§ 2 – 4 – развитие разделения труда и форм производства: цеховой строй, мануфактура, крупная промышленность; § 5 – противоречие между производительными силами и формой общения как основа социальной революции (этот параграф можно рассматривать и как переходный). Содержание этих параграфов обобщается в одной теме: производство. А дальше начинался очень сложный, разнообразный и фрагментарный текст. Тут и конкуренция, и жилищное строительство, и средние века, и индивиды, и классы, и коллективность индивидов, и коммунизм, и завоевание, и древний Рим, и необходимость уничтожения частной собственности, и гражданское общество и т.д. и т.д. А общая связь, в чем она здесь состоит? Неясно. Много раз вновь и вновь делаются попытки уловить какую-то внутреннюю нить в этом лабиринте тем и понятий. И каждый раз она ускользает. А дальше, уже в конце рукописи следует текст, озаглавленный Марксом и Энгельсом: «Отношение государства и права к собственности», здесь опять все становится ясно. Но в чем же логический смысл промежуточного текста? И тут срабатывает наша гипотеза. Попробуйте наложить ее схему на текст четвертой части главы. Что получится? Производство – общение – политическая надстройка… Все ясно! Первые пять параграфов – производство. «Отношение государства и права…» – это, конечно, политическая надстройка. Между тем и другим должно быть общение! Снова, в какой уже раз, перечитываем загадочный текст. Ну, конечно же: здесь рассматриваются сфера общения, соотношение индивидов, классов и общества, классовая структура общества. Ключ найден! Но, разумеется, предстояло еще рациональным образом расчленить эту часть текста на параграфы и адекватно отразить содержание всего этого раздела в заголовках.

Быть может, наиболее эффектное применение нашей гипотезы и метода сочетания анализа содержания с анализом структуры рукописи произошло на самой последней стадии работы, уже на стадии корректур новой публикации первой главы «Немецкой идеологии». Эта публикация явилась первой наиболее полной публикацией текста главы не только потому, что в нее были включены два фрагмента, найденные в Амстердаме, но и потому, что в отличие от публикации 1932 – 1933 г. в конце главы были даны заметки Маркса, которыми завершается черновая часть рукописи. В четвертой части главы они следуют непосредственно за параграфом о государстве и праве. Долгое время конкретный смысл этих заметок оставался неясен. Общий же их смысл был очевиден: это заметки, подлежавшие дальнейшей разработке.

Расчленяя текст главы на параграфы, мы, естественно, стремились к тому, чтобы между содержанием и заголовком каждого параграфа было максимально возможное соответствие. Но при этом оставалось несколько небольших фрагментов текста, представляющих собой переходы и связи между различными разделами изложения (см. в брошюре стр. 47, 78, 95 – 96). Эти фрагменты были отделены от текста основных параграфов звездочками. Аналогичное выделение было принято первоначально и для заметок в конце рукописи. Но такое решение постоянно вызывало сомнения: случай явно не был аналогичным; это не столько осознавалось, сколько чувствовалось.

На протяжении всего хода исследования казалось, что в четвертой части главы затрагиваются не все основные разделы материалистического понимания истории и что эта неполнота компенсируется содержанием других частей главы. Размышляя над правильностью гипотезы применительно к тексту рукописи, приходилось констатировать некоторую неполноту совпадения нашей гипотетической схемы и наличного содержания рукописи первой главы, в частности ее четвертой части.

И вот однажды все эти полуинтуитивные, полуосознанные соображения привели к вопросу: чтó есть в четвертой части главы и чего не хватает? Есть: производство – общение – политическая надстройка. Не хватает идеологической надстройки. А может быть, эта неполнота как-то компенсируется заметками в самом конце? Снова начинаем их перечитывать, но на этот раз с определенной программной установкой, ищем ответ на конкретно сформулированный вопрос. И вдруг как будто в темноте включили свет: из кажущегося хаоса выступило единство – ведь все эти столь различные предложения, все вместе и каждое в отдельности написаны на одну и ту же тему, и эта тема – идеологическая надстройка, точнее говоря, формы общественного сознания. Недостающее и искомое звено наконец найдено. Пусть читатель возьмет теперь новую публикацию, посмотрит текст последнего § 12 и сам убедится в том, что каждая фраза здесь имеет отношение к общей теме: формы общественного сознания.