Воин - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 78

Гефестус издал длинный, низкий, полный возрастающего нетерпения рык, и Дзирт понял, что надо действовать быстрее.

– Я не дров, – сказал он. – Однако мне грозит вскоре в него превратиться, если Гефестус не сможет помочь мне! – Оставалось только надеяться, что ему удалось возбудить любопытство дракона. – Я уверен, что ты слышал обо мне, о могущественный Гефестус. Я когда-то был и надеюсь снова стать Мергандевинасандером из Кальта, старым черным драконом, слава которого не так уж мала.

– Мергандевина….? – начал Гефестус, но так и не смог выговорить слово целиком.

Гефестусу, безусловно, доводилось слышать о черном сородиче: драконы знают имена большинства других драконов этого мира. Кроме этого, как надеялся Дзирт, Гефестусу было известно, что у Мергандевинасандера лиловые глаза.

Чтобы придать своей повести правдоподобия, Дзирт воспользовался историей о Щелкунчике, несчастном пиче, которому маг придал облик пещерного урода.

– Маг победил меня, – начал он мрачно. – Отряд проходимцев пробрался в мое жилище. Воры! Впрочем, одного из них, паладина, мне удалось достать!

Кажется, Гефестуса заинтересовала эта маленькая деталь, и Дзирт, который только что придумал ее, мысленно поздравил себя.

– Ах, как его серебряные доспехи расплавились под моим едким дыханием!

– Жаль, что после этого он оказался непригодным к употреблению, – вмешался Гефестус. – Паладины так вкусны!

Дзирт улыбнулся, чтобы скрыть беспокойство. «А каков на вкус темный эльф?» – невольно подумал он, глядя на морду дракона, которая качалась совсем рядом.

– Я мог бы убить их всех, и тогда все сокровища стали бы моими, если бы не этот жалкий чародей! Именно он сотворил со мной вот это! – и Дзирт неодобрительно оглядел себя.

– Ты полиморф? – спросил Гефестус, и Дзирту показалось, что в голосе дракона прозвучало сочувствие.

Дров мрачно кивнул.

– Злое заклинание отняло мой облик, мои крылья, мое дыхание. И все-таки в мыслях я оставался Мергандевинасандером, хотя.

Глаза Гефестуса расширились, и жалкий, сконфуженный вид Дзирта заставил его приподняться.

– Я неожиданно почувствовал необъяснимую тягу к паукам, – пробормотал Дзирт. – Мне хочется ласкать и целовать их….

«Вот, значит, как выглядит красный дракон, когда испытывает отвращение», подумал он, взглянув на чудище. Монеты и безделушки со звоном рассыпались по всей пещере, когда невольная дрожь пробежала по спине дракона.

Монахи в нижнем туннеле не могли видеть и слышать эту беседу, но они достаточно хорошо представляли ее себе и понимали замысел дрова. В первый раз, насколько они помнили, брат Янкин впал в немое потрясение, а Матеус прошептал слова, которые выражали их общие чувства.

– В этом парне есть сила духа! – фыркнул тучный монах и тотчас же со звонким шлепком прикрыл рот рукой, опасаясь, что его слова прозвучали слишком громко.

– Зачем ты пришел ко мне? – гневно проревел Гефестус.

Дзирт пошатнулся, но сумел удержать равновесие.

– Я смиренно прошу тебя, могущественный Гефестус, – взмолился он. – У меня нет другого выбора. Я побывал в Мензоберранзане, городе дровов, но мне сказали, что заклятие мага очень сильно и они не в силах снять его. Поэтому я пришел к тебе, о могущественный Гефестус, славящийся своими способностями к перевоплощению. Может статься, что один из моего рода….

– Черный? – раздался громоподобный рев, и на этот раз Дзирт все-таки упал.

– Твоего рода?

– Нет-нет, я хочу сказать, дракон, – быстро произнес Дзирт, поспешно исправляя ошибку и снова поднимаясь на ноги с нехорошим предчувствием, что вот-вот придется спасаться бегством.

Непрекращающееся рычание Гефестуса подсказало Дзирту, что необходимо применить отвлекащий маневр, который он придумал, увидев за спиной дракона глубокие, выжженные огнем отметины, которые тянулись вдоль стен и скрывались внутри прямоугольной впадины. Дзирт решил, что именно здесь Гефестус плавил металл за щедрое вознаграждение, и содрогнулся, представив, сколько несчастных торговцев и искателей приключений нашли свой конец среди этих разрушенных стен.

– Что же стало причиной такого катаклизма? – благоговейно. вскричал Дзирт.

Гефестус не решился оглянуться, подозревая подвох. Однако он почти сразу понял, что привлекло внимание темного эльфа, и рык прекратился.

– Какое божество снизошло к тебе, о великий Гефестус, и благословило тебя явлением столь могущественной силы? Нигде во всех Королевствах я не видел подобного разрушения камня! Ничто, разве что пламя, создавшее мир….

– Достаточно! – прогремел Гефестус. – Неужели тебе, обладающему столь обширными познаниями, неизвестно о силе дыхания красного дракона?

– Конечно, пламя-это одно из главных достоинств красного дракона, ответил Дзирт, не отводя глаз от впадины. – Но насколько мощным может быть этот огонь? Вряд ли он настолько силен, чтобы произвести такое разорение!

– Может быть, хочешь посмотреть? – зловеще прошипел в ответ дракон и дохнул дымом.

– Да! – вскричал Дзирт. – Нет! – тут же поспешно произнес он, падая наземь и съеживаясь в комочек. Он знал, что идет по тонкому льду, но это был необходимый риск. – Я и впрямь хотел бы стать свидетелем такого мощного огня, но, честно говоря, боюсь его жара.

– Тогда смотри, Мергандевинасандер из Кальта! – взревел Гефестус.

– Смотри-ка получше!

Резкий вдох дракона притянул Дзирта на два шага вперед; белые волосы с силой хлестнули его по глазам, а плащ чуть не сорвался со спины. Монетки из кучи позади него звонким потоком хлынули вниз.

Затем змеиная шея дракона изогнулась длинной и широкой дугой, и его огромная красная голова оказалась на уровне верхнего края ниши.

Огненный взрыв, последовавший за этим, изгнал из пещеры весь воздух; легкие Дзирта обожгло, а в глазах возникла нестерпимая резь от жара и яркого света. Но он продолжал смотреть, как извергнутый драконом огонь с ревом и грохотом пожирает нишу. Он заметил также, что, изрыгая огненное дыхание, Гефестус слегка прикрыл глаза.

Когда горение прекратилось, Гефестус торжествующе обернулся. Дзирт, не отрывая глаз от ниши, от расплавленного камня, стекавшего по стенам и раскаленными каплями падавшего с потолка, не скрывал благоговейного ужаса.