Эпизод II: Атака клонов - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 58

Глава 16

— Ух ты!

Увидев незнакомый корабль, мальчишка немедленно издал восхищенный вопль и чесанул поперек мокрой посадочной площадки, чтобы рассмотреть истребитель вблизи. Джанго даже ни на секунду не усомнился, что заходи сейчас кто на посадку, непременно случилась бы авария, потому что даже крейсер не сумел бы остановить разогнавшегося любознательного мальца.

Пришлось прибавить шагу, чтобы отловить отпрыска. Попутно Джанго отмечал про себя знаки различия, особенности конструкции, дополнительное вооружение; особо Фетта заинтересовал астродроид, сидящий в специальном гнезде на левой плоскости.

Астродроид тоже рад был их видеть и поприветствовал счастливым посвистом. Похоже, соскучился без хозяина.

— Д-7! — восторженно выложил Боба.

Джанго вопросительно приподнял бровь; Боба вместо ответа ткнул пальцем в кабину, потом в хвостовое оперение. Он вообще был молчалив и периодически предпочитал общаться жестами, а не словами. Джанго не понимал почему; за собой он подобной привычки не замечал. Но и не волновался. Пусть общается, как ему вздумается, лишь бы по делу. И лишь бы серьезно относился к урокам. Вот с этим у парня полный порядок, одобрительно подумал охотник, приглядывая за тем, чтобы в процессе обучения деятельное дитя не развинтило чужую машину на гайки. С Бобы станется.

И между прочим, парень прав, и это действительно «семерка». Модель новая, настолько, что гиперпривод на нее еще не установили. Джанго озабоченно глянул на затянутые тучами небеса. Интересно, где сейчас корабль-матка?

Охотник прогнал тревожную мысль. Не над самой головой, вот и ладно.

— А дроид? — спросил он. — Можешь идентифицировать?

Боба привстал на цыпочки, роста все равно не хватило. Тогда без долгих сомнений он попросту вскарабкался на плоскость и присел на корточки перед чирикающим астродроидом. Что-то в нем Бобу не устроило. Охотник знал признаки: брови сдвинуты над переносицей, палец постукивает по надутым губам, на смуглой физиономии написана крайняя сосредоточенность.

— Ну?

— Р4-П17, — донесся недоуменный ответ.

Ага, теперь ясно, с чего Боба в печали.

— И это нормально для «семерки»? — подсказал сыну Джанго.

Вот тут-то никаких сомнений не было.

— Нет. На Д-7 обычно используют РЗ-Д, — отбарабанил ребенок. — Он лучше управляет стрельбой и синхронизирует пушки, «семерка» слишком маневренна, поэтому стрельба из пушек на ней затруднена. Я читал, были случаи, когда пилоты ухитрялись попасть под собственные выстрелы. Смотри, па, быстрая одиночная «бочка» с набором высоты и разворотом, — узкая небольшая ладонь взметнулась в воздух, изображая истребитель, — и если неточно просчитать угол поворота… бах, ты отстреливаешь себе нос и…

Джанго перестал слушать. О легких космических кораблях и истребителях Боба может трещать без умолку, никакая врожденная молчаливость не срабатывает. Он на них помешан полностью и бесповоротно. Охотнику было немного не по себе. Лично он не относился к учебе с такой энергией. Парень же словно всасывает в себя знания.

— Предположим, пилот не нуждается в услугах РЗ-Д как борт-стрелка, — оборвал он сына на полуслове.

Боба снова наморщил нос.

— Разве в этом случае Р4-П17 не лучший выбор?

Парень посопел, размышляя.

— Да, — неуверенно решил он.

— А какому пилоту не нужны услуги стрелка?

Боба ковырял пальцем обшивку истребителя. Его лицо вдруг просветлело.

— Тебе! — просиял Боба.

Кажется, он был доволен собой.

Джанго ничего не сумел поделать. Во-первых, его порадовал комплимент, во-вторых, парень, в общем, был прав. Фетт мог управиться с любым истребителем и совершенно определенно выбрал бы модель Р4-П17. Но сейчас он совсем другое имел в виду.

Джанго знал ответ на свой вопрос. А теперь хотел знать, что именно понадобилось в городе Типока пилоту этого истребителя, пилоту с настолько отточенными рефлексами, что он отдает предпочтение астродроиду, ориентированному на навигацию, а не стрельбу.

Насколько хватало взгляда, стояли прозрачные сферы, внутри которых плавали в жидкости эмбрионы. Оби-Ван осторожно потрогал опутывающие зал невидимые глазу линии Силы. Великая паутина звенела от напряжения, столько здесь было жизни.

— Инкубатор, — вырвалось у джедая.

— Именно, — откликнулся Лама Су.

— Впечатляет.

— Я надеялся порадовать тебя, — улыбнулся премьер-министр. — Клоны наделены креативным мышлением. Ты увидишь, насколько они лучше дроидов. Наши клоны — лучшие во всей Галактике. Мы столетиями оттачивали свои методы.

— И сколько их? Я хотел спросить, сколько здесь…

Единиц? Штук? Человек? Существ? Как их называть? Эмбрионы не отличались от человеческих. Он не стал уточнять, поэтому Лама Су ответил по своему разумению.

— У нас в городе несколько инкубаторов. Как можно понять, эта стадия — самая критическая, но при нашем развитии технологии мы ожидаем, что выживет более девяноста процентов. Эта партия скоро будет готова к… к рождению. Мы освоили метод быстрого созревания, и новые особи будут готовы полноценно функционировать приблизительно через десять лет.

Двести тысяч готовы, вспомнил Оби-Ван с дрожью. И еще миллион на подходе. Слова премьер-министра больше не казались ему пустой похвальбой. И если аборигены продолжали печь тренированных солдат, словно лепешки… Он поежился.

Внутри ближайшей сферы плавал уже не эмбрион, а вполне сформировавшийся младенец. Свернулся клубочком, сунув крохотный палец в крохотный рот. Через десять коротких лет малыш станет солдатом, будет убивать, и очень скоро сам будет убит. И никто его не пожалеет. Ведь никто не жалеет вышедших из строя дроидов.

Оби-Ван попытался скрыть нервную дрожь.

— Пойдемте, — его улыбающийся гид сделал приглашающий жест.

Следующей в программе импровизированного визита оказалась классная комната, где ровными одинаковыми рядами сидели одинаковые ученики. На вид им было по десять лет. Все одеты в одинаковые синие курточки и брючки, у всех одно и то же лицо, манера двигаться и даже выражение у них было одно на всех. Кеноби отвел взгляд. Смотреть на сияющие белизной стены классного зала и то было спокойнее. Хотя он и поймал себя на мысли, что ожидал увидеть там зеркала, которые и сыграли с ним злую шутку.