Операция «Антитеррор» - Самаров Сергей Васильевич - Страница 57

– Мария не учла вашего опыта.

– Я ей это же говорил совсем недавно. Так ты не ответил мне – будет взрыв?

– По плану взрыва быть не должно. Но у Мусы убили приемного сына. В ту войну убили двух родных сыновей – раздавили танками. Нехорошая смерть. Хоронить было некого. Он может пожелать отомстить. Кажется, даже настроен так сделать. Сейчас он командует. Но Гаврош имеет распоряжение Хаттаба о ликвидации Мусы в любой момент. Если она обещала, то не допустит взрыва.

– Ей жалко горожан или она дорожит своим словом? – спросил подполковник.

– Не то... В случае взрыва вся акция теряет свой политический смысл. Нашим нужна договоренность с правительством России. А если взрыв уже произойдет, то договоренности не будет. Уже нечем будет грозить...

– Ясно.

– Теперь – легион...

– Франция. Марсель. Грузовая набережная, дом тридцать три, вход через арку во двор и направо. Мы, к сожалению, уже не проходим по возрасту. Иначе охотно бы к тебе присоединились.

– А я и по другой причине не подхожу... – добавил Проханов с грустным смешком.

Я, честно говоря, даже забыл, что он инвалид. Так вот настроился на совместные боевые действия. И он так же настроен. Думаю, и с одной рукой он может стоить нескольких чеченцев.

Леня налил себе еще стакан.

– Я попрошу еще об услуге, – сказал Исмаил. – Гаврош – это ладно. Она поймет. Но больше никто не должен знать о моих намерениях.

Подполковник просто кивнул.

– Слово, – сказал я. – Но и к тебе еще один вопрос. Двое военных – офицер и солдат – утром приехали. Кто такие?

– Это не военные. Это маскарад. Везли груз для нас под видом посылок для солдат в Ичкерию. Отсюда как раз отправляли самолет с посылками к Новому году. Ваши – своим землякам, кто там воюет. Якобы и от Уфы свой вклад. С такими документами все посты спокойно проехали.

– Но они сами-то не чечены?

– Они из «псов войны». Такие же, как вы оба. И каким я хочу стать.

– Если поспешишь, то будешь.

– Что значит – поспешишь?

– Закончится война у вас, и все, кто сможет сбежать, ринутся туда. Отбор будет жесткий, конкурс большой.

– Я поспешу...

Он вышел.

– А мы тебе поможем... – тихо, но с угрозой сказал Леня.

– Постараемся... – согласился я.

ГЛАВА 16

1

Едва успел уйти Исмаил, как у ворот раздался родной голос. Уж что-что, а сигнал своей «старушки» я узнаю среди тысячи других сигналов. Даже на душе как-то полегчало, словно добрый друг вернулся. Но это приехала Гаврош.

Я сел так, чтобы видеть ее в окно. «Лопух» открыл ворота. Мария заехала, притормозила и что-то сказала «лопуху». Тот ворота закрывать не стал.

Я поднялся.

– Пора, господин подполковник. Нас ждут великие дела.

– Что там?

– Гаврош приехала и не велела закрывать ворота. Я понимаю это как приказ к выступлению.

Леня начал одеваться, и я с удовольствием наблюдал за тем, как он прячет в болтающийся рукав куртки комплект из пяти метательных ножей.

– Слева освоил? – спросил я.

– Надо же и левой учиться работать. Если жизнь тем более заставляет. Вместе с чеченами... Вот такая наша, чтоб ей несладко было, жизнь...

Заскрипел порог в нашем корпусе. Кто-то пожаловал по нашу душу?

Пришел Умар:

– В штаб вызывают.

– Муса или Гаврош? – спросил я.

– Гаврош.

– А кто у нас вообще главный? – Вопрос провокационный, потому что Умар прибыл с Мусой, а Исмаил, как я понял, человек Марии.

– Конечно, Муса...

Глаза у парня опять посоловевшие. Зря он утром за Марией бегал. Она не только у нас водку отобрала, но и у наркомана «соску». Однако Умар, должно быть, растряс на пару «косяков» местных «лопухов». Я видел, что они курили.

– Сейчас подойдем.

– Ага... Быстрее...

Умар убежал сам очень быстро, хотя еще утром, наверное, дождался бы и проводил до места, сверля хмурым взглядом спину. Утром к нам относились почти как к пленным. Значит, Мария события искусственно торопит. Я еще раз выглянул в окно. Исмаил с Халилом работали в сарае, распаковывали ящики. Умар присоединился к ним, даже стал распоряжаться. Похоже, он главный взрывник по должности. Судя по невозмутимости, он вполне для этой работы подходит. Взрывник должен быть чрезвычайно спокойным. И еще очень важно, чтобы руки не дрожали. А вот с этим делом у него, кажется, напряженка. Как бы сам в ад не отправился и нас с собой попутно не захватил. Я по наивности еще и на рай рассчитываю.

В гражданской одежде, но в боевой обстановке я себя чувствую не совсем удобно. Подполковнику легче. Он и дома-то носит камуфляж, и сейчас в нем.

– Не дали соответственно подготовиться. Жалко будет куртку, если порвется.

Мы пошли. Дверь штаба оказалась распахнутой. Я сразу же глянул на свободную кровать. Пленницы на месте не оказалось. Должно быть, проснулась, ее допросили и куда-то закрыли. Главное, чтобы просто закрыли, а не убрали, как свидетеля. Впрочем, что им сейчас свидетели...

– Готовы? – спросила Гаврош.

Муса смотрел хмуро и что-то напряженно жевал.

– Готовы, – ответил Проханов. – Майору бы переодеться надо. Камуфляжа в запасе нет?

– Не надо. Так он лучше выглядит. Легче за простого горожанина сойдет.

Мария раскрыла свою папочку, ту самую, с которой приходила к нам, когда договор подписывали, и достала толстую, стянутую резинкой пачку долларов. Стала считать. Я мысленно вместе с ней. Выложила две кучки по две тысячи. И тут же доказала нам, что она не только командир, но еще и бухгалтер. Из той же папки вытащила ведомость и протянула для подписи.

– Что это?

– Гонорар за сегодняшнюю работу. Чтобы легче дышалось. Как-никак вы работаете не за идею.

Муса надсадно кашлянул, и Мария поморщилась. Она вообще делала вид, что его в комнатке нет.

– Хоть не фальшивые? – Я расписался и сгреб ближнюю к себе кучку.

Она усмехнулась.

– Пока еще настоящие. Когда на месте получать будешь, сам проверяй. Там запросто подсунут.

И выглянула в дверь.

– Где Шпинько? – спросила неизвестно кого.

– Во дворе, – ответил Муса.

Мария шагнула к окну и несколько раз сильно стукнула в стекло. Через минуту в комнату вошел тот парень, что приехал на «КамАЗе» в офицерской форме. Сейчас погон на нем не было.

– Тебя десять раз звать надо?

Он ответил что-то по-чеченски. Полиглот хренов. Мария выдала ему такую тираду, что он даже ростом меньше стал. Умеет она поставить на место.

Нет, мне определенно нравится, как она себя ведет. И что там Умар пел нам про командира? Тут с первого раза определишь – кто есть кто...

– Знакомьтесь, – сказала Мария. – Леха Шпинько. Он пойдет с тобой. – Она ткнула мне в грудь пальцем. Тем самым пальцем, которым пробивала своим жертвам горло. Жестко ткнула. Слава богу, что не пробила.

Леха протянул для пожатия здоровенную лапищу, но я что-то внимательно рассматривал в это время через окно и не заметил этого. Подполковник же сунул единственную руку в глубокий карман куртки и пытался найти там что-то, что туда не клал.

– Сели за стол. – Мария торопилась. Сцену знакомства она видела, но осталась к ней равнодушна. – Задачу вы знаете. Если сами выяснили – молодцы. Уважаю. Я вас недооценила. Слушаю предложения по захвату корпуса управления.

– План есть? – спросил я.

Она тут же достала из-под рук Мусы, даже не спросив его самого, листы бумаги.

– Вот тут все разрисовано поэтажно.

Я придвинул листы к себе, стал изучать небрежно и наспех сделанные безмасштабные чертежи. С такими работать трудно. При захвате следует просчитывать каждый шаг и каждую секунду. От этого зависит иногда жизнь. Дилетантизм, конечно, сквозной. Мы даже переглянулись с Прохановым, читая мысли друг друга.

– Двери двойные. Усиленные. Наш информатор не смог дать точную характеристику. Говорит, что собирались поставить металлические сейфовые. Может быть, уже и поставили. Первая дверь, за ней тамбур, потом вторая. Пост охраны сразу за второй дверью. Три милиционера. Один на посту, двое отдыхают вот в этой комнатке. Обычно смотрят телевизор. Кроме того, в дежурной смене два человека. Работяги. Эти не вооружены, – поясняла Мария. – Самое сложное для нас – проникновение.