Время теней (Правила абордажа) - Самаров Сергей Васильевич - Страница 116

— Я Тарханов. С кем говорю?

— Макараджич. Почему вас четверо?

— С нами француз.

— Журналист?

— Он не журналист. Он полковник французской разведки. Работает совместно с нами. Операция проводится по его данным.

— Ни себе хрена! Только французов нам и не хватало. Ты в нем хоть уверен?

— Уверен я только в себе и в своих людях. Просто наши интересы в этой операции сильно совпадают.

— А оставить его никак нельзя? Ты же понимаешь, что может подняться, если он побывает среди «теней» и поймет, что это за часть югославской армии. По национальности — что за часть... Это же может в международный скандал вылиться.

— Он не понимает по-русски. По-сербски тоже.

Еле-еле по-македонски. Нужно быть предельно осторожными. Но иначе мы не получили бы сведений.

Это было его условие.

— Как отнесся к этому Костомаров?

— Он не в курсе.

— Мне тоже держать его не в курсе?

— Если можешь.

— Понял, — усмехнулся Слава. — Сам не проговорись. И особенно если встретишься с Ратковичем.

Они тайну нашего существования сильно хранят.

Сильнее, чем мы. Раткович узнает, твоего француза можно уже живого хоронить. Все! Топайте сюда быстрее. Работы полно.

Прибыв на место, Макаров тут же выставил пикеты по обеим сторонам дороги, по склонам правой и левой гор и снял маршевые дозоры. Когда сепаратисты рядом, промедление и небрежность подобны бегу трусцой с завязанными глазами и спиной вперед — по этим самым горам. И, только обеспечив безопасность, стал вместе с Согриным осматривать место предполагаемой засады.

Склон достаточно крутой. Наспех подготовленным албанцам — по сути дела, их и готовить было некому, разве что отставным сержантам вроде Рембо — атаковать его слишком сложно. Маловероятно, чтобы боевики, получив удар отсюда, решились выбить засаду прямым нападением. А если решаться, то это будет для них последняя атака в жизни. Но и, произведя обстрел, самим идти вниз в атаку — все равно что снежным комом с горы катиться. Поэтому решили спрятать «под землю» только треть «команды».

Самых лучших стрелков, чтобы могли без промаха отстреливать в первую очередь американцев — только по ногам, а потом и ближних к машинам боевиков — этих в головы. Дистанция для ведения такой именно прицельной стрельбы идеальная. С авангардом и арьергардом предстояло разобраться другим.

Слава сразу выделил людей, которым предстояло занять позицию на склоне. Другие, как заведено в «команде», в рытье окопов должны помогать, чтобы сэкономить время и силы.

Подошел Сохно, в руках грязная лопатка. — Время не терял...

— Успеем сделать?

— Это как посмотреть... Мы же не знаем точно, когда они появятся. С одной стороны, времени нет...

С другой стороны — куда денешься... Надо успеть!

Лучше всего — по Чечне еще знаю — под корнями копать. Но здесь деревьев на всех не напасешься — бог пожалел. Многим придется под камни, как червям, забираться. И сразу выгребную землю так раскидывать, чтобы не видно было, если какой хрен раньше времени объявится.

Он говорил умышленно в микрофон каски, чтобы слышали все. Делился опытом. Работа закипела.

В основном каждый окоп копали по двое, по трое.

И сам Макаров, и Согрин со своей группой работали лопатками наравне со всеми. Маленький перерыв сделали, когда подошла группа проводников с новоприбывшими. Приветствие было чисто деловым.

И сразу к делу. Макаров не забыл обещания — сгонял Хаймлета снять одежду с убитых чеченцев. Тарханов, Иващенко и Яблочкин надевали окровавленные камуфляжные мундиры спокойно. Они к крови привычны, как любитель кошек к царапинам. Валомбрез долго сомневался и морщился. Слава даже прикрикнул на него по-французски галантно:

— Быстрее, мать твою!

И тут же сунул лопатку в руки.

Быстрее всех справился со своей задачей Сохно, хотя работал в одиночестве. Окоп у него получился сидячий. С одной стороны забираешься под камень, в отверстие с другой стороны выставляешь ствол.

И издали, с дороги, невозможно разобрать, что здесь кто-то потрудился над созданием укрепления.

— Гудрон-бабай, — позвал он Хаймлета. — Куда ты, пушкинское отродье, ноги в таком окопчике прятать будешь. Сам-то, пожалуй, поместишься. А ноги снаружи оставишь. Так?

Хаймлет сверкнул зубами и посмотрел на свои длинные ноги.

— А здесь не я, здесь напарник сидеть будет. Он того... — показал рукой рост. — Он поместится.

Хаймлету очень нравилась новая кличка, хотя он и не знал, что она означает. А Сохно пошел по склону дальше. Проверять выполнение наряда, как главный специалист по рытью нор. В нескольких местах он терпеливо выравнивал и исправлял чужую работу, объясняя, почему делает так, а не иначе. А больше всего придирался к, маскировке. Окоп должен быть незаметен. Иначе все дело насмарку.

— Первый, как слышишь? Я Левый.

— Я Первый. Слышу нормально. Как дела?

— Минеры возвращаться не собираются. Они на плато. Сейчас перетаскивают чеченцев вниз. Обыскивают карманы и, издали похоже, сильно на нас матерятся. У них переговорное устройство. Связались со своими. Думаю, затребовали транспорт для вывоза тел. Будьте готовы, может пройти машина.

— Понял. Продолжайте наблюдение. Правый!

Как слышишь?

— Я Правый. Нормально, командир. У нас пока тишина. Здешняя компания лес по склонам минами выложила, как площадь брусчаткой. Самим им не пройти. Мне интересно, в охранении они будут или другие?

— Какая разница?

— Если другие, то хорошо бы их туда и загнать.

— Посмотрим. Лучше их туда и не допустить. За дорогой внимательно смотри.

— Понял. Дорога у нас — объект номер один.

Начали медленно сгущаться сумерки. А подготовка еще не закончена. Основной группе «теней» задача выпала самая сложная. Им предстояло за короткое время преодолеть довольно сложный спуск с соседней горы, в стороне от дороги. Эту гору проверять никто не будет. Слишком далеко. Но укрыться там возможность есть. А после спуска на скорости пролететь по невысокому перевалу. И умудриться попасть на дорогу именно в тот момент, когда там только пройдет колонна.

Слава посмотрел на часы.