За нейтральной полосой - Самаров Сергей Васильевич - Страница 58

За домом господина Кито наблюдают...

Наблюдают с какой целью?

И – главное – кто наблюдает?

Первое, что приходит в голову: господин Кито не зря кого-то опасается, не зря прячется от неведомых врагов... И совсем не зря он оставил вместо себя здесь Циремпила. Подставил, а не оставил – так сказать будет точнее. Он хочет, чтобы убили Циремпила, а посчитали, что убили его самого. Тогда он сможет существовать спокойно. Сменит имя, переедет куда-то и забудет об опасности. И враги будут удовлетворены...

Быть мишенью не слишком приятно. Оценив это, Циремпил отходит от окна. Но потом вспоминает, что господин Кито предупредил его, что стекла бронированы. Это успокоило и позволило удовлетворить свое любопытство полнее.

Потом стали приходить и другие мысли. Может быть, господину Кито и в самом деле нужно только алиби? Нужно, чтобы кто-то видел, что он здесь, на месте, а он будет в это время творить свои черные дела и не нести за это ответственность?

Так думать, конечно, приятнее. Но чувство опасности все равно присутствует и заставляет ощущать неуютность под чьим-то пристальным присмотром.

Рауль входит в комнату как раз в тот момент, когда Циремпил стоит у окна.

– Я вас предупреждал, что мы сегодня поедем в банк. Вы там даже не разговаривайте, чтобы не выдать себя произношением. Горло для наглядности мы забинтуем. Вы просто прокашляетесь перед окошком и сделаете мне знак, я все скажу сам. Потом заполните чек, распишетесь и получите деньги. Вот и все...

Циремпил кивает и отходит от окна. Рауль занимает его место, и... Циремпил отчетливо видит, как взгляд Рауля сразу устремляется к чердачному окну флигеля.

Значит, Рауль знает о наблюдении.

– И как вам это нравится? – неожиданно сам для себя спрашивает Дашинимаев, хотя только что еще ни с кем не собирался обмениваться мнением по поводу происходящего.

– Что вы имеете в виду?

Голос у Рауля спокойный, но поворачивается от окна он настолько резко, что выдает себя этим.

– Я имею в виду наблюдение за домом...

– А... Это... – Рауль быстро сдается на милость победителя, но не складывает оружия, а только меняет тактику, переходя к откровенному изменению понятий. Это даже по голосу чувствуется. Актер из него довольно плохой. – Они уже несколько месяцев за нами следят. Сначала в Америке, теперь в Европе... Пусть... Хотя и надоедают порой...

– Это убийцы? – откровенно спрашивает Дашинимаев.

– Какая-то полиция... Может быть, Интерпол, может быть, ФБР, может быть, еще что-то такое же... Мы даже не знаем точно... Пусть следят. У них нет против господина Кито никаких фактов. Посматривайте в окно, показывайтесь, чтобы вас видели... Для того вы здесь и оставлены... А сегодня и в город съездим. В банке покажемся...

– Так и должно быть?

– Так и должно быть...

Циремпил, как ни странно, верит и успокаивается. Наверное, потому, что ему очень хочется в это поверить. Так он меньше беспокоится. Сам понимает, что это позиция страуса, засовывающего голову под крыло. Но ничего поделать с собой не может.

Он жить хочет.

Циремпил стоически выдерживает процедуру нанесения грима и изменения своей внешности. Лак, создающий морщины, слегка щиплет кожу, и это неприятно. Еще больше неприятностей доставляют тампоны, подкладываемые под губу. Не сразу, но уже через пару минут они начинают мешать. Что касается повязки на горле, то она не мешает совсем и кажется наименьшим злом.

Гримировкой занимается сам Рауль. Закончив свой недолговременный труд, он отстраняется, рассматривая Дашинимаева, и по глазам видно, как он доволен.

– Теперь, – Рауль лезет в карман и вытаскивает целую стопку бумаг, – документы. Вот это вы должны предъявить в банке, не спутайте. Для маскировки, это будет лежать в середине... Голубоватая бумага... Не спутайте, иначе сразу выдадите себя.

– Не проще ли положить с краю. Такая маскировка – откровенный перебор.

– Нет, пусть будет в середине. Вот паспорт господина Кито. Паспорт вы ни с чем не спутаете... Кожаная обложка...

– Объясните мне процедуру оформления бумаг в банке.

– Вы разве не знаете? В российских банках, наверное, точно так же...

Циремпилу не хочется говорить, что у него никогда не было своего счета в банке и он перебивается только тем, что есть в кармане, как и большинство простых россиян. Но Раулю, видимо, трудно такое понять. Да и говорить об этом неприятно. Потому Циремпил настаивает:

– Объясните...

Рауль начинает объяснять. В самом деле, сложного ничего. Циремпил успокаивается.

– Костюм господина Кито и его пальто будут вам впору. Шляпа, как мы прикидывали, вам слегка маловата, мы припасли вам другую, точно такую же. Нам пора.

Машина стоит во дворе. Ее не видно из чердачного окна соседнего флигеля. Циремпил намеренно смотрит в ту сторону.

– Устраивайтесь. – Рауль открывает дверцу.

Циремпил садится на заднее сиденье. На переднем, рядом с водителем, устраивается Рауль. Раскрываются ворота, машина выезжает. За воротами она попадает в сектор обзора чердачного окна. Циремпил невольно ждет выстрела оттуда. Но все проходит благополучно. Да и глупо стрелять по такой цели. Стекла сильно тонированы. Попробуй разобрать, в кого попадешь, а в кого не попадешь.

Только после поворота, посмотрев вправо, Дашинимаев замечает бордового цвета новенький и сияющий лаком автомобиль, выезжающий с боковой улицы. Он видит, как рассматривают его машину два человека, сидящие в бордовом автомобиле. Конечно, это может оказаться и случайный попутчик. Но попутчик этот чем-то привлек внимание Циремпила.

Наверное, это сработала интуиция, понимает он некоторое время спустя, когда замечает тот же автомобиль чуть в стороне, на другой полосе движения. Рауль тоже замечает преследователей, замечает беспокойство Циремпила и довольно посмеивается:

– Почетный эскорт. На месте... А то я уже начал беспокоиться.

В банке все проходит благополучно. Циремпил кладет полученные деньги в карман, хотя его просто подмывает сотворить забавную шутку и отдать при всех пачку Раулю. С трудом сдерживает порыв озорства, понимая, что лучше не портить с Раулем отношения. Выходят, садятся в машину. Бордовый автомобиль стоит чуть в стороне.

– Даже я, глядя со стороны, принял бы вас за господина Кито, – улыбается Рауль уже в салоне и протягивает руку за деньгами.

Он доволен.

Дорога домой не занимает много времени. Только на последних кварталах бордовый автомобиль куда-то пропадает. Циремпил оглядывается. Сильно тонированное стекло и премерзкая погода не позволяют рассмотреть улицу достаточно хорошо.

Последний поворот. Циремпил помнит – третий дом за поворотом. Около ворот двора напротив, того самого, где располагается флигель, стоит другой автомобиль. Какие-то люди – трое мужчин и женщина – вышли из него и разговаривают. Один остался за рулем. Дашинимаев сначала обращает внимание на то, что один из мужчин – негр. Смотрит на негра, чувствуя несоответствие дождливой немецкой зимы и черной кожи, требующей себе солнца и жары, и только потом бросает мимолетный взгляд на женщину.

И слегка вздрагивает... Он с первого взгляда узнает Александру, свою однокурсницу. А она смотрит прямо на него, словно видит сквозь тонированное стекло.

– Вам женщина понравилась? – спрашивает Рауль.

– Там негр... – говорит Дашинимаев. – В Германии тоже много негров?

– Их везде хватает.

– В России в последнее время стало меньше... В Советском Союзе больше было. Их тогда бесплатно учили.

В своей комнате Циремпил, не разоблачившись и не отмыв лицо от грима, сразу подходит к окну. Сейчас у него есть ориентир – куда смотреть. Он сразу понимает не случайность пребывания здесь Александры, потому что хорошо помнит, что она вышла замуж за офицера ФСБ. И бывшая жена Циремпилу об этом говорила. Она с Санькой встречалась...