Я - машина - Слип Мари - Страница 49

– Действительно странно, – ответил он и опять замкнулся. Чтобы разрядить обстановку, Вера сменила тему:

– Слушай, а я смотрю, ты питаешься всякой гадостью. Набрал лапши, пельменей. Хочешь, я тебе приготовлю настоящий обед?

Игорь насторожено посмотрел на нее. Он подсознательно уже ждал какой-то пакости, пытался понять мотив этой женщины. С чего бы вдруг такое внимание и ласка? Что ей на самом деле от него нужно? Но он не смог понять Веру. Ее честные, карие глаза невинно смотрели на него.

– Хорошо, – угрюмо и вместе с тем смущенно проговорил он, – Надо договориться, когда ты придешь.

– Например, завтра вечером.

– Хорошо, – снова сказал он.

Они обменялись телефонами.

Вера развернулась и зацокала своими каблучками по мостовой.

– Пока, – крикнул он.

Она засмеялась.

***

Дома он нагрел чайник, запарил лапшу, поел на скорую руку, потом заварил крепкий чай и уселся возле своего лука. Он грустил. Посмотришь на свое маленькое растение, и тебе становится легче. Ведь если ты сумел вырастить хотя бы луковицу, значит, ты уже что-то сделал в этой жизни.

Игорь даже дал имя своей луковице – Оля. Почему именно Оля?

Он даже не задумывался над этим вопросом. Просто подходит. Давать имена растениям – это смешно. Ну и черт с ним. Кто узнает-то?

Оля уже успела дать две тонкие стрелы, которые вытянулись сантиметров на десять, и Игорь радовался этому, как будто наблюдал за ростом своего ребенка.

Дома царил бардак. Игорь принялся за уборку, так завтра к нему должна была прийти женщина. Не часто это случается.

– Ты только не ревнуй, – произнес он над луковицей.

***

И вот в назначенный час дверной звонок хрипло тренькнул. Игорь бросился открывать и даже слегка растерялся, увидел Веру на пороге своей квартиры. Сегодня она была накрашена не так ярко, как в те два раза, что он видел ее. Казалось даже, что она и вовсе не накрашена. Вместо обтягивающих кофточек и мини-юбок на ней было надето легкое летнее платье кремового цвета. В руках Вера держала авоськи с продуктами.

– Впустишь? – нарушила она тишину.

Игорь спохватился, забрал у нее тяжелые сумки и пропустил в квартиру.

– Я взяла продуктов, думаю, что у тебя дома ничего, кроме лапши, нет. Так что буду учить тебя готовить.

Пройдя в единственную комнату угрюмой холостяцкой квартиры Игоря, она осмотрелась.

Просторно, но запущено, хотя и видно, что перед приходом гостьи хозяин прибрался. А еще заметно, что хозяин сто лет не обновлял мебель и прочие детали интерьера. Вероятно, и тяжелые шторы, и мятый затертый палас, и шкаф годов шестидесятых достались Игорю от родителей. Если не от бабушки с дедушкой… Большая кровать, застеленная синим покрывалом, занимала едва ли не полкомнаты. У стен теснились громоздкие старомодные стеллажи и шкафы, забитые всякой всячиной, в том числе и книгами.

– Я пока согрею чаю, – улыбнулся Игорь, – А ты осмотрись, не стесняйся. Чувствуй себя, как дома.

Вера легонько кивнула и улыбнулась.

Первым делом ее заинтересовал сервант с книгами. Девушка осторожно приблизилась к нему, открыла стеклянную дверцу и принялась рассматривать содержимое. Множество книг было свалено на полках в полном беспорядке, среди них попадались бумажные самолетики, микросхемы и прочий хлам.

Выбор книг у Игоря Васильевича был каким-то странным. Физика, биология, математика. Но в основном психология и психиатрия. Монография Ткаченко, Э. Берн, А. Лоуэн, Венгер и пр. «Психология агрессии», «Парафилии», «Жизнь без стрессов», «Подростковая шизофрения».

Вера решила, что Игорь когда-то готовился к поступлению в медицинский вуз на факультет психиатрии.

В следующем шкафу царил не меньший хаос. Снова какие-то микросхемы, части от компьютеров, старые банки с заспиртованными животными, несколько черно-белых рисунков и даже носки.

Вера посмотрела на рисунки. Карандашная графика, изображающая женщин, похоже, сделанных из камня – лица их были покрыты трещинами.

Рядом с кроватью стоял небольшой журнальный столик. На нем лежало несколько порно-журналов. Вера полистала их. Ей стало весело. Еще на столике стояла цветная фотография молоденькой девушки, которой на вид было лет шестнадцать-семнадцать.

«Должно быть, его дочь, – подумала Вера, - Только странная какая-то. Прическа, кофточка… Она что, лет на двадцать отстала? Впрочем, папаша не лучше…»

Потом ее взгляд упал на плотно зашторенное окно. Она подошла к нему и одернула штору. На подоконнике стояло измазанное краской пластмассовое ведерко, в котором росла одна-единственная луковица. Вера присмотрелась и увидела на выступавшей из земли луковице серый налет. Растение чем-то болело.

Вера медленно протянула руку к нему.

– Чайник вскипел, – раздался голос из кухни.

Вера вздрогнула от неожиданности.

Она осторожно пробралась на кухню. Там, усевшись за белоснежный стол, они с Игорем стали пить чай и вести разговоры ни о чем. Потом Вера принялась готовить обед, а Игорь ей помогал, исполняя простейшие поручения – почисть картошку, потри морковку, нашинкуй лук. Вечером Вера ушла, но пообещала вернуться.

Игорь весь так и сиял от надежды на скорую встречу и уже заранее был в предвкушении ее.

***

На работе коллеги Игоря сразу же заметили какую-то перемену в нем. Он был со всеми добр, учтив, за весь день он никому не сказал плохого слова. Те, кто знал его слишком долго, крутили пальцами у виска, они не верили в перерождение. Те, кто знал его недостаточно долго, вдруг поняли, что у него есть шарм и обаяние.

Начальница по этому поводу даже вызвала его к себе в кабинет.

– Уж не случилось ли в вашей жизни чего ужасно, Игорь Васильевич? – с неподдельным волнением спросила его она.

– А почему именно ужасного?

– Ну…

Она задумалась. Действительно, почему?

– Ну, наверное, потому, что… Ох, я вам скажу откровенно. У такого человека, как вы, вряд ли может произойти в жизни что-то хорошее.

Она заранее была готова к хамству с его стороны и даже поджала губы, но Игорь Васильевич лишь улыбнулся – впервые в этом кабинете – и сказал:

– Как видите, всякое случается. Все у меня хорошо, вам не о чем волноваться.

Толстуха одышливо вздохнула:

– Что ж ладно, идите, работайте. Я надеюсь, вы теперь всегда будете таким.