Избранные киносценарии 1949—1950 гг. - Павленко Петр Андреевич - Страница 121

121

— Привез! Привез я вам гостя, да, как говорится, не простого, а золотого — академика архитектуры! Попросите его, пусть он тут расскажет, за какие стены я согласен поднять тост!

Шахтеры молча поворачиваются в сторону человека с небольшой бородкой.

Смущенно усаживаясь за свадебный стол, академик близоруко щурится и, улыбаясь, говорит:

— Хорошо, я расскажу. Представьте себе, товарищи шахтеры, что через три или, скажем, через пять лет уважаемый наш жених заканчивает на шахте свою работу и спешит к себе домой…

Последние слова академика звучат уже под кровлей огромной двухсотметровой лавы. Излучая потоки солнечного света, сверкают яркие люминесцентные лампы.

Возникает музыкальная симфония.

Вгрызаясь в мощный угольный пласт, медленно движется комбайн вслед за отступающим перед ним Васей.

Неисчерпаемый, безостановочный поток угля льется на ленту конвейера.

Подходит сменщик. Вася, улыбаясь, уступает свое место у машины и вдоль скользящего конвейера спускается вниз по откаточному штреку.

Пока одна за другой заполняются углем вагонетки, он и его товарищи по бригаде усаживаются в людской поезд.

Быстро мчится электровоз по штреку, пропуская мимо себя встречные поезда — штрек теперь уже двухколейный. Но поездов с углем в штреках нет: уголь теперь идет к стволу по ленте бесконечного конвейера.

В громком звучании музыки поезд с людьми врывается под светлый, начисто выбеленный свод просторного квершлага. Тут, невдалеке от ствола, пересекаются линии многих путей, — это похоже на большой подземный железнодорожный узел.

И пока закончившие работу шахтеры поднимаются на поверхность, умная металлическая рука специальной машины легко и ритмично отцепляет от состава вагонетки.

Ствол работает четко и бесперебойно, как вертикальный конвейер.

На черное от угля человеческое тело с веселым шумом падает благодатный горячий дождь. Вася довольно пофыркивает, как молодой тюлень.

Хорошо! Но еще лучше потом, когда прямо из рабочей бани он попадает под теплые, ласкающие кожу ультрафиолетовые лучи.

Умные, сверкающие никелем и стерильной белизной аппараты возвращают ему солнечное тепло и радостный свет, которых Вася был лишен в шахте.

А еще через мгновение на поверхности земли блестит настоящее, живое солнце. Оно освещает Васю в безукоризненно белом костюме. Он идет домой.

Тенистая аллея фруктовых деревьев. Сады, сады, сады…

По асфальтированной дороге проносятся взад и вперед голубые, красные и синие троллейбусы.

Вот и шахтерский город. Он весь до последней своей крыши отражается в спокойном и ясном зеркале большого озера.

На поверхности воды слегка подрагивают отражения небольших изящных особняков и высоких зданий: Дворца культуры, Управления шахты и городской больницы. Простирая над городом руку, стоит Сталин в солдатской шинели.

Здесь, на берегу прохладного озера, Вася встречается со своей молодой женой.

Взявшись за руки, они идут по росистому лугу, сворачивают в сторону от дороги.

Вася и Лида молчат. Они счастливы.

Где-то вдалеке, на зеленом холме, появляется еще одна парочка. Он с гармошкой в руках, идет слегка впереди, за ним задумчиво его подруга. Чистым, ясным голосом поет молодой парень:

На работу славную, На дела хорошие Вышел в степь донецкую Па-а-рень молодой!