Меняла Душ - Самохин Дмитрий - Страница 86

— Ага, выгоняют! — поднимаясь, проворчал Ярослав.

— У тебя есть хоть приблизительные мысли, как нам поступать дальше? — остановил Яровцева уже на пороге Станислав.

— Ни одной. Я теперь вообще думаю, стоит ли нам продолжать?

— А отступать, собственно говоря, некуда.

— Это я и сам понимаю. Не смогу я жить дальше без полной ясности в этом вопросе. Но, думаю, у меня сейчас есть неотложное дело.

— Какое?

— Мой бывший друг объявил на меня охоту, потому что дотянулся до власти. И думаю, что он прикончил еще одного моего друга. Надо в этом вопросе поставить точки над «i». Этим я и намерен заняться.

— Когда?

— В самое ближайшее время.

Яровцев вышел за дверь и плотно прикрыл ее за собой.

Глава 13

ВЕРНУТЬ ДОЛГИ

Периметр внешней безопасности бывшей резиденции усилили. Это было видно невооруженным глазом. Усиленные звенья патрулей из пяти человек с автоматами прослеживали весь периметр. Интервал между появлением очередного звена на отдельном участке периметра полторы минуты. За это время можно лишь успеть преодолеть внешнюю линию обороны и тут же угодить в руки охранников, которые с нарушителями не церемонились. Расстреливали на месте. Внешнюю линию обороны также усилили противодиверсантной системой «Лазутчик», применяемой в армейских подразделениях, базировавшихся на планетах Солнечной системы. Эта система позволяла отлавливать и уничтожать даже микробов, пытавшихся проникнуть на территорию охраняемого объекта. Преодолеть ее невозможно, как и обмануть, но недаром с древних времен живет пословица: «На всякого мудреца довольно простоты». Ярослав знал способ обойти систему, не причиняя ни ей, ни себе вреда. Только вот не был уверен в том, что его обходной путь не блокировали за те дни, что он отсутствовал. Правда, вероятность такого исхода была микроскопическая, поскольку о существовании «норы» знали лишь покойный шеф, Ярослав и трое рабочих, которые его строили.

Папа приказал создать «нору» на тот случай, если все другие способы бегства с виллы будут невозможны. Папа умер. Его место узурпировал Семен Костарев. Но тайна «норы» осталась неразглашенной. Ею и собирался воспользоваться Ярослав.

Яровцев не умел прощать. Знал за собой этот грешок, но ничего не мог с этим поделать. А смерть друга простить тем более невозможно. Охота на Яровцева если и была объявлена, то превратилась в вялотекущий поток. Костарев, потеряв конкурента из виду, постарался о нем забыть. И зря! Долги надо возвращать. А Ярослав чувствовал себя должником, достойным долговой ямы. Не мог он спокойно продолжать жить, не узнав судьбы Сергея Зубарева, которого считал своим другом. Он помнил и о том, как Костарев обошелся с ним.

Семен слишком много на себя взял. Настала пора вернуть ссуду.

Перед тем как отправиться в гости к Костареву, Ярослав навестил тайную квартиру, о существовании которой знал только он. Когда-то в этой квартире жил его дед, ветеран балканской войны, изумительный старик, знавший тысячи занимательных историй. Он любил рассказывать их внуку по вечерам, когда утомленные работой родители, мечтающие об уединении, забрасывали отпрыска к предку. После смерти деда, когда Ярослав вступил в права наследования по завещанию, он оборудовал в этой квартире оружейную. В маленьких и крупных тайниках, сделанных по спецзаказу, он разложил приличный арсенал огнестрельного и холодного оружия. Им он и собирался теперь воспользоваться.

Ярослав, облазив все захоронки, сложил в середине комнаты отобранную технику, которую собирался прихватить с собой. Компактный игломет Стечкина, стреляющий абсолютно бесшумно тонкими, в пять сантиметров длиной, титановыми иглами, способными прошить стену бетонного бункера; плечевую сбрую с пистолетами «Питон», которые так нравились отцу Станиславу, два стилета, запас сюрикенов, полюбившихся отечественному обывателю, пяток дымовых гранат для декораций и облатку пластида на всякий случай, если придется затирать за собой нежелательные следы.

Для такой основательной экипировки у Ярослава в квартире была припрятана спортивная сумка. Яровцев сомневался, что ему придется воспользоваться всем выбранным арсеналом, но нужно быть готовым к любым неожиданностям. А игломет Стечкина — об этом Яровцев подумал в первую очередь вполне мог пригодиться в войне с птицеголовыми. Собрав сумку, Ярослав вдруг обратил внимание на то, что думает о «стечкине» только в связи с птицеголовыми, анализируя грядущий бой (о каком бое могла идти речь?) с применением иглометов. Понимая, что поступает глупо, поскольку сражение с птицеголовыми осталось позади, а новой стычки Яровцев не ожидал и надеялся, что больше ему никогда не доведется столкнуться с этим адовым отродьем, он вернулся в квартиру, открыл тайник, вмонтированный в плазменную панель стереовизора, висящую на стене, и достал второй игломет.

«Для Жнеца», — подумал Ярослав, запихивая его в сумку.

Сумка была неподъемной, но он всё же вскинул ее на плечо и вышел из квартиры, на всякий случай попрощавшись с обителью деда, в которой всё осталось, несмотря на перестройки и передряги, так, как было при жизни старика.

Ярослав сбросил сумку на заднее сиденье флаера и сел за штурвал. Подняв машину в воздух, он завис над кварталом, размышляя, куда направиться, и решил не откладывать вылазку на территорию врага.

Перелет от тайной квартиры до особняка покойного шефа занял двадцать одну минуту. В течение десяти из них Ярослав не мог выбраться из пробки над Садовой улицей. Он тыркался из стороны в сторону, но оказался зажат словно в тисках. Слева сплошной ряд разномастных флаеров — от шикарных «мерсов» до ультрасовременных «тойот» и «субару», справа отечественные «Икары» и «Садко». Вверх подняться не давали правила безопасности полетов и три патрульных катера, маячивших на десяти метрах от основного транспортного потока. Внизу поджимали крыши небоскребов и юркие маленькие «пчелки», решавшие проблему пробки на собственный манер, что нередко приводило к крушениям флаеров. Поэтому Ярослав торопиться не стал. Некуда ему было торопиться: Костарев никуда не денется, придет за ним смерть минутой раньше, минутой позже — не велика разница. Всё равно поспеет вовремя и неумолимо!