Стрелы над крепостью (с иллюстрациями) - Сабинина Людмила Николаевна - Страница 38

— Ой, Леонид Сергеич, миленький, не тяните, — пристала Лина.

— Ага! «Миленький»!.. А кто меня из конференц-зала вывести собирался?

— Я нечаянно. Теперь осознала свою ошибку. Каюсь, каюсь, простите грешницу! — Лина сложила руки лодочкой, поклонилась, а в глазах прыгали веселые огоньки.

Леонид Сергеевич махнул рукой.

— Ну, эта кого хочешь проведет. Бесполезно и спорить.

— Так что же в чемодане? — не отставала Лина.

— В чемодане том, друзья мои, сама Древняя Русь. Шесть икон — пять суздальского, одна византийского письма, — оклад золотой шестнадцатого века, похищен во время раскопок рва… Впрочем, сами увидим, приходите ко мне вечером. Есть там любопытные вещицы.

— Да. По-нашему — это предметы культуры и искусства Древней Руси, — задумчиво сказал Никита. — А по-ихнему — деньги.

— Деньжищи! — добавила Лина. — Тысячи и тысячи…

— Ой, чуть не забыл! — испуганно вскрикнул Мишка. — У меня ведь тоже ценность лежит в кармане. Неужели потерял?

Он торопливо стал выворачивать карманы.

— Ты в левый положил, — напомнил Димка.

— Вот! — он протянул Леониду Сергеевичу находку.

Тот взял, стал молча рассматривать.

— Фибула, — наконец сказал профессор. — Застежка. Такой фибулой франты того времени застегивали на плече или на груди свой плащ.

— Интересная штука, — сказал Олег. — Серебряная, что ли?

— Серебро с позолотой, а по краям самоцветы вставлены.

Никита взял фибулу, повернул ее к свету. Камни заиграли на солнце.

— За такую штуку бандиты вам голову оторвать могли! — всплеснула руками Лина. — Отчаянные вы ребята, вот что!

— Да, удальцы-резвецы! — усмехнулся профессор. — Ничего не скажешь! Приходится верить, что Городец монголо-татары так и не взяли. Куда им против городчан. Один только Анкудин со своими потомками чего стоит…

— А что? И не взяли! — упорствовал Мишка.

— Я и говорю — не взяли… А потомкам, — профессор подмигнул Михаилу с Вадимом, — придется осенью прокатиться в стольный град Москву. Там, на конференции археологов, они расскажут о своем открытии. Всенародно. Всех троих вызову! — Он похлопал Лену по плечу: — Героиня! Одна и в этакую жуть полезла. Видали, а?

— Вообще-то вам повезло, парни, — сказал Никита. — Не каждому так повезет: построить гипотезу да еще и фактически подтвердить ее… Ну что же, мы еще встретимся в Москве.

— Я тоже поеду, — задумчиво сказал Олег. — В институт поступать надо.

Тут Лина оживилась, тряхнула головой; волосы взметнулись влажным крылом, Мишку даже обрызгало капельками воды с Лининых волос.

— Послушайте, Леонид Сергеевич, — быстро заговорила она, — я советую Олегу поступить на наш факультет. На исторический… Как вы думаете? Права я или нет? Олег ведь… От него нам какая помощь была, помните? Примем Анкудинова, а?

— А это, уважаемая девица, — сказал профессор, — ему самому и решать. Ему виднее. Вот так.

— Я еще подумаю, — смущенно пробормотал Олег.

— А и думать нечего, — рассмеялся вдруг профессор Мельников, — как она решила, так и будет! Я эту особу знаю. Раз Каролина Орлова, студентка третьего курса, так решила, значит — руки вверх, молодой человек! Сдавайтесь. И начинайте зубрить историю. У нас ведь строго.

— Это она на вид такая добрая, — добавил Никита. — А на самом деле ух, волевая! Железо.

— Наш Олег еще железнее, — вставил слово Мишка. — Он не железо, а сталь. Он такой! Раз решит — значит поступит.

Где-то за кустами раздались голоса:

— Эй! Кто-нибудь уже пришел или нет? Ау?

— Это Игорь Александрович! — радостно воскликнула Лена.

Издали закричали:

— Привет доблестным разведчикам минувшего!

— Да здравствуют наши герои-школьники! Ура!

На тропе появилась толпа сотрудников экспедиции, впереди шагал Игорь Александрович, худой, загорелый, в потрепанных джинсах, в старой кепке с изломанным козырьком. Рубаха расстегнута на дочерна загорелой груди.

— Ну, ребята, рассказывали мне про вас чудеса! Встретил я сейчас знакомого капитана милиции. «Помогли задержать преступников!» — говорит. Ну и ну! А тебя буду ругать, — повернулся он к Лене. — Зачем полезла одна в подземный ход?

Лена молчала, потупившись.

— Здесь мы имеем дело с истинной страстью исследователя, — серьезно сказал профессор. — Что ему до опасности! Ему лишь бы увидеть, руками потрогать, убедиться!.. Я, грешен, и сам хотел было туда вчера наведаться. Ревматизм помешал.

— Все хорошо, что хорошо кончается, — сказал Игорь Александрович. — Закончим все работы, тогда уж, не спеша, рассортируем все наши находки, записи, впечатления. Неплохо бы организовать в нашем Городце собственный краеведческий музей. Как вы думаете, Леонид Сергеевич? Я думаю, экспедиция сможет уделить нам часть своих находок.

— А череп? — вспомнил вдруг Димка.

— Череп можно поместить в витрине с надписью: «Череп защитника Городца отважного Анкудина», — предложила Лена. — И рядом его оружие положить. Кинжал и еще что-нибудь.

— А почем ты знаешь, как звали этого защитника Городца? — улыбнулся Игорь Александрович.

— Анкудин! Потому что зубы, вот, — Мишка открыл рот, показал свои два кривых боковых зуба.

— Фамильное сходство! — подтвердил Димка.

— Эх, братец, это еще не доказательство! — засмеялся Игорь Александрович. — А это видал?

И он показал два ряда белых, блестящих зубов.

С правой стороны все боковые зубы росли криво.

— Бывает, — утешил ошеломленных ребят профессор. — Бывает и такое. Вы не слишком-то унывайте. Не в этом суть.

— А кинжал? — заспорил Мишка. — Кинжал-то с буквой «А»! Это все-таки ведь доказательство!

Игорь Александрович развел руками.

— Тут я ничего не могу сказать. Тут я умолкаю. Не знаю, почему на кинжале буква «А». И вы тоже не знаете. Не доказано — не факт.

— На всякий случай напишем так, — решила Лена. — «Череп отважного защитника Городца от нападения монголо-татарских отрядов в 1262 году. Рядом оружие, очевидно принадлежащее ему». А имя упоминать не надо.

— Пусть будет безымянный, — решил Михаил, — ведь дело не в этом. Дело в том, что мы здесь все такие.

— Правильно! Чем мы хуже предков? — гордо заявил Димка. — На той же земле живем. Любим ее, такую красивую. Еще бы не любить!

— И драться за нее будем, если придется, — добавил Мишка, — не хуже предков. Ох и драться же будем! Не на живот, а на смерть!

— Сказано сильно, — подтвердил профессор. — А теперь — марш домой отдыхать! А нам, друзья, — обратился он к остальным, — предстоит сегодня работа. Большая работа!..

Разговоров и увлекательных рассказов у Анкудиновых в тот день хватило до позднего вечера.