Сказочные повести. Выпуск первый - Прокофьева Софья Леонидовна - Страница 68

— У Хамиана нет никакого глушителя мыслей, — зашептал Автоскок. — У него лопнула голова!

«Ого! — отметил про себя Ночной глаз45. — Вот это шайбы-винтики!»

— Значит, можно думать на все катушки? — спросил он.

— Дело хозяйское, — уклончиво ответил Автоскок и торопливо приладил красный мигающий глазок к своей голове. — Дуплекс! — сказал он и пошёл прочь.

Тем временем сгущалась ночная темнота и туготроны мало-помалу застывали. Новый точной сторож добрался до аэродрома и пристроился на одной из вышек. Дуракон протёр своё всевидящее око и начал наблюдать. Из глаза у него вырвались невидимые инфракрасные лучи и поползли в кромешную тьму.

На экранчике ночного зрения Дуракона возникали деревья, ангары, берега Голубого озера. Ночной глаз45 отрегулировал чёткость изображения. Глаз работал отлично. Тогда он увеличил дальность зрения и начал шарить лучами по всему Острову. Он запустил несколько лучей в сторону Главного ангара, и тут на его экранчике неожиданно появился какой-то движущийся предмет. Ночной глаз45 нажал кнопку самой сильной яркости. Контуры предмета стали проясняться, и Дуракон увидел, что на экране движется не кто иной, как сам Ненамагниченный.

Вот он вошёл в какой-то узкий коридорчик и по ступенькам спустился вниз.

— Но почему в записке написано «осторожно»? Не будет ли взрыва? Может, сначала бросить что-нибудь туда? — шептал в это время Серёжа, спускаясь.

Он пошарил в карманах и обнаружил оладьи, витамины Э, перочинный нож и несколько шарикоподшипников. Серёжа бросил один шарикоподшипник вниз и услышал позвякивание металла о камень. Шарик скатился с лестницы, и снова наступила тишина. Ничего не произошло. Тогда Серёжа начал опять осторожно спускаться по узким и крутым ступеням. Как только он ступил на последнюю, вспыхнул золотистый свет и перед ним засверкали стены кольцевого коридора, выложенные, как чешуёй, зелёными камнями. Подземелье переливалось тёмно-зелёными огоньками, словно изумрудное кольцо.

Серёжа подошёл к стене и коснулся её рукой. Гранёные кристаллики играли тончайшей шлифовкой. Сквозь них что-то просвечивало. Серёжа приложился глазом к изумрудной стене и увидел круглую комнату. Посреди неё в зелёном полумраке он разглядел большой белый цилиндр.

Но как туда попасть? Серёжа медленно пошёл вдоль стен, играющих зелёным пламенем, и вскоре вернулся на прежнее место. Коридор действительно оказался гигантским изумрудным кольцом. Тогда Серёжа стал внимательно осматривать стены. Он проводил пальцем по зелёным камням, и они начинали ещё ярче играть весёлым светом, как бы просыпаясь от долгого сна. В одном месте Серёжа заметил маленькую пластинку. Она была не больше медного пятака. На ней угадывался какой-то рисунок, потускневший от времени. Серёжа потёр пластинку. Тонкие штрихи и линии, нанесённые, по-видимому, иглой, постепенно объединялись в единое целое, и, наконец, перед Серёжей возник законченный рисунок головы человека с небольшой бородкой и зачёсанными назад волосами. Серёжа снова провёл пальцем по пластинке, и вдруг в изумрудной стене перед ним открылась дверь во внутреннюю круглую комнату.

— Внимание! Программы Острова туготронов! — раздался негромкий голос.

Серёжа осмотрел комнату. Никого! Он вошёл в небольшой зал, в центре которого стоял большой белый цилиндр, соединённый с потолком золотыми нитями. Дверь бесшумно задвинулась. Светильники замигали в стене, как мотыльки, бьющиеся о стекло. Потом все успокоилось, и на стене засветились чёрные и белые клетки, как на шахматной доске. Вся кольцевая стена засветилась шахматными клетками. Таинственный белый цилиндр еле заметно мерцал.

«Начну с цилиндра», — решил Серёжа и подошёл к нему ближе.

Мерцание цилиндра стало ярче. Вдоль него зазмеился чёрный зигзаг. Серёжа вздрогнул и отступил.

— Я оставил развёртку мыслей! Я оставил развёртку мыслей! — негромко произнёс тот же голос.

И Серёже показалось, что чёрный зигзаг стал шире.

«А не заглянуть ли внутрь?» Серёжа снова подошёл к цилиндру, свечение которого всё усиливалось. В цилиндре оказалась длинная прорезь, проходившая снизу вверх примерно до середины. В эту щель мог свободно пройти человек. Серёжа подошёл к ней вплотную, и на ослепительно яркой поверхности цилиндра заметались и задрожали изломанные линии.

«Чем ближе я подхожу, тем ярче он светит. А что будет, если я войду в него?» И Серёжа, сдерживая дыхание, вошёл в цилиндр через прорезь. В тот же момент раздался звук лопнувшей струны. «Бежать обратно?» — подумал Серёжа, и тотчас же на внутренней поверхности цилиндра возникло его собственное изображение: с искажённым от страха лицом он сам бежит обратно вверх по узкой подземной лестнице, по которой только что спустился.

«Моя мысль, как в кино!» — настигла его догадка.

И в это же мгновение на поверхности цилиндра замелькали отрывки из забытых кинофильмов.

— Да! Цилиндр отражает мои мысли! — прошептал Серёжа. — А что, если я вспомню свой дом в Москве?

Экран цилиндра избороздили зигзаги и линии. И перед Серёжей возник его дом, такой знакомый до самого маленького облупленного кусочка на стене. Вон, на втором этаже, и окно Женьки. А где же сам Женька? И тут же Женькино лицо заслонило дом и появилось перед Серёжей.

«Эх ты! — казалось, говорил Женька. — Даже не позвонил по телефону!..»

Серёжа посмотрел на пятый этаж и нашёл окно своей квартиры. «Мама, наверно, пришла с работы, а меня нет».

Он опустил голову, а когда снова взглянул на развёртку мыслей, на него смотрело лицо мамы.

«Не приходи поздно», — казалось, хотела она сказать.

Но развёртка мыслей молчала, и мама только пристально смотрела на Серёжу усталыми глазами.

— Надо скорей возвращаться! Надо возвращаться! — говорил себе Серёжа. — Нечего глазеть на свои собственные мысли!

Дом на экране затрепетал. Серёжа решительно вышел из цилиндра развёртки мыслей, и свечение цилиндра побледнело.

— Я оставил развёртку мыслей! Я оставил развёртку мыслей! — снова произнёс микрофон.

Очевидно, голос человека был записан на плёнку.

«Эта передача оставлена, наверное, для того, кто когда-нибудь сюда придёт, — подумал Серёжа. — Может быть, цилиндр надо как-нибудь включить?»

Серёжа медленно обошёл его кругом. Около входной прорези в цилиндр, внизу, он заметил квадратный чёрный щиток с белым рычажком. Под рычажком горела маленькая жёлтая лампочка. Серёжа повернул рычаг, лампочка вспыхнула красным светом, в комнате стало темно, и на экране цилиндра возникло незнакомое лицо человека с небольшой бородкой и зачёсанными назад волосами.

Серёжа отпрянул назад.

— Я не знаю, кто ты, — произнёс все тот же приглушённый голос, и лицо на экране улыбнулось. — Я не знаю тебя, первый человек, вошедший сюда. Я могу только передать свои воспоминания. Я последним покидаю этот мир солнечных человечков-минитаков и работающих на них туготронов…

— Работающих на них туготронов?! Да они поработили минитаков! И солнечные человечки делают начинку для их голов! — вскричал Серёжа, забыв, что человек не сможет его услышать.

— Друзья ждут меня за седьмым магнитным полем, — продолжал голос. — Но прежде чем исчезнуть в мире невидимого, я отправил на Землю машину превращения. Тот, кто найдёт её, сможет пронестись на ней сквозь магнитный мир Острова туготронов. Я сделал машину вот такой…

Лицо исчезло со светящегося цилиндра. И Серёжа увидел на экране велосипед, унёсший его из привычной земной жизни. Это был он! Его волшебный велосипед!

— Мои друзья создают новый мир за седьмым магнитном полем, — говорил все тот же голос. — А ты, первый человек, проникший в страну солнечных человечков и туготронов, смотри на то, что уже создано, и уничтожь чёрные программы. Непременно уничтожь! Они остались со времён войн. Туготроны были когда-то оружием… — Голос удалялся и замирал. — Прощай! Меня ждут…

Раздался звук, похожий на гудение телеграфных проводов, и наступила тишина.