Сказочные повести. Выпуск первый - Прокофьева Софья Леонидовна - Страница 73

Маленький человечек лежал на земле, не двигаясь. На плече у него расплывалось большое красное пятно.

— Кровь, — прошептал Серёжа. Он опустился на колени и приблизил лицо к Парабуцу. — Вы ранены?

— Мне очень больно! — сказал минитак и заплакал. Две слезы, казавшиеся странно большими, застыли на лице маленького человечка.

— Не плачьте! — сказал Серёжа и осторожно приподнял голову Парабуца. — Войны никогда больше не будет!

Прошли бесчисленные секунды и многие часы после того, как взорвавшийся Хамиан14 превратил Главный ангар и склад старых программ в кучу пепла. Исчезла также и волшебная лаборатория. Но хотя туготроны перестали существовать, секундомер Острова продолжал громко отсчитывать время по туготронному исчислению. В ангарах лежали навеки застывшие автоматы, облечённые в форму двуногих чудовищ.

Из туготронов сохранился только один Дуракон45. Он больше не слонялся без толку по Острову, а сидел на одном месте и выпекал пончики… Их подавали к столу с гарниром из жареных кузнечиков. В семье Парабуца изредка готовили цветочную пыльцу, но больше для детей.

Сам Парабуц почти совсем выздоровел, и к нему с утра до вечера ходили гости, которым он рассказывал о своей победе над Хамианом14.

— Я ничего особенного не сделал! — скромно говорил Парабуц. — Мне удалось только разрядить ракеты, а уж взорвался Хамиан сам… От неосторожного обращения со взрывчаткой.

На Острове теперь жили только минитаки. Маленькие человечки путешествовали по развалинам страны туготронов, изучали устройство чудовищ и писали научные труды.

А Серёжа тосковал по дому. По его просьбе минитаки несколько раз передавали сигналы на миллиметровых волнах. Но никто на Острове не знал, где находится планета Земля, да и миллиметровые волны казались Серёже ненадёжными.

И вот однажды, задумавшись, Серёжа добрёл до развалин туготронного города. Голубые вьюнки уже начали пробиваться в ангары. Две ласточки вили гнездо в голове бывшего Автоскока. На чешуйчатой туготронной броне стала появляться плесень.

И тут-то Серёжа решил снова испытать свой волшебный велосипед. Он побежал к ангару, где его спрятал, вывел на пустырь и оглядел со всех сторон. Велосипед был цел. Серёжа осторожно сел в седло и разогнался. Велосипед с ровным гудением набирал скорость. Рука Серёжи потянулась к волшебным светлым кнопкам и нажала одну из них. «Надо попрощаться с минитаками», — мелькнула у Серёжи мысль. Но было уже поздно. Велосипед уже оторвался от поляны и взмыл вверх.

Остров тутотронов превратился в маленькое облачко.

У поворота пригородного московского шоссе затормозил грузовик. На дороге стоял мальчик с велосипедом.

— Подвезти? — спросил водитель, высунувшись в окно.

День был солнечный, и в асфальте поблёскивали звёздочки кварца. Мальчик подошёл ближе. Он молчал.

— Ну так что ж, подвезти?

— Я заблудился, — сказал велосипедист. — Как называется это шоссе?

Шофёр ответил и нетерпеливо прикоснулся ногой к педали.

— Скажете, а какое сегодня число? — спросил мальчик.

Тогда водитель снял ногу с акселератора и приоткрыл дверцу.

— Ты откуда? — спросил он.

— Мне очень важно узнать, какое сегодня число, — настойчиво повторил мальчик.

— Завтра получка. Значит, сегодня четырнадцатое, — ответил шофёр.

— Ноября?! — воскликнул мальчик.

Водитель кивнул.

— Могу подвезти, — снова предложил он и назвал ближайшую станцию.

Мальчик неожиданно обрадовался.

— Спасибо! — ответил он. — Я сам доберусь.

— Как хочешь, — растерянно сказал шофёр, и машина медленно двинулась вперёд.

Так водитель и ехал в глубокой задумчивости до следующего поворота, но потом дал газу, и грузовик снова понёсся вперёд, громыхая пустыми ящиками.

— Прошло только два дня земного времени! — ошеломлено повторял Серёжа.

Мимо него проносились жужжащие машины. На придорожных елях дрожал свежий ноябрьский снег. Где-то недалеко громыхнула электричка.

Серёжа вскочил на велосипед и, пригнувшись, помчался по шоссе.

…Город шумел у вокзалов, и тоннели метро проглатывали волны людей. Серёжа двигался вместе с людским потоком и останавливался на переходах. Он пробирался сквозь толпу и улыбался.

— Как пройти к Большому театру? — спросили его на вокзальной площади, и он подробно рассказал.

— Мальчик, помоги поднять мешок, — попросила бабка около пригородных касс, и он бережно поднял мешок с картошкой.

— А сегодня зоопарк работает? — спрашивала кого-то девочка в розовой куртке и в серых брюках. За ней шли ещё какие-то девчонки.

На перекрёстке зажёгся зелёный свет. На следующем углу висела афиша «Сегодня в кино…». Серёжа постоял перед ней. И картины все те же!

— «Дикая собака Динго, или повесть о первой любви», — прочитал Серёжа вслух.

Ничего не изменилось!

— Смотри! Велосипед, как у нашего Валерки, — сказал кто-то за его спиной.

Серёжа усмехнулся. «Не нажать бы случайно на волшебные кнопки», — подумал он, передвинув руку на руле, и… замер.

Рука свободно скользнула по холодному металлу. Белые кнопки исчезли. Серёжа остановился, не в силах оторвать взгляда от руля.

— Сойдите с тротуара! — говорили ему прохожие, торопливо обходя велосипед.

— Что за глупые шутки! — сердился какой-то старик, державший на поводке таксу. Такса рвалась к велосипеду и тянула за собой хозяина.

— Мальчик, сойди на мостовую! — опять сказал кто-то.

Но Серёжа ничего не слышал. Он смотрел на велосипед.

Перед ним стоял самый обыкновенный, очень неплохой, хотя и потрёпанный велосипед с облупившейся краской на крыльях…

Тогда Серёжа медленно сошёл с тротуара и поехал знакомыми до последнего булыжника переулками домой.

— …А я уже начала беспокоиться, — сказала мать, отворяя ему дверь. — Ведь я ждала тебя ещё вчера.

Серёжа остановился на пороге.

— Ты нисколько не изменилась, мама!

— Не изменилась? — удивилась мать.

Из комнаты лился свет рано зажжённой лампы.

— Конечно! — Серёжа радостно засмеялся. — У нас дома ничего не изменилось! Только обои немного потускнели…