Отряд - Посняков Андрей - Страница 100

- Ага, - живо сообразил Митрий, - значит, господин Жали нам не подходит. А что скажете о господине Мердо?

- О Мердо? - Дядюшка Люка покачал головой. - Тот еще франт. Пыжится, словно жаба, пытается казаться благородным, будто никто не знает, кто он на самом деле.

- Да его папаша навозом торговал! - воскликнул Жак-Ив. - Так его и звали - Жан-Навозник. А сынок, вишь, чуть ли не благородным сделался. Все деньги на развлечения да на тряпки тратит, да на причуды - скоро совсем разорится, дурень. Нет, Мердо - это тоже не для вас. К тому же - и семейка у него та еще! Явно с приветом!

- Ну, Жак-Ив, тут ты не совсем прав, - улыбнулся дядюшка Люка. - Если б Мердо был вертопрахом - давно б разорился. Хотя да, многие считают его сумасшедшим. Но то, как он ведет дела, скорее говорит о недюжинной смекалке. Я как-то сталкивался с его людьми… К тому же Мердо после смерти жены один воспитывает сына. Вообще, он себе на уме.

- Значит, вполне способен устранить соперника, - шепотом резюмировал Митрий.

А Иван громко поинтересовался, где им этого господина Мердо отыскать.

- На Одоне он живет, - махнул рукою Жак-Ив. - Прямо на набережной, двухэтажный такой дом, с колоннами.

- А госпожа Экюлье? - вспомнил Митрий. - Может, нам лучше сразу к ней пойти?

Кто-то из компании засмеялся:

- Зря только время потратите. Без рекомендации Элен Экюлье никого не возьмет. Да и условия у нее те еще.

- Это как понимать?

- Сами увидите.

Поблагодарив завсегдатаев корчмы за ценные сведения - и в самом деле ценные! - друзья покинули питейное заведение и - благо было еще не так уж и поздно - направились на набережную реки Одон.

Еще совсем недавно, днем, в блекло-голубом небе жарко палило солнышко, но к вечеру погода испортилась - ветер принес с моря низкие серые тучи, полил дождь, по-осеннему нудный и мелкий, но вовсе не холодный, а теплый, приятный, «грибной», как пошутил Митрий.

Дом господина Мердо заметили еще издали, он тут один был с колоннами. Перед самым домом был разбит сад - сливы, смородина, яблони, - вокруг которого тянулась изящная кованая ограда, ценой, как быстро определил Иван, не менее пяти су за один фут. Впрочем, кованой ограда была лишь в том месте, в котором выходила на улицу, ближе к дому, по бокам же и вовсе маячил какой-то покосившийся плетень.

- А этот господин Мердо и впрямь любит пустить пыль в глаза, - усмехнулся Иван. - Ну что, Митя, так и будем мокнуть или все же попробуем зайти?

- Зайти? А что скажем?

- То же, что и недавно в корчме, - пришли наниматься на работу. Прямо сейчас и позвоним, вон, тут, на воротах, и колокольчик имеется! - Иван подергал за цепочку.

На мелодичный звон колокольчика из дому тут же выскочил несколько странноватый субъект - длинный, тощий, сутулый, с вытянутым, словно лошадиная морда, лицом, - одетый в яркий красно-желтый камзол с пышными буфами и почему-то босой.

- Ах, ах! - Отворяя ворота, странный тип буквально затащил во двор несколько опешивших от подобной встречи посетителей. - Наконец-то, господа, вы явились! Скорей, скорей, господин Мердо уже давно ждет.

- Э, постойте, месье… - Иван безуспешно попытался отцепиться от длинного. - Вы, верно, приняли нас за кого-то другого?

- О! Как это чудесно! Сразу чувствуется столичный выговор. Вы ведь из Парижа, так?

- Ну, так, - разом кивнули друзья.

- Ага! Что я говорил!!!

- А что вы говорили, месье? - осторожно полюбопытствовал Митрий.

- А то, что по моему заказу сюда приедут лучшие парикмахеры из Парижа!

- Но мы вовсе не…

- Да, мой друг - знаменитый парижский куафер, - любезно осклабился Иван, незаметно толкнув локтем приятеля. - А я его сопровождаю. Сочиняю, знаете ли, книжку об искусстве причесок. Так мы не очень задержались?

- Нет, нет, не очень. В самый раз!

- Видите ли, наши костюмы еще не прибыли… Даже не знаю, удобно ли будет так, по-простому?

- О, бросьте, господа! Вот, входите в приемную, а я быстренько доложу.

Оставив гостей в узкой прихожей, обитой зеленым шелком, босоногий проворно взметнулся по лестнице на второй этаж, откуда тотчас же послышались возбужденные голоса.

- Митька, ты стричь умеешь? - тихо поинтересовался Иван.

- Нет.

- И я - нет. Это плохо.

- Да понимаю… Думаешь, побьют?

- Если смогут! - Иван горделиво подбоченился и зачем-то перешел на высокий штиль. - Не трепещи перед зигзагом судьбы, младой вьюнош, ибо все, что ни делается, - к лучшему.

- Хорошо тебе говорить, - вздохнул отрок. - Подстригать-то мне. Все ж таки это я - парижский куафер, а ты так, сочинитель.

- Ладно, прорвемся! - Иван хлопнул приятеля по плечу. - В крайнем случае, как говорит Прохор, - набьем всем морды да свалим.

- Да уж, - улыбнулся Митька. - Вот Прохора-то нам как раз сейчас и не хватает.

В этот момент вниз по лестнице сбежал сутулый - по-прежнему босиком - и, любезно улыбаясь, предложил:

- Поднимайтесь за мной, господа.

Приятели переглянулись и, усмехнувшись, направились вслед за провожатым. Надо сказать, изнутри дом производил какое-то двойственное впечатление - блеска и нищеты одновременно. Старая скрипучая лестница - и обитые дорогим шелком стены, украшенный лепниной потолок - и прогнившие доски пола, беломраморные статуэтки в нишах - и мышеловка почти у самой двери.

Открывшаяся их взору расположенная на втором этаже зала, однако, больше дышала богатством, нежели бедностью. Стены так же были обиты шелком, только уже не зеленым, а ярко-желтым, причем самого дорогого фасона - в мелкий карминно-красный цветочек. С потолка свисала люстра на двенадцать свечей, из которых все двенадцать и горели, как видно, хозяин не экономил на освещении. Напротив входного проема краснел угольками камин, хотя окна были распахнуты от жары. Мебель - два резных книжных шкафа, полочки, канапе, полукресла и овальный столик - казалась бы довольно милой, если б не топорщилась кое-где щепками. Было очень похоже на то, что проживающие здесь люди имели странную привычку метать в меблировку ножи, а то и топоры!

- Нет, это след алебарды, - поднявшись навстречу гостям, с улыбкой пояснил невысокий человек с приятным холеным лицом, обрамленным длинными темными локонами, и тоже - босой! Видимо, это и был сам хозяин. Красно-желтый - как у слуги, только из более дорогого сукна - костюм его являл собою столь же разительную двойственность, как и все жилище: с одной стороны, фасон камзола с многочисленными разрезами и буфами наводил на мысль об итальянских походах славного короля Франциска, управлявшего Францией лет сто назад, а с другой - воротник и манжеты бросались в глаза наимоднейшим кружевом, работы лучших кружевниц Брюсселя или Брабанта. В углу висело распятие, а в другом курился магометанский кальян.

- Мы имеем честь лицезреть господина Мердо? - так и не дождавшись, пока хозяин дома представится, осведомился Иван.

- Да, я - Ален Мердо, - кивнул хозяин. - А это - мой слуга Батистен. Видите, ходим по дому босыми - по новой методе парижского эскулапа Филиппа де Ло, утверждающего, что именно так в землю или в пол уйдут все болезни. Вы, кстати, его не знаете?

- Нет.

- Жаль, жаль… Ну что ж, я, со своей стороны, весьма рад видеть перед собой знаменитых куаферов! У нас тут хоть и не столица, но, знаете ли, имеется какое-никакое общество, приходится, так сказать, соответствовать… Вы нюхаете табак? Нет? Ну, тогда не стану и предлагать. Сам-то я больше предпочитаю кальян. Ну, будем делать прическу?

- Да, - хмуро отозвался Митрий. - Пожалуй. Присаживайтесь вот сюда, в полукресло, господин Мердо.

Мердо вдруг громко расхохотался, захихикал слуга, и вообще смеялись они довольно долго: едва унимал смех господин, как не мог себя сдерживать слуга, а когда он сдерживался, с новой силой хохотал хозяин.

- О, нет, нет, - наконец утихомирился господин Мердо. - Подстригать нужно отнюдь не меня.

- Слава богу,- искренне обрадовался Митрий.

Иван же быстро поинтересовался - кого же?