Отряд - Посняков Андрей - Страница 108

- И, верно, посещаете поэтические салоны? Ах, как я мечтаю об этом!

- А вы, мэтр Огюстен, наверное, и сами пишете? - с улыбкой поинтересовался Иван. - Прочли бы хоть что-нибудь, а?

- Гм… - Мэтр несколько сконфузился. - Видите ли, я ведь только еще начинающий поэт… Впрочем, если хотите…

По небу плыли злые тучи,

Но солнце было в вышине,

Лучами к осени зовущее…

Иван не очень-то прислушивался к чтению мэтра, все думал, как бы половчей перевести разговор на темницу и узников. И в этом ему неожиданно помогли появившиеся в таверне девицы, судя по манерам и одежде - с обширными декольте блузам, - явно из какого-нибудь лупанара.

К удивлению юноши, девицы первым делом подошли к палачу, разом поклонились, а уж потом, дождавшись милостивого кивка, подсели за соседний столик, где уже порывались петь песни.

- У них вы тоже казнили родственников? - полюбопытствовал Иван.

Мэтр улыбнулся:

- Как раз нет. Эти девушки были приговорены к битью кнутом. Знаете, друг мой, можно ведь ударить по-разному - перешибить позвоночник или так, слегка погладить. Ну, разве ж я могу причинить боль столь юным созданиям, пусть даже и не очень порядочным?

- А часто… - Иван откашлялся, взглянув прямо в глаза палача. - Часто вам приходится… перебивать позвоночник?

- Один раз пришлось, - тихо отозвался мэтр. - Когда злодея, насиловавшего и убивавшего детей, приговорили лишь к битью кнутом. Всего лишь…

- И много в замковой тюрьме подобных злодеев? - еще тише поинтересовался Иван.

- Сейчас - нет.

- А кто же там сидит?

- Государственные преступники, друг мой! - Палач хохотнул.

- Преступники? - нарочито недоверчиво хмыкнул юноша. - Да какие у вас, в Кане, могут быть преступники? Украл кто-нибудь пару куриц - вот и весь злодей.

- Не скажи… - Палач огляделся. - Сейчас вот сидит один. Совсем молодой парень, из местных, кстати, - тоже студент. Говорят, он участвовал в покушении на короля!

- Да вы что!

- То-то!

Иван заволновался, даже, неловко потянувшись за бокалом, опрокинул, разлив вино по столу:

- И что, его скоро казнят?

- Нет, - помотал головой мэтр. - Повезут в Париж для дальнейшего следствия. Кто его знает, может, парень-то и не виноват вовсе? У нас там многие так считают. Все же свой, местный, нормандец, не какой-нибудь там бретонец или пикардиец.

- Вы говорите - студент… - Не замечая того, юноша поставил локти в вино. - Так, может, я его знаю?

- Может, и знаешь. - Месье Огюстен пожал плечами. - Вроде бы парня зовут Жан. Или - Поль. Или - Жан-Поль.

- Жан-Поль… - шепотом повторил Иван.

Мэтр Огюстен проводил своего слегка опьяневшего собутыльника почти до самого дома, где и откланялся, уговорившись встретиться завтра, только уже не в таверне, а на свежем воздухе - прогуляться вдоль реки, мэтр обещал потрясающий по красоте закат.

- Ну, как? - Митрий с Прохором еле дождались, когда их припозднившийся приятель поднимется по лестнице. - Узнал что-нибудь?

- Да, узнал, - устало улыбнулся Иван. - Вы что, уже спать собрались?

- Так время-то…

- Ну, уж нет, не спать - поработать нужно. Впрочем, это касается только тебя, Митрий.

- А чего сделать-то?

- Да пустяк - всего-то к завтрашнему дню стихи сочинить.

Митькины стихи - которые, Иван, естественно, выдал за свои собственные - мэтру Огюстену понравились, особенно строчки про «сорочьи гнезда омелы» и люцерну, зреющую на «изумрудноглазых полях». В свою очередь, и сам господин палач не преминул прочесть парочку собственных творений, конечно же удостоившихся весьма лестных эпитетов со стороны «восторженного парижского сочинителя». Вообще-то если честно - то половину того, что с таким вдохновением читал мэтр, Иван просто не понял - не настолько хорошо еще знал язык, - что отнюдь не мешало ему бурно восхищаться красотой рифмы и слога.

Обещанный мэтром Огюстеном закат и в самом деле оказался изумительным по своей красоте. Оранжевое, купающееся в золотисто-палевых облаках солнце, как в зеркале, отражалось в спокойных водах реки, средь черного кружева акаций и ивы. И облака, и небо, и солнце, и росший у противоположного берега камыш удивительно спокойно гармонировали друг с другом, создавая впечатление легкости, надежности и покоя.

- Очень, очень красиво, - улыбаясь, кивал головою Иван. - Нет, не зря вы меня сюда привели! Вы случайно не пишете картины, месье Огюстен? Нет? Напрасно… А то запечатлели бы всю эту красоту. Клянусь, она этого достойна.

- Картины? - На лице мэтра появился легкий налет задумчивости. - А что? Может, и вправду стоит попробовать? В конце концов, не так уж и дорого стоят краски и кисти.

- Вот-вот, - одобрил Иван. - Попробуйте. У нас в Сорбонне, кстати, многие рисуют, очень многие…

Иван специально завел разговор об университете: поговорил о науках, о профессорах, о студентах… и тут же, словно бы невзначай, вскользь поинтересовался тем самым студентом, что томится сейчас в замковой тюрьме.

- Как бишь его? - Юноша щелкнул пальцами. - Жан-Пьер, кажется.

- Жан-Поль, - поправил мэтр. - Недолго уж ему осталось томиться - в пятницу повезут в Париж. Да не как-нибудь, а в карете, под особой охраной, словно какого-нибудь пэра! Весь замок об этом судачит.

- Неужто - в карете? - похлопал глазами Иван. - Ну и ну! И не боятся где-нибудь застрять? Ведь карета-то далеко не везде проедет.

- Да не застрянут, не впервой. - Палач улыбнулся. - Почтовым трактом поедут, через Лизье. Там дорога хорошая. А стража будет не наша - парижская.

- Ага… - прошептал юноша. - Через Лизье, значит… В пятницу…

Осталось три дня.

Всего три дня.

Целых три дня!

Весь следующий день друзья посвятили разработке нового плана. Думали долго, до хрипоты спорили и даже ругались. Прохор с ходу предложил, не мудрствуя лукаво, просто-напросто подстеречь тюремную карету где-нибудь в тихом и безлюдном месте да, разогнав стражу, освободить пленника.

- Ага, разгоним мы стражу, как же! - тут же засомневался Митрий. - Мы ведь даже не знаем, сколько их там будет, стражников. Наверняка где-то около десятка, а может, и побольше. Все на сытых конях, с оружием. А нас всего трое… К тому же стражники могут иметь приказ стрелять без предупреждения во всякого, кто подойдет слишком близко.

- Очень даже может быть, - поддержал Иван. - Нет, с наскоку тут ничего не выйдет, и говорить нечего. Посмотрим-ка еще раз: что мы имеем? Карета - раз, стража - два… Стражники. Между прочим, не местные, из Парижа прибыли, так что в случае осложнения обстановки палить будут в каждого встречного-поперечного - ни родственников, ни друзей у них здесь нет.

- Как и у нас, - нахмурился Прохор.

Митрий тут же насмешливо вскинул глаза:

- Кто бы говорил! Ладно…

- Между прочим, Прохор совершенно прав. - Иван задумчиво покачал головой. - Таких друзей, кому бы можно было довериться без оглядки, у нас здесь и в самом деле нет, ну, не считая самого Жан-Поля. А люди нам понадобятся, причем именно местные, хорошо знающие округу.

- Откуда ж мы их возьмем?

- Возьмем, - неожиданно улыбнулся Иван. - Есть одна мыслишка.

- Ну-ка, ну-ка! - разом посмотрели на него Прохор и Митрий.

- Для начала нам понадобится хорошая дорогая бумага, ну, знаете, на которой принято писать официальные отчеты, жалобы и все такое прочее.

- Бумага?!

- Ну да… Митя, ты ведь умеешь красиво выписывать буквы?

Отрок кивнул:

- Не беспокойся, напишем. Изобразим в лучшем виде. Только вот что писать-то?

- Что - это как раз понятно. Не понятно только, куда потом отсылать. Это-то как раз и нужно вызнать. Адресок одного человечка… - Иван неожиданно усмехнулся. - Думаю, это не столь и сложно - его здесь каждая собака знает. Ну, почти каждая…