Отряд - Посняков Андрей - Страница 118

- По условиям поединка победа присуждается привратнику Юберу! - выйдя к обоим бойцам, торжественно провозгласил Хромой Морис. - Благодарю всех, кто сделал ставки. Бойцам от меня - по бочонку вина.

Разочарованно гудя, люди начали расходиться…

- Эй! - Прохор проворно расстегнул камзол и бросил его на землю. Затем стянул и сорочку. - Я хочу сразиться! Же… Же вудре…

Оп! Трактирщик тут же просек тему - Митька даже вмешаться не успел, не ожидал такого финта от приятеля, хотя, сказать по правде, можно было ожидать.

- Господа, попрошу не расходиться! - громко возопил Морис. - Наш молодой друг желает попробовать себя в поединке с самим Юбером! Ты как, Юбер, не устал?

- Не устал. - Привратник с презрительной ухмылкой оглядел нового соперника. - Думаю, и не устану.

Он слегка поклонился и жестом показал Прохору на середину двора:

- Прошу вас, месье. Ничего не могу поделать, коли уж вам в голову взбрело расквасить себе лицо.

Бойцы сошлись… Юбер лениво махнул правой рукой. Прохор усмехнулся, он хорошо знал этот трюк - отвлечь внимание противника и тут же нанести сокрушительный удар правой. Прямо в подбородок. Привратник и в самом деле произвел молниеносный выпад справа… увы, не достигший цели! Наоборот, промахнувшись - Прохор, улучив момент, просто отпрыгнул в сторону, - Юбер получил увесистый удар по хребту и кувырком полетел на землю, неловко приземлившись на правую руку. Митрию показалось, что что-то хрустнуло. Тем не менее побледневший привратник тут же вскочил на ноги и с удвоенной яростью бросился в бой. Бац! Бац! Бац!

Отбив пару ударов и невзначай пропустив один - а ничего бьет привратник, солидно, - Прохор вдруг отчетливо осознал, что правая рука соперника не работает! Правда, тот здорово управлялся и левой, но все же… все же…

Бах, бах, бах!!! - бывший молотобоец тоже не худо бил слева, в чем и имел сомнительное удовольствие убедиться привратник. И все же противник оказался куда более ловким! И знал некоторые финты, которые были неведомы Прохору. Один из таких хитрых закрученных ударов и достиг цели - молотобоец закачал головой и под дикий рев зрителей тяжело опустился на землю.

- Прошенька, Проша! - Ошалевший от всего случившегося Митрий со слезами на глазах бросился к парню. - Что ж ты ввязался-то, что ж ты…

- Ничего, Митька! - внезапно улыбнувшись, подмигнул Прохор. - Зато уж отвел душу. Давно с таким хорошим бойцом не дрался!

- Ваш проигрыш, месье, - подойдя, сообщил трактирщик. - И все же вы замечательно бились. Прошу в корчму.

- А привратник Юбер уже там?

- О, нет. - Хромой Морис улыбнулся. - Юбер никогда не остается - не любит лишних сплетен.

- Жаль, - с искренним сожалением качнул головой Прохор. - Очень жаль. Тогда и мы, пожалуй, пойдем. Верно, Митька?

- Да уж. - Отрок махнул рукой.

Хромой Морис лично проводил их до дверей заведения:

- В следующий раз обязательно приходите. Надолго у нас?

- Скоро уедем, - быстро ответил Митрий. - Совсем скоро. Но если будет время, зайдем.

- Буду рад, - изогнулся в поклоне хозяин корчмы.

Покинув питейное заведение, друзья направились по Большой улице вверх - Прохору захотелось вдруг прогуляться, подышать свежим воздухом - и Митрий это желание понимал.

- Загляните в лавку, месье! - чуть ли не силком затаскивали торговцы. - Самые лучшие распятия! Самые красивые обереги!

- Ах, отстаньте, парни, - за двоих отбивался Митрий. - Мы уже не первый день здесь и все давно купили.

- Давай-ка постоим где-нибудь на башне, - попросил Прохор. - Воздухом подышим, на море полюбуемся.

- Ого! - радостно удивился Митька. - А ты стал большим эстетом, друг мой!

Он произнес эту фразу по-французски, но Прохор вполне уловил смысл и шутя треснул приятеля по шее.

- Вот-вот, - притворно скукожился отрок. - Только и знаешь, как обижать старых друзей.

Улица уже перешла в лестницу, по которой приятели поднялись до открытой площадки меж Малым замком аббатства и Северной башней. Оперлись на каменный парапет и долго смотрели вдаль на окрашенное оранжевым светом заката море, на возвращающиеся в бухту рыбацкие суда с золотисто-красными от солнца парусами, на таких же золотистых чаек, во множестве круживших над пенным прибоем.

- Красиво как! - Прохор подставил лицо налетевшему ветру. - Как говорят французы - tres beao!

- Я всегда подозревал, что ты знаешь французский куда лучше, чем кажется, - усмехнувшись, произнес Митрий.

- Господа, можно вас? - послышался за спиной звонкий голос.

Приятели разом обернулись, с удивлением обнаружив на площадке того самого оборванца, Жано.

- Чего тебе, парень?

Жано огляделся по сторонам и пристально посмотрел на Прохора:

- Господин Юбер очень хотел бы встретиться с вами, месье.

Глава 14

Тридцать три

Скапен: Ах ты, Господи! Уж очень вы мудрено толкуете мои слова…

Жан-Батист Мольер. «Плутни Скапена»

Июль-август 1604 г. Мон-Сен-Мишель

Отпустив Жан-Поля, Иван просидел в архиве почти целый день, до самого вечера. Чихал от пыли, таскал толстенные фолианты, в общем, мучился как истинный книжный червь и не раз уже пожалел, что не отправил вместо себя Митрия, уж тот-то был бы весьма рад углубиться в чтение документов, которыми архивариус буквально завалил стол. Чего тут только не было! Разнообразные справки, отчеты, договора с подрядчиками о поставке камня - почти все грамоты почему-то датировались временами аббата Робера де Ториньи, впрочем, именно он, наверное, больше всего здесь и строил. Но это, извините, был двенадцатый век, а Ивана интересовали времена куда как более близкие.

Подвинув очередную кипу пергамента, молодой человек вздохнул и, бросив быстрый взгляд на появившегося архивариуса, попросил чего-нибудь более современного.

- Видите ли, брат Николя, меня как исследователя больше интересует сегодняшний день, нежели столь глубокая старина, коей вы меня от щедрот своих одарили.

- Сегодняшний день? - Монах задумчиво поскреб подбородок. - А вот, посмотрите-ка во-он в той пачке.

Он кивнул на стеллаж, и пытливый юноша живенько притащил оттуда тяжеленную кипу бумаг. Именно бумаг, а не пергаментов, что, несомненно, вселяло надежды. Поглядев на Ивана, брат Николя скривил тонкие губы в улыбке - читай-читай, студент, авось и вычитаешь что-то интересное в продуктовых отчетах отца-келаря, отличавшегося, надо сказать, изрядной аккуратностью и предусмотрительностью - комар носа не подточит.

- А эту старину я отнесу в скрипторий, некоторые братья решили взяться за историю нашей обители.

- Вот как? - удивился Иван. - Похвальное и, несомненно, угодное Господу дело!

- И мы думаем точно так же.

Довольно кивнув, архивариус живенько забрал с полки те бумаги, которые еще не успел припрятать и обнаружил только сейчас. Переписка с канскими коммерсантами. Не бог весть что, конечно, но все-таки лучше и ее убрать с глаз подальше. Пусть студиозус копает в продуктовых ведомостях, их ему как раз до самого вечера хватит и еще на завтра останется, если придет.

- Не темно? - подхватив под мышку увесистую подшивку, участливо осведомился монах. - Может быть, зажечь еще одну свечу?

- Нет-нет, спасибо, брат Николя. - Молодой человек с улыбкой оторвал глаза от ведомостей. - Достаточно и той свечки, что уже горит.

- Ну, смотрите! - Архивариус вдруг озабоченно нахмурился и, обернувшись уже в дверях, предупредил, что посторонние могут находиться в аббатстве лишь до вечерни. - Я за вами зайду, проводить.

Он вышел, и Иван с усердием погрузился в чтение. Честно сказать, сие занятие давно уже стало казаться юноше унылым и скучным. Никаких интересных документов, проливающих свет на постояльцев и паломников, в архиве аббатства не оказалось. То ли монахи не вели подобные записи, то ли сочли нужным спрятать. А почему? Об этом тоже следовало подумать. Может, сейчас плюнуть на все да идти домой? Юноша посмотрел в распахнутое окно, где виднелся изрядный кусок моря и плоский серо-желтый, как плохо пропеченный блин, песчаный берег. Интересно, долго еще до вечера? Судя по всему, не очень. Тогда чего уж… можно и досидеть, все равно зря день пропал.