Отряд - Посняков Андрей - Страница 79

- Не здесь ли проживает месье Иван из Русии?

- Да, это я. - Иван рывком подскочил к двери.

Служанка! Та самая! С хитрой лисьей мордашкой.

- Моя госпожа хочет вас видеть, молодой господин, чтобы лично выразить свою признательность и благодарность! Конечно, если это возможно и если у вас нет более неотложных дел.

- Дел? Нет-нет. - Иван вдруг ощутил, как пересохло в горле. - Я… готов. Куда прикажете идти?

Служанка улыбнулась:

- Идите за мной месье. Это не так далеко.

Не забыв накинуть на плечи роскошный, голубой, затканный золотом плащ гугенота Рене, Иван вслед за служанкой спустился по скрипучей лестнице доходного дома и растворился в сгущающейся полутьме узеньких улиц Латинского квартала. Шли и правда недолго - миновав Старый город, прошли рядом с часовней Сен-Шапель, затем по мосту Шанж перебрались на правую сторону Сены, где селились в основном богатые аристократы и приобретшие дворянство и должности буржуа - «люди мантии». Там и остановились, где-то между Гревской площадью и Шатле, остановились у богато украшенного входа в один из особняков с резным фронтоном и большими застекленными окнами.

- Прошу вас, мой господин, пройдите во-он по той улочке. - Служанка кивнула куда-то вбок. - Немного подождите там.

Иван пожал плечами: подождать так подождать - даже интересно. Долго ждать не пришлось - в увитой плющом стене вдруг распахнулась небольшая дверца.

- Сюда, месье Иван!

Юноша не заставил себя долго упрашивать, оказавшись вдруг в небольшом прелестном саду с тщательно подстриженными кустами, беседками и бегущим неизвестно куда ручьем.

- За мной, месье.

Пройдя сад, Иван поднялся по неширокой лестнице на галерею, потом, войдя в высокие резные двери, оказался перед целой анфиладой роскошно обставленных комнат, обитых разноцветным шелком - голубым, розовым, желтым.

- Ты привела его, Аннет? - внезапно послышался нежный голос.

- О да, госпожа.

- Так пусть войдет!

Обернувшись, служанка откинула портьеру, за которой виднелся уютный альков с парой резных полукресел и широким турецким диваном. На диване, опираясь на левую руку, возлежала «belle inconnu» в переливающемся муаровом платье с обширнейшим декольте, почти не скрывавшем изящную грудь. Золотистые волосы красавицы ниспадали на плечи, серые искрящиеся глаза излучали смешанную с любопытством признательность.

«Ну, надо же! - непроизвольно подумал Иван. - Всего-то навсего платок поднял».

- Входите же, славный юноша. - Девушка сделала широкий жест рукой. - Садитесь и будьте как дома. Признаюсь, как только услышала на улице ваш акцент, так сразу же захотела познакомиться с вами. Простите мне мое любопытство, надеюсь, оно не оторвало вас от важных дел?

- О, что вы, что вы…

- Служанка сказала - вы русский?

- Да, из России.

- О, как это интересно! Скажите что-нибудь по-русски.

- Вы - очень красивая!

- Кра-си-ва… А что это значит?

- Tres belle… - Иван покраснел.

- О! - Незнакомка шутливо погрозила ему пальцем. - Давайте выпьем вина. За наше знакомство. Вас зовут Иван, так?

- Так. Иван, Леонтьев сын. Служилый человек.

- Да-да, я знаю со слов Аннет. Вы дворянин.

- Из детей боярских. У нас это чуть выше, чем просто дворянин.

- Интересно. Пейте, пейте же… Расскажите мне о России.

Иван стал рассказывать. Сначала немного, потом, увлекаясь, все больше и больше. О золотых куполах церквей, о Красной площади, о Преображенском соборе и Грановитой палате, о многих деревянных церквях, настоящем резном чуде, которые пришлось повидать. Девушка слушала с интересом, иногда с восхищением хлопала в ладоши, по всему видно было - рассказ гостя ее занимал, вызывая иногда весьма непосредственную реакцию, чересчур непосредственную для знатной дамы, коей, несомненно, являлась «бель анконю». Впрочем, почему - незнакомка?

- А вас как зовут? - решился наконец Иван. - Позволено ли мне будет узнать?

- Камилла, мадам де… Впрочем, лучше называйте меня мадемуазель, я ведь еще не очень стара, не правда ли?

- О…

- А мой муж… поверьте, вам совсем ни к чему знать его имя… Он совсем чужой для меня человек. Я здесь как птица в золотой клетке. Не улетишь, и не только потому, что - клетка, но во многом - потому, что из золота. О, из золота куются самые крепкие цепи! Впрочем, что об этом? Чему вы учитесь?

Иван улыбнулся:

- Можно сказать - всему. Всему, что может быть полезно моей родине. Юриспруденция, финансы, мануфактуры, добыча угля и металлов, корабельное дело - все. Конечно, я понимаю, что не получится охватить все, поэтому больше времени уделяю юриспруденции, экономике и финансам.

- Да, это все так сложно! Вы надолго у нас?

- Думаю, еще полгода, год.

- Что ж, не сомневаюсь, что за это время вы многому сможете научиться. - Камилла моргнула и улыбнулась настолько очаровательно, что у юноши заныло сердце.

- Вы умеете танцевать?

- К сожалению, еще не успел овладеть сим тонким искусством, - честно признался гость.

- О, это просто, я вас сейчас научу. Вставайте же!

- Почту за честь…

Камилла подошла к небольшому столику, раскрыв стоявшую на нем небольшую шкатулку - тут же послышалась нежная музыка: динь-динь-динь, динь-динь-динь…

- Дайте мне вашу руку, - шепотом попросила красавица. - Нет, не ту, левую. Правой обнимите за талию. Крепче… И - раз… И - два… Левая нога вперед… Теперь правая… Теперь все вместе - налево… ап! Ой!

- Прошу извинить. - Иван покраснел - все ж таки наступил девчонке на ногу.

- Нестрашно, - засмеялась та. - А вы способный ученик, Иван! Еще пара-тройка занятий - и будете блистать на балах. У вас в Русии есть балы?

- К большому сожалению, нет.

- Ах, как это грустно! И-и - раз, два, три… Раз, два, три… Хорошо-хорошо, молодец… Не стесняйтесь, держите меня крепче.

Ох, куда уж было крепче - Иван чувствовал под тонкой тканью жар трепетного молодого тела и краснел. А Камилла смеялась, видать, ей доставляло несказанное удовольствие вводить молодого человека в краску. С юноши градом катился пот.

- Жарко, - улыбнулась красавица.

Взяла со стола веер, обмахнулась, потом повернулась к гостю спиной:

- Знаете, Иван, лиф такой тугой… Немножко ослабьте завязки… Видите их?

- О, да…

Дрожащими руками Иван развязал шелковые шнурки, прикоснувшись пальцами к шелковистой коже.

- Еще, еще… Смелее!

Юноша оголил всю спину красавицы, и лиф теперь держался лишь чудом… Впрочем, уже не держался - резко обернувшись, Камилла явила пылкому взору гостя все свои стати - налитую любовным соком грудь, тонкую талию, плоский живот с темной ямочкой пупка.

- Целуй меня… - облизав губы кончиком языка, прошептала молодая женщина. - Нет, не сюда. Сначала - в грудь… Так…

Она застонала, ловко освобождаясь от корсета; миг - и туда же, на пол, полетела одежда Ивана…

Камилла оказалась настоящим фонтаном страсти, то ревущим, как водопад, то нежным, как мягкий апрельский дождик. Стеная и изгибаясь, красавица, казалось, воплощала в жизнь все свои тайные желания и греховные мечты, причем ничуть не стесняясь, так что и Иван скоро перестал стесняться тоже.

- О, ты хороший любовник, Иван, - улыбаясь, похвалила Камилла. - Лишь кое-чему тебя подучить… А ну, хватит спать! Иди-ка ко мне, милый…

Уже под утро женщина подошла к окну - обворожительно нагая и совершенная, словно статуя греческой богини.

- Солнце встает, - обернувшись, улыбнулась она. - Тебе пора.

- Я… я еще увижу тебя?

- Быть может… Да, чуть не забыла, у меня есть к тебе одна просьба…

- Я исполню любую!

- Ничуть не сомневаюсь. Знаешь дом Равильяка на площади у Нотр-Дама? Впрочем, не важно, знаешь ли… Аннет тебе покажет. В субботу, сразу после обедни, устрой там хорошую потасовку!

- Чего? - Ивану показалось, что он ослышался.

- Ну, драку или как там у вас это называется? Так, чтобы стражники некоторое время не смогли бы подняться в дом, понимаешь? Это нужно мне… и моей доброй подруге.