Отряд - Посняков Андрей - Страница 81

Иван хотел было кивнуть, что - пожалуй, но не успел: какие-то оборванцы вдруг ни с того ни с сего привязались к Митьке - один схватил его за руки, другой сбил наземь берет.

Не говоря ни слова, Прохор вмиг оказался рядом с парнем и, схватив обоих забияк за шиворот, ударил лбами. Те в изумлении завалились на мостовую. Кто-то из толпы попытался протестовать… только попытался… Вернее - попытались немного, так, человек пять, шесть…

Эх, как разошелся Прохор! Любо-дорого смотреть! Первого, кто выскочил, встретил смачным ударом слева, следующего угостил правой - да так, что бедняга, пролетев саженей пять, прямо-таки впечатался в стену.

Тут уж налетели остальные - пошла потеха! Прохор постепенно входил в раж, но бился с умом, постоянно контролируя, что делается сзади. А там кто-то пытался наскочить с кинжалом - Иван быстро просек это и выхватил шпагу. Звякнув, выбитый из руки клошара кинжал полетел на мостовую. Толпа быстро сгущалась, привлеченная азартом хорошей драки, и вот уже стало не пошевелить рукой, хотя Прохор все еще пытался действовать…

- Иванко, берегись! - вдруг завопил Митрий и, осклабясь, вцепился зубами в руку человека в сером плаще. Тот ударил отрока кулаком в лицо. Иван рассвирепел, пытаясь в свою очередь достать «серого», что, однако, было весьма затруднительно сделать. Толпа шумела, кричала, дралась… Отпустив Митьку, «серый» вдруг неожиданно возник рядом с Иваном. Ловкий малый. И ему определенно что-то надо. Ага, вон что-то блеснуло в руке. Кинжал? Кистень?

Собрав силы, Иван рванулся в сторону, ощутив, как острое лезвие вспороло одежду. Ах ты, гад! Юноша попытался перехватить шпагу, словно копье - иначе ею невозможно было сейчас действовать…Но «серый» ужом ввинтился в толпу… оп… и возник уже в другом месте. Что-то поднял… Арбалет! Небольшой, со стальным луком, такой удобно прятать под одеждой. Иван резко пригнулся. И вовремя! Над головой его со свистом пролетела стрела, насквозь пронзив какого-то уличного мальчишку - торговца водой или разносчика. Парень закричал, задергался, на губах его появилась кровавая пена…

И тут вдруг громыхнул выстрел!

Потом - еще один!

Толпа затихла на миг, чтоб разразиться громом.

- Король! - закричали рядом. - Кто-то стрелял в короля!

- Во-он с этого дома палили. Я сам слышал!

- Нет, вон с того!

- Смотрите-ка - стражники!

- Сматывайся, ребята! Эти уж, кто прав, кто виноват, разбирать не будут, похватают всех.

Толпа враз пришла в движение, повинуясь каким-то своим особым законам. Иван ощутил вдруг, что он сам никоим образом не может противостоять взорвавшемуся инстинкту толпы, словно бы она была сейчас огромным живым существом, а он, Иван, как и Прохор, и Митька, как и все здесь, являлся лишь частью этого существа - мускулами, ушами, ногами и, может быть, кровью. Толпа несла своих членов, как освободившаяся от зимнего панциря река несет льдины. И неизвестно - куда.

Иван помотал головой, силясь освободиться от навалившейся власти исполинского, состоявшего из множества людей существа. Высвободив руки, оперся на плечи соседей, подпрыгнул, оглядывая узкую, запруженную народом улицу. Ага! И в конце, и в начале ее сверкали панцири стражников. Окружили! Заперли! Теперь либо перебьют всех, либо… либо будут искать зачинщиков. Стреляли в короля?! Иван закусил губу. Боже! Если так, то в какую же гнусь они вляпались! Вернее, не вляпались - их втянули. Жан-Поль, Рене и… «бель анконю» Камилла! Так вот в чем… Впрочем, сейчас не время для размышлений - выбраться бы, унести ноги!

Иван внимательно осмотрелся по сторонам, к вящей радости своей обнаружив не столь уж и далеко от себя Прохора с Митькой.

- Эй, парни! - громко закричал он по-русски. - Давайте вон к той стене. Проша, помоги Митьке.

Прохор кивнул, зацепил отрока рукою, потащил, раздвигая плечом мятущийся люд. Иван, чувствуя, как рвется на плечах плащ, поспешно пристроился друзьям в кильватер. Не так уж и далеко казался дом - но как трудно было до него добраться, пронзить, проникнуть, проскользнуть сквозь толпу. Где-то внизу раздались крики ужаса и боли - видать, кого-то затоптали, - а солдаты в блестящих панцирях, захватив всех в ловушку, остановились, выставив вперед алебарды.

- Проходи по одному!

Оп! Трое друзей наконец оказались у стен дома, вдоль нее и пошли… пока вдруг кто-то не схватил Ивана за руку.

- За мной, быстрее…

- Я не один…

Незнакомец - кряжистый, в черном плаще - не оглядываясь, расталкивал плечом попадавшихся на пути людей. Иван кивнул своим - чем черт не шутит? И все трое быстро - насколько это было возможно - зашагали вслед за неведомым проводником. Шли недолго - в стене вдруг обнаружилась дверца, на миг распахнувшаяся, как раз успевая пропустить всех, кого надо. Впрочем, провожатый тут же захлопнул ее и наконец обернулся.

- Господи! Ты не Рене?! - с досадой воскликнул он.

- Мы его друзья, - быстро сообщил Иван. - Видишь, на мне его плащ.

- Он-то меня и спутал…

Лицо у незнакомца оказалось неприятное, скуластое, с широким носом и маленькими, подозрительно смотревшими глазками.

- Мы помогали Рене, - негромко произнес Митрий. - Он нас просил.

- Ладно. - Немного подумав, незнакомец кивнул. - Видите, там, за кустами, дверь?

- Ну да.

- Это черный ход. Идите в дом, а уж там попытайтесь выбраться сами. Я бы посоветовал вам уйти через крышу. Да побыстрее, здесь, в саду, очень скоро будет королевская гвардия.

- А вы, месье?

Незнакомец не ответил, лишь ухмыльнулся и, распахнув дверцу, нырнул обратно в толпу.

- Что-то не нравится мне все это, - задвигая засов, угрюмо пробормотал Прохор.

- Драться зато, верно, нравилось, - потирая разбитую скулу, съязвил Митрий. - Ну, что делать будем? Пойдем в дом?

- А похоже, тут больше и некуда, - вздохнул Иван и, решительно махнув рукой, добавил: - Идем! Помоги нам, Богородица Тихвинская!

Все трое перекрестились и быстро направились к двери черного хода.

В доме, как Иван уже догадался раньше, как раз производился ремонт. Повсюду стояли деревянные леса, какие-то корыта с известкой и глиной, валялись малярные кисти, лопаты, ветошь - запросто можно было споткнуться, что и проделал Митька, едва не угодив в какую-то бочку.

- Осторожней! - обернувшись, предупредил Иван и вздрогнул, услыхав глухой удар в дверь. Хорошо - успели закрыть на крюк!

- Именем короля, открывайте!

- Наверх! - увидев широкую лестницу, крикнул Иван.

Впрочем, уговаривать никого не пришлось - вся троица вмиг оказалась на последнем этаже. Внизу послышались крики и топот - гвардейцы все же ворвались в дом. Быстро, ничего не скажешь!

Вот и четвертый этаж, последний. Анфилада комнат. В одной - распахнутое настежь окно… и запах пороха, и небрежно брошенный мушкет. Так вот, значит, откуда стреляли!

А шаги королевских солдат приближались!

- Туда! - Митька первый углядел ведущую на чердак приставную лестницу, и вся троица немедленно полезла наверх.

Оказавшийся последним Прохор чуть задержался и, нагнувшись, втянул лестницу в потолочный проем.

Иван чихнул - пыльно. И тут же внизу громыхнул выстрел!

Пуля попала в балку рядом с головой Митьки.

- Бежим, - махнул рукой Иван.

Понеслись, не разбирая дороги, ориентируясь на видневшийся где-то впереди свет. Там, через мансарду, выбрались наконец на крышу. Боже, какая вокруг открывалась красота! Впереди - Дворец Правосудия с часовней Сен-Шапель, Часовая башня, слева - Латинский квартал, позади - Нотр-Дам, за которым в синеватой дымке угадывалась крепость Бастилия - восточный рубеж столицы.

Некогда было любоваться всем этим, некогда. Загромыхала под ногами скользкая черепица - вперед, с разбега - ап! - на следующую крышу, затем на другую, потом, может быть, дальше…

Ап! - и снова прыжок через узкую улицу - так, что на миг захватило дух!

Иван обернулся, дожидаясь своих: Прохор - этакий верзила - перепрыгивал с крыши на крышу с неожиданной удалью и проворством. Судя по безмятежной улыбке, ему даже нравилось это приключение, чего уж никак нельзя было сказать о Митрии, у которого перед каждым прыжком холодом сжимало сердце.