Отряд - Посняков Андрей - Страница 83

- Так значит, просто напугать? - хмуро переспросил Иван.

- Да-да, - закивал нормандец. - Именно так! Иначе б я не втянул в настоящий заговор случайных людей - слишком многое было бы поставлено на кон.

- А так, значит, можно? - Иван постепенно накалялся. - А мы-то считали тебя другом, Жан-Поль! А ты так подло подставил нас под пули гвардейцев, под пытки и смерть!

- Да никто б на вас не подумал! - приподнявшись, яростно возразил Жан-Поль. - Вы же иностранцы! С чего вам лезть в чужие дела? Тем более я был рядом, в толпе, и вывел бы вас прочь потайным ходом… Нет-нет, не возражайте, вывел бы, клянусь святым Дионисием! Я уже пробирался к вам, когда вы вдруг так внезапно исчезли… Я уж не знал, что и думать. Полез на крыши и вот…

Иван с сомнением покачал головой:

- Не знаю, можно ли тебе теперь верить. Кто знает, где бы мы все сейчас были, если б не плащ Рене!

- Рене? - удивился нормандец. - А он-то тут при чем?

Русские переглянулись:

- Сказать ему?

- Умоляю, говорите по-французски! - взмолился Жан-Поль.

Иван еле заметно кивнул.

- Вот что, Жан-Поль, - негромко произнес Митрий. - Хочу тебе сказать, что незадолго до произошедших событий месье Рене Мелиссье обратился к Прохору с точно такой же просьбой, что и ты - к Ивану! Затеять свалку у определенного дома.

- Что?! - вскинулся нормандец и тут же, скривившись от боли, осел. - Значит, и гугеноты тоже… Что ж, следовало ожидать - случай удобный. Так вот кто чуть не попал в короля!

- Ага, так Генриха чуть было не пристрелили?! - Митрий всплеснул руками. - Вот так попугали! Ты, кстати, это откуда знаешь, Жан-Поль?

- Заглядывал толстый Робер, я ему сказал, что пострадал на дуэли.

- Робер?! - не на шутку озаботился Иван. - А он не донесет?

- Не донесет. - Нормандец усмехнулся. - Ничего необычного - не впервой мне случается пострадать на дуэли.

- Ну, ты прямо этот… забияка, бретер! - покачал головой Митрий.

- Благодарю за лестные слова, - как мог, приосанился раненый. - Однако что касается гугенотов… им нет никакого смысла убивать короля. Напугать - да, но не убивать. Клан Медичи - католический клан, и вместо малолетнего наследника страной бы стали править католики, да еще самые упертые! Нет, убить хотели не гугеноты…

- Тогда, значит, ваши, католики.

- Католики, - серьезно кивнул Жан-Поль. - Но - не наши.

- Как это - не ваши? - удивился Иван. - А какие же?

- Аристократы! - негромко пояснил нормандец. - Потомки и родичи самых известных родов - Конде, Гизов. О, это та еще клоака! Вот они-то как раз и могли рассчитывать усадить регентом своего человека. Постойте-ка… - Жан-Поль внезапно осекся. - Значит, кроме нас и гугенотов в засаде был и кто-то третий. Он и стрелял на поражение. Не попал - спугнули. Третий… Да, этот дом - больно уж удобное место… Вас больше никто ни о чем не просил?

- Нет, никто! - поспешно - слишком поспешно - откликнулся Иван. А у самого уже давно засело в голове: Камилла! «Бель анконю». Так вот зачем все, оказывается… У юноши было такое чувство, будто его использовали, как губку - вытереть кровь. Использовали - и выкинули. Верней - не успели. Вспомнился вдруг тот человек в сером плаще, с холодными глазами убийцы. Ох, не зря он так сноровисто махал кинжалом… И если б не плащ…

- Вот что, парни, считайте, что мы счастливо отделались, - откинув со лба волосы, заключил Жан-Поль. - Я вас втянул - тебя, Иван, - и в этом признаюсь, виноват. Но Мити и Прохора втянул ларошелец Рене. Вы с ним говорили?

- С тех пор - даже не видели, - признался Митрий. - Ни на лекциях нет, ни дома. Его сосед по апартаментам, толстый Робер, ничего не знает.

- Это плохо, что не знает, плохо. - Нормандец поджал губы. - Эх, скорее бы выздороветь! У меня много друзей в Латинском квартале - если кто-то будет про нас выспрашивать, узнаю сразу.

- Будем надеяться, - усмехнулся Иван.

Он хотел было еще раз напомнить, что это именно Жан-Поль втянул его в чужие опасные игры… Но осекся. Ведь выходило - не только Жан-Поль. Да и вообще, нормандец сыграл во всем случившемся отнюдь не главную роль, отнюдь…

Камилла! Использовала - во всех смыслах использовала - и за ненадобностью выкинула. Вот змея! И все же Иван не чувствовал к ней такой ненависти, какую, наверное, должен был ощущать, ведь воспоминания о встрече с «бель анконю» были окрашены в столь романтические тона… Сказать по чести, юноша не отказался бы и от еще одной встречи… И даже - не от одной. Пусть это опасно, пусть грозит смертью, но ведь Камилла настолько… Иван покраснел вдруг, устыдившись собственных мыслей, - а не слишком ли быстро он забыл Василису?! Синеглазую девушку с толстой темно-русой косою, что ждала его в далеком Тихвинском посаде… О нет, не забыл, как можно было такое подумать! Василиса - это то, настоящее, ради чего стоит жить, а вот… а вот Камилла… Да, красивая, интересная… Но чужая! Увлечение - ничуть не более… как и он для нее. Впрочем, нет, он для Камиллы оказался отнюдь не простым увлечением… Был использован! Ловко и цинично использован. Так же, как и Жан-Полем. Или Прохор с Митькой - гугенотом Рене. Господи, как же надоело играть в чужие игры!

В университете, на лекциях, было довольно спокойно. Нет, конечно же, слухи о покушении на короля вовсю обсуждались, но без особого остервенения, на обычном, так сказать, эмоциональном уровне. Незаметно пролетела неделя - и ничего. Правда, так и не объявился Рене Мелиссье - и вот это тревожило. А что, если он схвачен? Подвергнут пыткам? Тогда следующие - Митька с Прохором. Впрочем, пока их никто не трогал. Значит, Рене бежал или убит… Или - еще не пойман, скрывается. А вдруг попадется, и что тогда? Весьма, весьма неприятное чувство. Теперь получалось, что именно Рене по-настоящему подставил ребят, ведь от исполнения просьбы Жан-Поля сейчас больше не было никаких хлопот, все они остались в недавнем прошлом - потасовка, беготня по крышам, мужик в сером плаще. Впрочем, «серый», по всему видно, не от Жан-Поля, нормандец божится, что не от него, и, похоже, вполне искренен. Значит…

Значит, это привет от Камиллы! Привет, который мог бы стать для Ивана последним. Если б не плащ, если б не неизвестный гугенот, если б не неожиданная помощь Жан-Поля. Эх, Камилла, Камилла, «бель анконю»… И все же - как ты обаятельна, обворожительна, красива! И именно от тебя - или от тех, кто за тобой стоит, - нужно в любой момент ожидать удара! Выследить, отыскать, устранить нежелательного свидетеля - что может быть необходимей? За Камиллой наверняка стоит третья сила - аристократия, весьма неразборчивая в средствах. Впрочем, здесь в средствах все неразборчивы.

Итак, две линии опасности. Рене и Камилла. Еще оставался Жан-Поль, но тому, кажется, сейчас можно было верить. И вообще, если бы не он, где бы сейчас был Митька? А может, хитрый нормандец таким изощренным образом просто-напросто втирается в доверие? Хотя - зачем? Что толку ему от пришлых людей - иностранцев? Сегодня они здесь, в Париже, а завтра возьмут да уедут. Уехать… А не настал ли этот момент - вернуться? Ведь почти год прошел с тех самых пор, как случились те странные и страшные события, в эпицентре которых оказались ребята. Дьяк разбойного приказа Тимофей Соль, пославший Ивана расследовать злоупотребления в хлебной торговле, сам оказался причастным к этим самым злоупотреблениям! А Ивана послал для отвода глаз, выбрав самого неопытного и молодого. И, как оказалось, на свою голову выбрал: несмотря на молодость, Иван-то оказался весьма даже толков и сноровист, с помощью Митрия и Проши едва не выведя на чистую воду многих московских бояр и богатых купцов. Но слишком уж высокого полета оказались птицы - потому и пришлось Ивану сотоварищи поспешно отправиться в изгнание. А вот теперь, похоже, наступала пора вернуться. Может быть… Вот еще бы посмотреть, как устроены оружейные мануфактуры в Алансоне, и как с помощью вязальных машин делают шелковые штаны в Кане, и как… В общем, много всего можно было бы вызнать. Так, может, и не стоит пока торопиться? В конце концов, похоже, что непосредственной опасности нет. Хотя, конечно, нужно быть осторожным, очень осторожным, очень…